Ковбой без обязательств (ЛП) - Рене Холли - Страница 7

— Мисс Джун никогда не врет, — фыркнул Хантер, перенося вес на первую ступеньку, его пыльный ботинок скользнул по выцветшему дереву. Его взгляд метнулся с крыльца к полям, потом на мгновение к Мэгги и зацепился за какую-то точку вдали.

Джун отпустила мою руку и подошла к нему, чтобы похлопать по щеке.

— Потому что ты у нас славный мальчик, Хантер.

Мэгги хмыкнула — звук вышел совсем не дамский, и она тут же попыталась заглушить его ладонью, прижатой к губам. Я не удержалась от улыбки.

— Или просто несет чушь, — я пожала плечами. — Одно из двух.

Мэгги расхохоталась.

— Вижу, вы уже знакомы.

— И тебе приятно познакомиться, Мэгс, — Хантер хлопнул ладонью по столбу крыльца, заставив заскрипеть решетку.

— Взаимно, Кэллоуэй, — парировала Мэгги, хотя блеск в ее глазах говорил об обратном.

Джун напоследок похлопала Хантера по щеке и повернулась к двери.

— Я заберу твои ягоды, дорогая. Я их уже сложила и подписала в холодильнике.

— Спасибо, Джун.

Мэгги поставила стакан на перила с тихим звоном, когда за моей бабушкой щелкнула москитная дверь. Потом она повернулась ко мне.

— Так что привело тебя обратно в Теннесси?

Я замешкалась, чувствуя на себе тяжелый взгляд Хантера.

— Нужны были перемены, — наконец сказала я. Это было преуменьшение года. — Городская жизнь надоела, и я скучала по этому месту.

Мэгги не стала расспрашивать дальше. Она кивнула, рассеянно проводя пальцами по растрепанному краю своих шорт. И все же я не понимала, почему меня потянуло продолжить, но слова сами сорвались с языка.

— И, возможно, там был парень, — сказала я, и признание повисло в раскаленном послеобеденном воздухе.

Парень, который оказался полной противоположностью тому, кого мне следовало бы хотеть.

Она рассмеялась, сморщив нос.

— Разве бывает иначе?

— К сожалению.

Я взглянула на Хантера и наконец встретилась с его знакомыми карими глазами, которые видели взлет и крах нас с Кольтом — от трибун на футбольных матчах до ночных костров у берега озера, где сходились наши земли. Хантер был рядом все это время, мальчишка с местом в первом ряду нашей запутанной истории.

— Что ж, мы рады, что ты здесь. Джун помощь сейчас очень нужна, — голос Мэгги был теплым и добрым, но от этого чувство вины лишь глубже вонзилось мне в грудь. — И я знаю, как сильно она хотела, чтобы ты вернулась домой. Она говорит о тебе так, будто ты зажгла над этой фермой луну и звезды.

— Я тоже рада, что вернулась, — сказала я честно. — Меня слишком долго не было. Думаю, деревенский воздух пойдет мне на пользу.

— Девушке нужно время, чтобы вспомнить, кто она такая. — Она рассмеялась, скрестив руки на груди, пальцы впились в локти, и ее взгляд скользнул к Хантеру.

Я узнала этот взгляд и невольно пожалела ее. Я знала, как легко влюбиться в брата Кэллоуэй, как их неторопливые улыбки и загрубевшие ладони разбирают девушку по частям. Но я знала и то, каково это — когда они разбивают тебе сердце.

— Что ты делаешь сегодня вечером?

Я моргнула, удивленная вопросом.

— Эм… наверное, буду разбирать вещи.

— Тогда давай договоримся. — Она улыбнулась, но пальцы нервно постукивали по бедру. — Я помогу тебе с переездом, если ты пойдешь со мной и познакомишься с парой друзей в The Dusty Spur.

Я уже раскрыла рот, чтобы отказаться, отказ почти сорвался с языка, но Хантер сухо фыркнул.

Мэгги наклонила голову в его сторону.

— Проблемы, Кэллоуэй?

Он прислонился широким плечом к столбу крыльца, небрежно скрестив руки на груди.

— Никаких. Просто тебе не удастся уговорить эту девушку пойти в The Dusty Spur. С ковбойскими барами она завязала давным-давно.

