5 Братьев (ЛП) - Дуглас Пенелопа - Страница 26

Но он не смотрит мне в глаза. Он пялится на открывшуюся полоску кожи шириной в дюйм от грудины до живота, которая лишь дразняще приоткрывает округлости, всё еще скрытые тканью.

Волоски на моих руках встают дыбом, и я больше не слышу музыку. Всё, что я чувствую, — это его взгляд, который, словно язык, скользит по этой полоске кожи.

— Правда или действие? — спрашиваю я его.

— Правда.

— Ты большой?

Люди смеются, Айрон улыбается.

— Спроси свою подругу, — говорит он мне. — Как там ее звали?

Эми.

Я сжимаю правую руку в кулак. Сегодня он идет ва-банк. Проверяет, насколько далеко сможет зайти.

— Правда или действие? — говорит он.

— Действие.

— Сними шляпу.

Я снимаю ее и бросаю за кресло в углу.

Я выпрямляю спину.

— Правда или действие?

— Правда.

— Я кончу с тобой?

Раздается чей-то фырк, и еще несколько человек останавливаются, чтобы посмотреть на нас.

Айрон шагает вперед, сокращая расстояние между нами, и смотрит вниз на мой расстегнутый жилет. Кожа покрывается испариной, а соски твердеют под тканью.

— Ты уже почти кончаешь прямо сейчас, — говорит он.

Я выгибаю бровь.

— Правда или действие? — спрашивает он.

— Действие.

— Сбрось сюртук.

Но это звучит как шепот, и между ног разливается жар.

Не разрывая зрительного контакта, я стягиваю приталенный красный сюртук Безумного Шляпника с плеч и позволяю ему соскользнуть по моим рукам на пол.

— Правда или действие?

— Правда, — отвечает он.

— Ты опускаешься вниз?

Женщина позади меня шумно выдыхает.

Айрон ухмыляется.

— Я всегда возвращаю долги.

Снова смех.

— Правда или действие? — бросает он вызов.

Мое сердце пропускает удар. Сейчас я снимаю что-то важное. Но я всё равно бросаю ему это в лицо:

— Действие.

Он смотрит на меня, и в его глазах что-то мелькает. Вероятно, осознание того, что, если он попросит меня раздеться догола посреди этой вечеринки, это закончится не так, как ему хочется.

Но он этого не делает. Вместо этого он садится передо мной на корточки, скользит руками вверх по моим бедрам, под юбку, и я позволяю ему стянуть с меня трусики.

Кажется, никто в комнате даже не дышит. Я перешагиваю через кружевное черное белье, пока он смотрит на меня снизу вверх и сует его себе в карман.

— Правда или действие? — спрашиваю я.

Он улыбается.

— Правда.

Я тянусь вниз, туда, где он всё еще сидит передо мной, и касаюсь его лица. Я хочу запомнить его, потому что, когда он выйдет из тюрьмы, на его коже больше не будет этого загара от постоянной работы на солнце.

— С ними всё будет в порядке без тебя? — спрашиваю я.

Его улыбка гаснет.

Я едва улавливаю шепотки и чувствую, как Трейс справа от меня прочищает горло.

Айрон встает; веселье окончено, и теперь ему не смешно, потому что он хочет перепихнуться. Это его собственная вина, что это должно случиться либо сегодня, либо никогда.

— «Tryst Six»... — задумчиво произношу я, продолжая давить на него. — «Tryst Five», когда Лив уехала. Думаю, теперь будет «Tryst Four» без тебя.

— О-о-о-о, — тянет кто-то.

Люди нервно переминаются с ноги на ногу. Они понимают, что Айрон взбешен.

— Действие, — цедит он сквозь зубы, меняя свой ответ.

— Отлично. Что ты хочешь сделать?

— Заклеить тебе рот скотчем, — рычит он.

Я улыбаюсь, в груди пузырится возбуждение. Смотрю на него снизу вверх, играя с ним.

— Если бы ты потрудился соблазнить меня, а не воспринимал как нечто само собой разумеющееся, я бы позволила тебе связать мне еще и запястья, — я закусываю нижнюю губу, наблюдая, как его взгляд падает на мой рот. — Потому что, Айрон, моя любимая часть — это вовсе не сам трах. Удивительно, что именно ты понимаешь это меньше всего. Какое разочарование.

Раздается взрыв смеха и восторженные возгласы. Айрон выгибает бровь. Трейс хотя бы уделил время прелюдии.

