Наследник для императора-дракона. Право первой ночи (СИ) - Гераскина Екатерина - Страница 16

А потом достал из внутреннего кармана куртки камень и протянул его воину.

— Тут слишком много, лорд. Я и просто так узнаю.

— Не стоит. Оставь себе. И поспеши.

Воин оторвался от забора, убрал свой клинок, что держал наготове в руке, и зашагал к дому старосты.

— Деревня уже не горела, когда мы пришли, — тихо произнёс император. — Значит, нападение случилось давно.

Я никак не прокомментировала слова Его Величества. Но и сама понимала, что если и быть где-то маме, то только тут…

Ожидание снова стало пыткой. Император не отпускал меня ни на шаг. Я чувствовала, как он стоит неподвижно, словно каменная стена. Он прижимал меня к себе и гладил по спине. Его запах — грозы, кардамона и опасности — не давал окончательно провалиться в пустоту.

Когда стражник вернулся, я поняла всё ещё до того, как он открыл рот.

Он покачал головой.

— Соседка говорит, Эбигейл была дома, — сказал он глухо. — И видела, как дом загорелся… а потом крыша обрушилась. Живой Эбигейл никто больше не видел. Раненой — тоже.

Я перестала чувствовать землю под ногами.

— В доме… было несколько обугленных тел.

Мир накренился.

Ноги подкосились в тот же миг, и если бы не руки императора, я бы упала прямо на землю. Он подхватил меня мгновенно — не позволил рухнуть, не позволил никому увидеть, как я ломаюсь.

Он прижал меня к себе, разворачивая так, чтобы моё лицо снова исчезло в его груди и в тени капюшона.

Я не закричала.

Не заплакала.

Воздух просто перестал поступать в лёгкие.

И только где-то внутри, в самой глубине, что-то оборвалось — окончательно и навсегда. У меня нет мамы. Больше нет…

Я потеряла сознание…

— …она останется здесь.

— Ты думаешь, это верное решение? Сам же сказал, что вы истинные, — услышала чей-то незнакомый холодный голос. Равнодушный и пустой.

Хотя… у императора был такой же, когда он тихо говорил неподалёку от меня.

Я пришла в себя, но так, чтобы окончательно открыть глаза, не было и речи. На это у меня сил ещё не было.

— Связь односторонняя. Ассоль только проявила драконицу. Так что проблем не будет. Мне сейчас не до связи. Есть другие дела.

— Эрэйн, и всё же…

— Я принял решение. Она будет жить у тебя. Подальше от меня. Я не могу сейчас отказаться от своих планов.

Наступила тишина.

— Её обучение и безопасность ложатся на твои плечи, — снова послышался тихий, но властный голос императора.

— Хотел бы я сказать, что это честь, но…

— Я думаю, она поладит с твоей супругой. И ещё я пришлю через некоторое время своего лекаря. Армус осмотрит Ассоль и её драконицу.

— Давай выйдем, — снова проговорил незнакомый ледяной голос, и наступила тишина.

Я снова провалилась в темноту, а когда пришла в себя и открыла глаза, на меня навалилось осознание от слов императора.

Он бросил меня. Я, как истинная, ему не нужна. Драконица внутри меня тоскливо зарычала, я даже не стала привычно прятать её внутрь себя. Закусила губу.

Я лежала на боку, и даже то, что проснулась в незнакомой обстановке, не пугало, я пока вообще не могла об этом думать. Все мои мысли занял подслушанный диалог.

Истинный отказался от меня. Вот это приносило боль.

Как же удобно всё сложилось: связь не закрепилась, у императора дела, свои планы на жизнь, и простая девчонка не вписывается в них.

Хорошо, что не убил и пощадил. Эта мысль была горькой, унизительной, но я вцепилась в неё, как в спасительный сук.

И, видимо, это и есть всё хорошее, что мне полагалось от жизни.

А потом пришло ещё одно осознание… моей мамы нет.

Дом подожгли. Сожгли дотла.

Я зажмурилась, но это не помогло. Перед глазами всё равно встала её фигура — изящная, медноволосая, с вечно усталым взглядом и руками, пахнущими травами. А если… если перед этим над ней издевались?

