Не продавайся 2 (СИ) - Гуров Валерий Александрович - Страница 37

— Пойдём, — мягко сказал я. — Мне нужно услышать всё от начала и до конца. И ничего не бойся, Зинаида Игоревна — мы рядом. В обиду мы тебя не дадим.

Друзья, моя новинка — присоединяйтесь!

Он очнулся в теле психолога элитного лагеря для трудных мажоров. Избалованных сынков ждёт очень плохое лето.

https://author.today/reader/577126

Зина шла впереди и быстро, только эта её обычная хозяйская собранность сейчас держалась на честном слове. Спина прямая, подбородок поднят, ключи зажаты в кулаке. Я шагал следом, Игорь рядом, чуть позади, молчал и только раз посмотрел на меня искоса. Он тоже видел: у Зины внутри всё ходило ходуном.

Шкет, как водится, прилип хвостом.

— Я с вами, — заявил он.

— Ты на шухере, — на ходу бросил я.

Я думал, что пацан начнёт препираться, но он лишь спросил:

— Где именно?

— У выхода паси.

— Понял…

Зина поднялась на второй этаж, ни разу не обернувшись, дошла до двери кабинета и только тут на секунду замедлилась. Ключ в замок вошёл сразу, а повернулся со второй попытки. Мелочь, но я её заметил. Игорь тоже. Он ничего не сказал, просто прикрыл нам спину, пока Зина открывала.

— Заходите, — шепнула Зина, открывая дверь.

Я сел напротив стола, Игорь устроился сбоку, так, чтобы и её видеть, и дверь из виду не терять. Зина осталась на ногах.

— Сейчас чаю налью, — сказала она.

Ни мне, ни Игорю чай сейчас нужен не был, и она прекрасно это понимала. Просто хотела занять руки, чтобы меньше нервничать.

Она достала чашки, поставила их на стол, придвинула сахарницу, потом зачем-то переставила ложечки, хотя те и так лежали ровно. Движения у неё были привычные, выработанные годами, только сегодня в них всё время что-то сбивалось.

— Сахар вам класть? — спросила заведующая, не глядя на нас.

— Как хотите, — ответил я.

Она кивнула, будто это и был важный разговор, открыла сахарницу, взяла ложку и насыпала в чашку. Ложка звякнула громче, чем надо. Потом ещё раз. Зина сжала губы, потянулась к чайнику, наклонила его, и струя пошла криво. Чай плеснул мимо чашки, побежал по столу к какой-то ведомости. Она дёрнула чайник назад, задела блюдце, чашка качнулась и чуть не соскользнула ей под руку.

— Да что ж ты… — бросила она сквозь зубы.

Зина схватила тряпку, быстро вытерла стол, поставила чашку ровнее, потом на секунду замерла с этой тряпкой в руке. Щёки у неё пошли пятнами. Зина злилась на себя куда сильнее, чем на чай, на ложку и на этот проклятый стол. Человек, который привык держать детдом в кулаке, сейчас едва удерживал чашку, нервничала она сильно.

Я сидел и смотрел. Игорь тоже молчал. Надо было дать заведующей немного времени, чтобы она была готова начать говорить.

Зина ещё раз переставила чашку, потом вторую, потом взяла сахарницу и поставила её ближе ко мне, будто именно этого в комнате сейчас и не хватало.

— Как рука? — спросила она, по-прежнему не по делу. — После гипса как?

— Нормально, — сказал я.

— Это хорошо. Сейчас любая мелочь важна. Погода сырая, простывают все, на кухне опять людей не хватает, с бельём бардак, я с утра на ногах, а тут ещё…

Она оборвала себя и на автомате посмотрела на часы. Потом наконец села на самый край стула. Взяла чашку, поднесла к губам, так и не отпила, поставила обратно.

Наконец она резко втянула воздух, провела пальцами по блюдцу, отодвинула чашку и заговорила:

— Из-за мужа всё. Допился до полной дряни, — сказала Зина и скривилась. — Ходил, шлялся, врал, что находит подработки и скоро деньги принесёт. А потом я узнала, где он крутится. На собачьих боях. Сначала глазел, потом начал ставить. Ему, видишь ли, показалось, что сейчас по-быстрому вылезет из своей ямы. Один раз повезло, второй раз дали почувствовать вкус, а потом подцепили как надо.

Она замолчала, посмотрела на меня и зло усмехнулась.