— Или поэтому ты и бегаешь за малолетками? — спрашиваю я Айрона. — Потому что мы такие доступные.

Женщина рядом с Трейсом тихо смеется, и я поворачиваю голову, видя, как он и Арасели улыбаются, явно забавляясь.

Айрон бросает на него свирепый взгляд, и его младший брат вскидывает руки в защитном жесте.

— Я люблю тебя. Я на твоей стороне, — говорит Трейс.

Айрон снова поворачивается ко мне, и я замечаю, что его рука всё еще в кармане с моими трусиками.

— Эй, Арми? — зовет он, но не сводит с меня глаз.

— Да? — отзывается Арми откуда-то сзади.

— У нас еще осталась красная краска? — спрашивает его Айрон.

По комнате разносится возбужденный смех и болтовня, словно это что-то значит. Я стреляю глазами влево, затем вправо.

А потом снова на Айрона. Уголок его губ ползет вверх.

— Думаю, пришло время для пары раундов «Красной правой руки».

Все начинают двигаться; чьи-то руки взмывают в воздух, а какая-то женщина взвизгивает.

Красная правая рука?

Арми проходит мимо меня, подходя к брату.

— Это лучшая идея, которую я слышал за последнее время.

Я смотрю на него, а он смотрит на своего брата.

— Ты уверен? — спрашивает он Айрона. — Она молодая.

Айрон подносит стакан ко рту.

— Достаточно взрослая, чтобы кувыркаться с нашим братом ночами напролет последние полгода.

— О, я знаю, — бормочет Арми. — Мы все это слышали.

Фу. Лжецы.

Раздаются смешки, проходящий мимо Даллас посмеивается, а я смотрю, как Айрон запрокидывает голову, допивая остатки из стакана, и сглатывает.

— Все на улицу! — объявляет Арми.

Люди приходят в движение, снова поднимаются крики и смех, пока они устремляются к ближайшему выходу. Некоторые идут через кухонную дверь, ведущую прямо в гараж, в то время как другие сплошным потоком валят через парадную дверь вниз по ступеням.

Я не жду. Развернувшись на каблуках, я подхватываю свою шляпу и сюртук и следую за всеми на улицу, присоединяясь к реке людей, текущей к боковой части дома и открытому гаражу.

Я пробираюсь сквозь толпу костюмов. Кажется, все остальные знают, что сейчас будет. Арми, Трейс, Айрон и Даллас занимают позиции перед зрителями, а позади них стоит моя машина, над которой сегодня работал Мейкон.

Арми использует ключ на брелоке, чтобы поддеть крышку на банке с краской, которая выглядит так, словно ее открывали уже дюжину раз. По бокам банки стекают красные потеки, а этикетка давно выцвела и истерлась.

Я снова накидываю сюртук и надеваю шляпу, наблюдая, как Айрон погружает кисть в краску, поднимает ее, а затем опускает на руку Трейса — правую руку — щедро намазывая ее.

То же самое он проделывает с Далласом и с собой, и я смотрю на Мейкона, но он так и не сдвинулся с дивана. Рука Турин Уилкотт всё еще у него под футболкой.

— Селли, — зовет Айрон.

Я резко поворачиваю голову и вижу, как Арасели направляется к ним, присоединяясь к Айрону и его семье.

— Это не испортит мне одежду? — спрашивает какая-то девушка.

— О, еще как, — бормочет другая.

Я наклоняюсь к парню, стоящему рядом со мной.

— Что это такое?

— «Красная правая рука», — отвечает он мне. — Вроде салочек с подвохом.

Люди начинают выходить на улицу.

— Десять раундов, — объясняет парень. — Когда начинается музыка, ты бежишь в один из четырех гаражей, — и он указывает через наши плечи на здания, стоящие бок о бок. — Один — два, — а потом жестом показывает на гараж Йегеров, в котором мы стоим, и на пожарную станцию по соседству. — Три — четыре. Как только ты внутри, ты в безопасности. Когда музыка снова начинает играть, ты опять бежишь. Когда она останавливается, тебе лучше оказаться в одном из них.

Я осматриваю все четыре безопасных зоны, видя, что все гаражи открыты. В одном из них ставят стол со спиртным. Отлично. Все будут ломиться именно туда между раундами.

— Ты можешь возвращаться в один и тот же гараж несколько раз, — говорит он, — но не можешь оставаться в одном и том же два раунда подряд.