Ковбой без обязательств (ЛП) - Рене Холли - Страница 9

Она была огнем, а я, черт возьми, тонул в нем.

Я медленно выдохнул, благодарный за ее злость. Это была единственная ее часть, с которой я знал, как справиться.

Я почти ожидал, что она рванет к нашему столу, поставит меня на место еще до того, как я успею открыть рот. Но Блэр у стойки была уже не той, что уехала. Я все еще видел безрассудство в ее глазах, почти чувствовал на вкус ее желание поддаться ему, но она сдержалась.

Она глубоко вдохнула, грудь заметно поднялась и опустилась, затем медленно моргнула, словно стирая остатки той девчонки. Она повернулась обратно к Мэгги, легкая улыбка вернулась на губы, и больше она на меня не посмотрела.

А я не мог отвести от нее глаз.

Бармен сдвинул по стойке стопки, и она не колебалась ни секунды. Схватила бокал с прозрачной жидкостью, запрокинула и проглотила, даже не поморщившись. А потом взяла следующий.

Она опрокинула его резко и быстро, будто алкоголь мог выжечь память обо мне с ее языка.

Удачи тебе с этим, милая.

Я заставил себя отвернуться от нее, когда официантка поставила на наш стол ведерко с пивом. Я схватил бутылку, скрутил крышку и поднес к губам еще до того, как Маккой успел буркнуть:

— Спасибо, Хейли.

— Пожалуйста. — Она улыбнулась, наши взгляды встретились, и мне следовало бы подумать о том, какая она красивая. Следовало бы улыбнуться в ответ или сделать хоть что-то, кроме как глотнуть пива и смотреть мимо нее в поисках Блэр.

Я знал Хейли со старшей школы. Флиртовал с ней в этом самом баре, где она работала уже много лет, но дальше дело никогда не заходило. Сегодня ей придется простить мне то, что я веду себя как последний придурок. Она этого не заслуживала, но большего я предложить не мог.

— Можно сразу еще одно ведерко? — спросил Маккой, подмигнув так, что ее улыбка тут же ожила.

Она перенесла вес на одну ногу, в позе было почти приглашение — такое, что любой мужик обязательно отметил бы изгибы ее тела. Но я был слишком занят тем, что снова косился в сторону бара.

— Для вас троих — что угодно.

Я опустил взгляд на стертый носок своих сапог и постукивал пальцами по бутылке, пока она уходила.

— Думаю, я поеду домой.

— Что? — Хантер нахмурился, вытаскивая пиво из ведерка, лед звякнул. — Ты вообще больше никуда не выбираешься.

— И на то есть причина, — сказал я, глядя ему в глаза.

— Ну конечно, причина, — вмешался Маккой, толкнув меня коленом под столом. — Думаю, Хантер хочет сказать, что тебе стоит допить пиво, перестать прожигать взглядом бар и попробовать расслабиться.

— Именно. — Хантер пожал плечами, хотя я заметил, как он попытался скрыть ухмылку. — К тому же мы ни за что не отпустим тебя сейчас, когда ты выглядишь как щенок с разбитым сердцем из-за девушки, которую не видел сто лет.

— Замечательный брат. — Я поднял бутылку в салюте, и он широко ухмыльнулся.

— Я просто говорю, тебе не стоит уходить только потому, что она вошла.

Жар пополз по шее и остановился под линией волос. Я знал, что выбраться сегодня — плохая идея. Мне следовало быть дома. С Руби. Там, где мне и место.

— Она не имеет значения, — солгал я. — Утром перегон стада, а потом у нас с Руби планы.

Маккой фыркнул, скрестив руки, и растянул на лице самодовольную ухмылку. Ту самую, из-за которой хотелось впечатать его голову в стол.

— Да ладно. Будь это моя бывшая, я бы сейчас стоял на коленях и лаял, как чертов пес. Я знаю, ты пялился, но ты ее вообще видел? — Он тихо присвистнул так, что полбара обернулось. — С годами она стала только горячее.

— Я вас обоих ненавижу, — процедил я, допивая пиво, пока их смех разносился вокруг.

Засранцы.

Два моих любимых человека на свете — и все равно засранцы.

— Ты нас любишь, и ты это знаешь, — сказал Маккой, вытаскивая еще одну бутылку из ведерка и ставя ее передо мной.

— Правда? — Я провел большим пальцем по этикетке, но бутылку не тронул. Меня и так шатало, а еще алкоголь только усугубил бы ситуацию. — Потому что я подумываю дать работникам ранчо завтра выходной от чистки стойл. Похоже, вам двоим нужно чем-то занять свободное время.

