5 Братьев (ЛП) - Дуглас Пенелопа - Страница 27

То есть просто отсидеться не выйдет. Бегут все.

— А краска?

Он указывает на Йегеров — и Арасели.

— Они будут на улице. Пока ты бежишь, ты не в безопасности. Они будут пятнать тебя краской. Каждый отпечаток руки стоит тебе одной вещи из одежды.

Я застегиваю свой жилет.

— Цель игры — не дать себя запятнать, — заявляет он.

Очевидно.

Я могу уйти. Так он меня не разденет.

Я бросаюсь к Айрону и лезу в его карман, хмуро глядя на него снизу вверх, пока ищу свои ключи. Он что, пытается быть придурком? Если мы переспим, это должно быть безумно. А не потому, что я его трофей.

Я сую руку в его другой карман и нащупываю ключи, но также и кое-что еще. Мое белье.

Айрон смотрит на меня сверху вниз, его грудь прижимается к моей, но кое-что привлекает мое внимание.

Я перевожу взгляд вправо. Мейкон пялится на меня.

Снова.

Над его головой висит баннер; эмблема песочных часов развевается на ветру. Он не моргает и почти не дышит, и Турин, заметив это, прослеживает за его взглядом.

Но мой взгляд не отрывается от его.

И на секунду где-то внутри меня что-то болезненно сжимается.

Я вытаскиваю свои трусики из кармана его брата и надеваю их, осторожно натягивая под юбкой. Стараюсь больше не смотреть на него, но не могу удержаться.

Впрочем, внимание Мейкона больше не приковано ко мне. Он смотрит на улицу и на почти пустую бутылку рядом с собой.

— Обожаю твой костюм, Крисджен, — воркует Даллас. — Нам не составит труда найти тебя в толпе.

Да уж, многие здесь одеты в черное. Будет несложно выделить весь мой зеленый, фиолетовый и оранжевый цвета.

— Тебе объяснили правила, новенькая? — Айрон идет позади меня, пока я направляюсь на улицу вместе с остальными. — У тебя было хорошее образование. Что такое «Красная правая рука»?

— Это из «Потерянного рая», — отвечаю я, присоединяясь к толпе посреди дороги. — Божественное возмездие.

Может, образование и не было хорошим, но католическим — безусловно.

Он склоняет голову, глядя на меня.

— Понимаешь, во что ввязываешься?

— Я ее защищу, — Трейс играет бровями. — Разумеется, если она хочет, чтобы я был единственным, кто увидит ее голой сегодня ночью.

Я фыркаю:

— Ты такой джентльмен.

Он целует меня в лоб, и я отшатываюсь.

Я стою к ним лицом; ночной ветерок спокоен, но воздух какой-то густой, в нем висит тяжесть. Я уже вся взмокла.

Я стою к ним лицом, пока они находятся посреди дороги, впиваюсь каблуками в землю и готовлюсь к тому моменту, когда заиграет музыка.

Айрон ухмыляется мне, но затем стягивает с себя пиджак и расстегивает рубашку, бросая и то и другое на землю. Он подзывает своих братьев и говорит им что-то, чего я не слышу, всё это время бросая на меня взгляды.

— Дерьмо, — бормочу я.

— Эй, почему я не могу быть Красной правой рукой? — кричит мужчина справа от меня. — Сколько раз вы, парни, хотите увидеть меня голым?

— Это для всех остальных, Чон, — кричит Айрон. — Они наслышаны о твоих размерах. Как хозяева, мы обязаны пойти им навстречу.

Все смеются. Когда они играли в это в последний раз?

Мейкон наверняка должен был хотя бы раз. Может, давным-давно?

Капля падает мне на руку. Я поднимаю глаза и вижу, как небо прорезает вспышка молнии.

— Вы готовы?! — кричит Арми.

Вся толпа взрывается ревом:

— У-у-ух!

Ветер усиливается, и за ним следует отдаленный раскат грома.

— Кажется, сейчас польет дождь, — говорю я.

Но Даллас лишь ухмыляется:

— Это водный вид спорта, принцесса. Ты точно промокнешь.

Вокруг раздаются смешки. Господи, как же я его ненавижу.

Из колонок начинает играть «Где течет река» (Where the River Flows), сверкает молния, и Айрон проводит красным большим пальцем по остальным мокрым.

— Бегите! — кричит кто-то.

Мое сердце подпрыгивает к горлу, и я не могу сдержать улыбку, почти давясь смехом, когда срываюсь с места.

