Участь динозавров (СИ) - Мусаниф Сергей Сергеевич - Страница 17

Абашидзе судорожно кивнул, не переставая писать.

— Лондон или Мадрид? — спросил Бунге.

— Мадрид.

— Я так и думал, — полковник стряхнул пепел на пол, вспомнил про принесенную с собой пепельницу и досадливо поморщился. — А теперь я расскажу тебе, что будет дальше…

Стас перегнулся через Лехин стол и щелкнул мышкой, прекращая трансляцию.

— Вот теперь уже точно иди домой, стажер, — сказал он. — Рановато тебе пока такое слушать.

Леха пришел на работу невыспавшимся.

Однако, судя по помятым лицам коллег и той же самой одежде, в которой они были вчера, Стасу с Николаем этой ночью поспать вообще не довелось. Равно как и отправиться домой.

Стас бодро стучал двумя пальцами по клавиатуре, набивая очередной отчет. Николай задумчиво смотрел в окно, держа в руках бумажный стаканчик с кофе из круглосуточного конторского буфета. Кофе, кстати, там был сильно так себе, ниже среднего. Леха пробовал.

Впрочем, в конторе кофе пили отнюдь не ради наслаждения его ароматом и послевкусием.

— А где Абашидзе? — поинтересовался Леха.

— Так мы его расстреляли, — будничным тоном сказал Николай. — В смысле, отпустили.

— В смысле отпустили? — не понял Леха.

— Дождались шести утра, когда автобусы начинают ходить, и отпустили, — объяснил Николай. — Могли бы и раньше отпустить, но что бы он, бедолага, делал на пустых улицах посреди ночи? Денег-то на такси у него с собой не было, а Папа Карло из принципа не стал бы вызывать.

— Но пять копеек на автобус ему дал, — сообщил Стас. — Сказал, чтоб Абашидзе не забыл их ему вернуть при следующем задержании.

— Незамысловатый чекистский юмор, — констатировал Николай.

— Как его вообще можно было отпускать? Он же…

— По нашему делу он свидетель, — сказал Стас. — На само время убийств у него есть железное алиби, он был в другом месте, его многие видели, да мы уже и сами по камерам посмотрели.

— А создание антисоветской молодежной организации?

— По факту, эта организация еще не сделала ничего антисоветского, — сказал Стас. — Ты пойми, стажер, по семидесятой статье через одного сажать можно, было бы желание. Неудачно пошутил, не так посмотрел, при первых нотах гимна поднялся со стула с нарочитой медлительностью… Или как там было? С подчеркнутой неторопливостью?

— С театральной флегматичностью, — сказал Николай. — Мы тогда всем отделом эту анонимку читали.

— По ролям, — согласился Стас. — Леха, мысль не в том, чтобы всех пересажать. Абашидзе — это симптом, а не причина болезни, и если вести лечение этим путем, то ты быстрее вспотеешь и устанешь, чем добьёшься хотя бы ремиссии.

— Но причина-то в Мадриде, — ляпнул Леха.

Стас сделался серьезным.

— Мы сделаем вид, что этого не слышали, — сказал он. — А ты сделаешь вид, что этой ночью тоже ничего не слышал.

— Хотите сказать, мы взяли его в оперативную разработку? — не поверил Леха. — Но какой в этом смысл? Мы задерживали его открыто, соседи видели, кураторы наверняка в курсе. Он же засвечен.

Николай вздохнул и сделал глоток кофе.

— Давай еще раз, стажер, — сказал Стас. — Эта игра ведется не в твоей лиге. По крайней мере, пока. Это совместная операция, ночью поставили в известность Первое управление, после короткого совещания было принято решение Абашидзе отпустить.

— Кроме того, он ценный специалист, — сказал Николай. — Айболит, как-никак. Хотя, конечно, в Сибири тоже нужны свои айболиты…

— На этом закончим обсуждение, — сказал Стас. — Мы, если вы вдруг об этом забыли, все еще убийцу ищем. Леха, у тебя на столе список из двадцати четырех фамилий. Пробей их по нашей базе, посмотри личные дела.

— И что искать? — спросил Леха, включая компьютер.

— Привычку к жестоким убийствам путем перерезания глоток, — сказал Стас. — Как будто тебе в «вышке» не объясняли, что в таких случаях искать надо. Может, кто там к садизму склонен и зверюшек в детстве мучал, может, кто одноклассника циркулем пырнул или тараканов давил с особым наслаждением. Ищи любые отклонения, так мы хотя бы поймем, с кем сначала разговаривать, а кого на потом оставить.