От его слов во мне шевельнулось что-то горячее и упрямое, и я поймала свое отражение в окне. Волосы — спутанная копна кудрей, которую Грант никогда бы не одобрил. Плечи уже слегка обгорели на солнце. И я выглядела собой — больше, чем за очень долгое время.

— Я пойду, — сказала я, потому что мне этого хотелось.

— Черт возьми, да. — Мэгги широко улыбнулась и потерла ладони. — Это будет так весело.

Я заслуживала веселья.

— Ладно, давай сначала разберем твои вещи, а потом поедем искать тебе ковбоя для танцев. — Мэгги была искренне воодушевлена этим планом. — Я заодно закину клубнику в пекарню. Я живу прямо над ней, соберусь за пять минут.

— Меня ковбои не интересуют. Я с ними покончила.

Хантер снова рассмеялся, но мы оба его проигнорировали.

— Я тоже, — сказала Мэгги, смеясь. — Но они продолжают появляться, а я продолжаю пить текилу. Это изматывает.

Я рассмеялась, напряжение немного отпустило, и в ту же секунду я поняла, что мне нравится эта девушка. Настолько, что я пойду с ней в The Dusty Spur, хотя это было последнее, что мне следовало бы делать.

Потому что в прошлый раз, когда я переступала порог The Dusty Spur, я была подростком и пьяной — от прикосновений Кольта и от рюмки водки, которую он уговорил одного из мужчин за соседним столиком нам купить.

Но с той ночи изменилось слишком многое.

Неоновые пивные вывески The Dusty Spur принадлежали другой жизни — той, где мои губы пахли вишневым бальзамом и им.

Хантер был прав.

Я оставила ковбойские бары в прошлом, но устала позволять таким мужчинам, как Грант со своим контролем, мой отец с вечно недовольным взглядом и даже Кольт Кэллоуэй с его нарушенными обещаниями, решать, кем мне быть.

Сегодня вечером я войду в этот бар и постараюсь не вздрогнуть, когда все обернутся. Будут шепот и вопросы, на которые мне не хочется отвечать, но впервые за долгое время мне было все равно.

Я стряхнула пыль с джинсов, расправила плечи и позволила едва заметной улыбке тронуть губы, встретившись взглядом с Мэгги.

— За ковбоев не ручаюсь, но на текилу можешь рассчитывать.

The Dusty Spur пах разлитым пивом, выдохшимся дымом и целой кучей воспоминаний, которые я предпочел бы оставить похороненными.

Это место всегда было одним и тем же, и в этой предсказуемости было что-то успокаивающее.

Я откинулся на потертый, скрипучий стул и дал пиву охладить ладонь, чувствуя, как по пальцам стекает конденсат, когда поднес кружку к губам. Алкоголь стал желанной передышкой после чертова дня на ранчо — дня, который вымотал меня сильнее, чем я готов признать. Но я был благодарен за редкий вечер, когда можно расслабиться. Даже если знал, что на рассвете пожалею об этом.

Но Маккой почти умолял меня выбраться куда-нибудь после того, как мы уехали от моих родителей. И хоть он мне не родня, по факту им был. Мы дружили с детства, и родители любили его как собственного сына. Если бы не моя неспособность отказать ему, я бы уже давно лежал в постели.

В углу надрывался музыкальный автомат, тянущий старую балладу Джорджа Стрейта о женщине, которая ушла, прихватив с собой его сердце. У конца стойки, как всегда, сидела компания стариков. Напряжение в плечах только начало отпускать, когда я заметил фигуру Хантера ростом под метр девяносто, прорезающую небольшую толпу на затертом танцполе.

Челюсть брата была сжата в упрямой манере Кэллоуэев, доставшейся нам от отца, когда он плюхнулся на стул напротив меня с такой силой, что шаткий стол закачался. Морщины у глаз выдавали: его день на ранчо был не легче моего.

— Что с тобой не так? — спросил я, сделав еще один долгий глоток пива.

— Где тебя черти носили? — Он крутил подставку под стакан между пальцами. Картонный круг рассекал воздух с каждым щелчком запястья, движения были резкими, дергаными.

— Кто тебе в штаны залез? — Маккой подался вперед, прищурившись и бросив на моего брата выразительный взгляд. Но я не был уверен, что Хантер вообще его услышал. Он сидел напряженный, каждая мышца натянута, и для человека, которого редко что задевало, это было слишком нетипично.