Маккой закатил глаза.

— Как скажешь, босс.

— А мы когда-нибудь сможем звать тебя папочкой, а не боссом? — Хантер захлопал ресницами. — Ты уже больше пяти лет управляешь ранчо. Пора бы.

— Странно иметь папочкин фетиш по отношению к мужику, с которым у тебя общий отец, — сказал я.

Маккой хохотнул, ухмыляясь, как черт.

— Он прав. — Он сделал длинный глоток пива и добавил: — Хотя, спорю, Блэр не отказалась бы звать тебя папочкой.

Я смерил его взглядом.

— Клянусь богом, если ты еще раз произнесешь ее имя—

— Расслабься, — сказал Маккой, все еще ухмыляясь. — Бояться тебе стоит не нас.

Он кивнул подбородком в сторону бара, и я проследил за его взглядом. Там какой-то псевдоковбой, которого я не знал, слишком близко прижался к Блэр. Его пряжка сияла новизной — блеск без единой потертости, а поля шляпы были выгнуты идеальной заводской дугой, какой не добьешься ни дождем, ни потом, ни солнцем.

Он наклонился, что-то говоря ей на ухо, и Блэр отступила ровно настолько, чтобы между ними появилась дистанция. Ее пальцы сжались вокруг пустой стопки, взгляд чуть сузился, пока она его разглядывала.

Я стиснул челюсть так, что заныли коренные зубы.

— Ладно, серьезно, тебе нужно успокоиться, — пробормотал Маккой рядом, понизив голос до того самого предупреждающего тона, каким он разговаривал с испуганной лошадью. Его рука сжала мое предплечье там, где мышца окаменела.

Горло перехватило, когда она подняла подбородок и улыбнулась этому придурку почти застенчиво.

— Вот черт, — простонал Хантер, проводя рукой по лицу. — Это плохо кончится.

Музыка перешла на медленную, и этот ублюдок подошел еще ближе, распластав ладонь у нее на бедре так, будто имел на это право.

Ее спина напряглась. Она перехватила его запястье, оторвала пальцы от себя с отработанной легкостью, будто делала это сотню раз, и сунула пустую стопку ему в ладонь с натянутой улыбкой. Что бы она ни сказала, он хохотнул, но все равно подался вперед, его лицо зависло у изгиба ее шеи, словно он вдыхал ее.

Я хотел к черту убраться отсюда. И ушел бы, если бы не то, как ее глаза нашли мои поверх его плеча.

— Кольт, — предупредил Маккой, сжимая мою руку сильнее. — Не надо.

— Я ничего не делаю, — пробормотал я, не отрывая от нее взгляда.

Она снова улыбнулась ему, кивнула на очередную порцию бреда, который он нес. Потом его рука вернулась к ее бедру, большой палец скользнул вдоль подола рубашки, и ее глаза дернулись ко мне — как всегда, словно какая-то часть ее все еще знала, что именно я вытащу ее из этого.

В груди что-то сжалось, старые инстинкты вспыхнули жарче, чем алкоголь, жегший желудок. Я резко отодвинул стул, ножки со скрежетом проехались по затертому полу, и я, не раздумывая, прорезал толпу.

Блэр следила за мной, пока я сокращал расстояние, ее губы приоткрылись на резком вдохе. Взгляд метнулся к выходу, пальцы дернулись по бокам, будто она прикидывала самый быстрый путь к отступлению.

Она что-то тихо сказала ковбою и сделала шаг назад — ровно настолько, чтобы это выглядело вежливо. Но он либо не заметил, либо ему было плевать. Его рука все еще зависала у ее бедра, а потом сползла ниже.

Тогда он снял шляпу, покрутил ее между пальцами и направил к ее голове, будто собирался водрузить прямо на ее рыжеватые волосы.

Зрение сузилось, и я перехватил его запястье.

— Я бы на твоем месте этого не делал, — сказал я тихо, с предупреждением в голосе.

— Какого хрена? — зарычал он, дергаясь. — Убери от меня руки, сукин сын.

Вблизи я его узнал. Один из новых летних работников с ранчо Уорнеров. Я пару раз видел его раньше, и когда он поднял глаза и понял, кого именно только что назвал сукиным сыном, он застыл.

Умно.

Я отпустил его запястье и шагнул ближе к Блэр. Инстинкт тянул меня к ней, пока ей не пришлось поднять подбородок, чтобы встретить мой взгляд. Карие глаза с золотыми искрами — те же, что всегда, — ударили под дых. Все эти годы не притупили в них ни черта.