Леха вздохнул, подвинул к себе список и принялся за работу. Он подозревал, что коллеги на самом деле не рассчитывают найти в базе хоть что-то полезное, поэтому и спихнули поиски на стажера. Вполне может оказаться, что убийцы и вовсе нет в этом списке.

Тем не менее, он принялся за работу.

Стас зевнул, прикрыв рот ладонью.

Они пробрались через небольшую толпу зевак, показали свои удостоверения стоявшим в оцеплении милиционерам, и теперь могли вдоволь полюбоваться на очередное место преступления.

Тело лежало ниже уровня земли, на ступеньках, ведущих в подвальное помещение. Вход не просматривался с улицы из-за надстроенного над ним козырька, поэтому труп нашли не сразу.

Крови, как обычно, было много. Та, что стекала по ступенькам, уже успела засохнуть рыжевато-бурыми узорами, та, что скопилась внизу — еще нет.

— Ну, обрадуй нас, — буркнул Николай привычному уже Колпакову, который курил, опираясь спиной о стену.

— Ваш стажер был прав, — сказал Колпаков. — Теперь это официально серия.

— Снова-здорово, — сказал Стас. — Кто жертва?

— Вячеслав Яценко, двадцать один год. Как вы говорите, еще один дед мороз.

— Это все, потому что у нас страна холодная, — предположил Николай. — И дарования, так сказать, соответствуют.

— Он есть в списке? — поинтересовался Стас.

Леха сверился с планшетом. Наизусть он эти двадцать четыре фамилии еще не выучил, но подозревал, что это только пока.

— Есть, — подтвердил он.

— Что еще за список? — спросил Колпаков.

— А тебе оно надо, капитан? — вздохнул Николай. — Ты это дело на нас спихнул, так теперь сиди и радуйся.

— Я и радуюсь, — сказал Колпаков. — Сейчас закончу радоваться и в отдел поеду.

— Введи нас в курс, пока еще не уехал, — сказал Стас. — Что тут было-то?

Колпаков не стал выпендриваться, типа, все равно все одно дело делаем, бросил окурок на землю и тщательно его затоптал.

— На него напали в арке, это метрах в двадцати отсюда, — сказал он. — Два раза ударили ножом в спину. Эксперт говорит, не смертельно, но волю к сопротивлению он потерял. Потом оттащили сюда, перерезали горло и тут бросили. Все случилось либо поздней ночью, либо уже ранним утром, сейчас еще достаточно тепло, так что тела остывают долго, точнее определить сложно.

— И никто ничего не видел, никто ничего не слышал?

— Как обычно, — подтвердил Колпаков. — Но тут-то еще можно понять, утро слишком раннее даже для того, чтобы собак выгуливать.

— Неужто на завод никто не шел или со смены никто не возвращался? — усомнился Николай.

Колпаков пожал плечами.

— Кто нашел тело? — спросил Стас.

— Дворник. Там внизу дворницкая.

— Где сейчас этот дворник?

— В больнице, — сказал Колпаков. — Человек пожилой, стало плохо, подозрение на инфаркт.

— Впечатлительный нынче пошел дворник, — заметил Николай. — Вот в нашем детстве были дворники не чета нынешним, часами могли за пацанами с метлой по двору гоняться. Иногда даже догоняли. Богатыри, не мы.

— Яценко, значит, — задумчиво сказал Стас. — Стажер, а наш убийца случайно не по алфавиту идет, а?

— Нет, — сказал Леха, и для этого ему даже со списком сверяться не пришлось. — Между Я и Т там еще целая куча фамилий. Да и первой жертвой в таком случае должен быть не Сидоров, а Бекетов. Руслан.

— Может, он и стал, — предположил Николай. — И лежит себе где-нибудь тихонечко наш Руслан, разлагается, а мы ни ухом, ни рылом.

— Все равно не бьется, — сказал Леха. — Началось-то с Сидорова, а он в середине списка.

— Да что там за список такой у вас? — спросил Колпаков. — Стесняюсь спросить, где вы вообще его взяли?

— Составили в ходе оперативных мероприятий, — сказал Стас. — А Бекетов — это, случайно, не еще один дед мороз?