— Мужик пятидесяти лет. Голова седая. А повёлся как сопляк на ярмарке.

— Сколько проиграл? — спросил я.

— Сто тысяч, — ответила Зина, вздохнув. — Сто. Я когда первый раз услышала, у меня даже в ушах зазвенело. Потом оказалось, что это ещё цветочки.

— Счётчик? — тихо спросил Игорь.

— А как же, — отрезала Зина. — Там всё по уму сделано. Сначала дали влезть. Потом подождали. Потом начали считать так, будто он им полгорода заложил. Теперь уже миллион хотят. Миллион, понимаете? С него. С алкаша, который рубля живого в руках не держал с прошлой осени.

Я провёл пальцем по краю стола, глянул на часы и опять на неё.

— По факту должен?

— Да какой там по факту, — зло бросила Зина. — Его развели. Там всё на это и рассчитано…

Зина сказала это и тут же сжала губы, будто сама себя одёрнула. Потом устало потёрла висок.

— Я сначала думала, что вытяну, — продолжила она. — Всегда ведь сначала надеешься договориться. Сказала, что часть дам позже… искала, у кого взять. Потом пыталась объяснить, что с него этих денег никто не увидит. Но они ж не слезают, — Зина всплеснула рукой. — Сегодня занесёшь им часть, через неделю ещё занесёшь… а счётчик тикает!

Я кивнул. Картина складывалась быстро и предсказуемо грязно.

— К тебе кто ходит? — спросил я.

— Один и тот же, — ответила Зина. — Машина меняется иногда, а морда одна. Молодой ещё. Глазки наглые, будто он тут уже хозяин. Разговаривает спокойно, вежливо даже. От этого только хуже.

— Он сам решения принимает?

— Вряд ли…

— Он из собачника, как понимаю?

Она задержала дыхание, потом коротко кивнула.

— Оттуда… но я не всё знаю, да и не хочу знать.

Зина опять посмотрела на часы и вздрогнула.

— Через сколько встреча? — спросил я.

Она глянула на циферблат ещё раз.

— Через полчаса. Может, чуть меньше, если раньше подъедет… — Зина перевела взгляд на меня. — Ну вот, я сказала всё как есть. Муж — дурак. Меня взяли в оборот. Денег хотят всё больше. И это только начало…

Я встал из-за стола.

— Решим вопрос, Зинаида Игоревна, не переживай. Раз он придёт через полчаса, значит, у нас ещё есть время.

Зина смотрела на меня в упор и зло усмехнулась.

— Дёмин, там взрослые люди. Тебя просто закопают.

— Пусть сначала попробуют, — сказал я.

— Ты не понимаешь…

— Всё я понимаю, — перебил я. — Ты уже у них на крючке. Дальше они сядут на тебя плотнее. Через месяц ты будешь не заведующей, а кассой на ножках. Мне такой расклад не подходит.

Игорь поднялся сразу следом за мной. Он ничего не сказал, только перевёл взгляд с меня на Зину.

— Вы оба с ума сошли, — выдохнула она. — Вам сколько лет вообще? Вы куда собрались? Это же не шпану со двора пугать.

— Пойдём, готовиться. Полчаса — это много, если не стоять столбом.

Зина наконец тоже медленно поднялась. Взяла со стола ложку, положила в сахарницу, тут же вынула обратно… нервничала.

Я вывел Зину из кабинета, пока у неё не начался новый приступ хозяйственной активности.

— Наших зови в сарай, — попросил я Игоря. — Быстро.

Он кивнул и ушёл без лишних слов. Пока мы с Зиной шли, к сараю уже начали подходить пацаны. Шкет, Копыто, Очкарик. Заведующая, поняв, куда мы идём, покосилась на меня.

— Валера, а я ведь знала, что у вас там нечисто!

— Потом обсудим, — бросил я.

Я толкнул дверь сарая и первым вошёл внутрь. Следом за мной шагнула Зина — и тут её будто с ходу ударили по лбу.

Шмель сидел у стены на старом диване, уже одетый, бледный, с заострившимся лицом. Он поднял голову на звук двери, посмотрел на нас и тоже на секунду замер.

Зина остановилась на пороге. Глаза у неё расширились.

— Это ещё что такое?.. — выдохнула она.

Шмель криво усмехнулся, глянул на меня и сказал лениво, с явной подначкой:

— Здрасьте, уважаемая.

Она медленно перевела взгляд на меня.

— Валера…

— Потом, — повторил я.