Я мчусь к гаражу на противоположной стороне улицы; с каждым шагом приближаюсь к яркому свету внутри и черному седану из девяностых, стоящему на шлакоблоках в самом центре.

Узкую улочку заполняет суматоха, ноги топают по мокрой грязи, люди падают на землю.

Голый торс Айрона мелькает краем глаза.

Но какой-то парень врезается мне в плечо, заставляя резко развернуться, и я с шумом втягиваю воздух, падая на землю. Я сильно ударяюсь ладонями, смягчая падение.

— Ай!

Дерьмо.

Я оглядываюсь в поисках Айрона. Блядь. Где он?

— А вот и ты, — вместо этого слышу я.

Мое сердце замирает, я резко поворачиваю голову влево и вижу Арасели, которая медленно идет ко мне, пока все вокруг носятся так, словно настал конец света.

О нет.

Она наклоняется, тянясь ко мне, я вскрикиваю и быстро откатываюсь в сторону так быстро, как только могу.

Вскакивая на ноги, я замечаю, как Трейс оставляет красный отпечаток руки на чьей-то спине, в то время как Даллас хватает какую-то девушку за шею сзади и притягивает для поцелуя, размазывая краску по ее коже так, будто ей перерезали горло.

Айрон стоит поодаль, медленно вышагивая и наблюдая. В его взгляде читается веселье, но есть и что-то еще.

Почему он не гонится за мной? Он больше ни за кем не гонится.

Добежав, я пересекаю порог гаража напротив, музыка останавливается, и я замираю; все смеются, сбрасывая с себя одежду; одна женщина решает пойти до конца и снимает свой слитный костюм кошки целиком. Другая стягивает верх своего платья горничной до талии, оставаясь в красном кружевном бюстгальтере. Мы встречаемся с ней взглядами, и обе начинаем смеяться.

Дождь поднимает брызги грязи; я смотрю через улицу на гараж Йегеров и вижу, как все парни снова покрывают руки краской, а затем возвращаются на середину дороги.

Турин Уилкотт перекидывает ногу через Мейкона, усаживаясь на него верхом, и прижимается лбом к его лбу. Она берет его руки и кладет их на свои бедра, словно он сам не в состоянии принимать свои чертовы решения.

Я кричу его братьям:

— Ну и как мне выиграть в эту игру?

Арми встряхивает рукой, стряхивая излишки краски.

— О, да она у нас самоуверенная, не так ли?

Он улыбается, и я подмигиваю.

— У меня в кармане припрятан судья. А у вас?

Его улыбка меркнет, Даллас качает головой, а Трейс наклоняется, упирается руками в колени, пачкая джинсы краской, тяжело дышит и фокусирует взгляд на мне.

— Она ведь только что сама на это напросилась, да? — говорит он.

О да, еще как.

Айрон ходит взад-вперед, начинает играть музыка, и мы все выбегаем под дождь.

— А-а! — кричит кто-то рядом со мной, а затем раздается женский визг.

Дождь льет сильнее, промачивая мои волосы; люди шлепают по лужам, метаясь из стороны в сторону, когда их хватают красные правые руки.

Арасели направляется ко мне, и я не уверена, почему она так одержима идеей раздеть меня, но, вероятно, чтобы унизить.

Я хватаю какого-то парня за рубашку сзади, раскручиваю его и блокирую ее продвижение, толкая его на нее. Она пачкает его рубашку, а я убегаю, слыша, как она кричит:

— Сука!

А за ней и он:

— Дрянь!

Я смеюсь и, пробегая мимо, вижу Айрона, но продолжаю бежать, пока воздух наполняется криками.

Я запрыгиваю в гараж на другой стороне улицы — пожарную станцию по соседству с Йегерами — и осматриваю себя на предмет следов.

Другие прощаются с очередными предметами гардероба, выпивая шоты из импровизированных баров, установленных в каждом помещении, а Айрон стоит под дождем и кивает мне.

— Ты быстрая.

Я упираюсь подушечками пальцев ног в пол, снова готовясь к старту.

— Третий раунд! — кричит Арми. — Готовы?

— У-у-у-у-у!

Начинается музыка, все бегут, но я выхожу, делая один медленный шаг за другим. Айрон подстраивается под мой ритм, идя на противоположную сторону сквозь толпы людей, его глаза устремлены только на меня.

Арми гонится за Чоном, Даллас снова за той девушкой, а Трейс раз за разом оставляет отпечатки на голой спине молодой женщины, пока та истерически смеется, теряя всё новые предметы одежды.