В груди что-то оборвалось окончательно.

Я тихо, беззвучно всхлипнула, уткнувшись лицом в подушку. Плечи задрожали. Драконица внутри заскулила, она сейчас была такой же осиротевшей и потерянной.

В мире я осталась совсем одна.

Без дома.

Без матери.

Без мужа, который оказался мерзавцем.

И без истинного, которому не до меня.

И если мне и правда предстоит жить дальше — то уже не потому, что кто-то меня защищает. А потому, что я сама должна научиться выживать.

Моим обучением занималась мама, денег на учителей у нас не было, да и где их взять в деревне. Стоило только отцу умереть, как и учителя испарились из нашей жизни. Но мамина библиотека позволяла это делать. Книги — всё, что дядя позволил забрать с собой.

Император сказал, что моё обучение ложится на плечи незнакомца с холодным голосом?

Я вцеплюсь в этот шанс!

Я так погрузилась в своё горе, что не услышала, что в комнате уже не одна. А когда к моим волосам прикоснулась чужая рука, я вздрогнула и резко обернулась. На краю кровати сидела девушка. Она печально улыбалась, словно разделяла моё горе.

Она была красива: волосы у неё были словно цвета пламени, золотые пряди мешались с оранжевыми. Очень необычный цвет волос. Жёлто-янтарные глаза смотрели с пониманием и сочувствием. Черты лица были правильные, хищные. Платье на ней тёмно-зелёного цвета явно сшито на заказ и из дорогой ткани. Украшений было мало: только кулон зелёного цвета и серьги-капли, но это были чистые и дорогие изумруды.

— Не плачь… и не бойся. Давай познакомимся. Меня зовут Каллиста.

— А я Ассоль, — представилась в ответ.

А потом окончательно села на кровати и тыльной стороной ладони вытерла слёзы, которые всё ещё упрямо жгли глаза.

— Приятно познакомиться, — Каллиста кивнула, а затем мягко продолжила. — Я принесла тебе одежду. Она новая. Приводи себя в порядок, а потом я хочу пригласить к столу. Лили тебя проводит.

После этих слов она протянула руку и сжала мой кулак, в котором я всё ещё судорожно сжимала покрывало, словно оно было последним якорем, удерживающим меня в реальности.

Я смотрела на Каллисту, и сама не заметила, как в голове вспыхнул вопрос, от которого стало больно дышать.

Улетел ли Эрэйн?

Улыбка на её губах на мгновение стала печальной — уголки дрогнули и поползли вниз, но она почти сразу справилась с собой. Взгляд по-прежнему излучал тепло и поддержку, и это ощущалось не словами, а на каком-то глубинном, инстинктивном уровне.

Даже моя драконица внутри настороженно прислушивалась к этой молодой женщине, словно признавая в ней не угрозу, а что-то иное. Теплое, родственное.

— Я догадываюсь, о чём ты хочешь спросить, — сказала она спокойно. — Да. Император уже покинул наш клан. Оставив при этом очень внушительный список дел и поручений относительно тебя моему мужу.

Я потупила взгляд.

— Как давно я у вас? — спросила хрипло.

— Его Величество доставил тебя к нам на рассвете. Сейчас время раннего ужина.

Я кивнула.

— Благодарю… — выдохнула, а потом всё-таки решилась задать следующий вопрос. — Но… в каком клане я теперь буду жить?

— В клане Ледяных драконов, — ответила она без колебаний. — Мой муж — глава клана Кайден Айсхарн. Он отвечает за твою безопасность.

— Так вы его супруга…

— Да. Но мы можем продолжать общаться на «ты». В этом нет ничего предосудительного.

Она снова погладила меня по руке — жест был простой, но в нём было столько искреннего участия, что в груди защемило.

— Я уже знаю, что ты потеряла мать. И что тебя нужно оберегать от собственного супруга.

Я вздрогнула.

— Это… тебе рассказал император?

— Нет, — она покачала головой, а потом тихо, но заразительно рассмеялась. — Это я сама узнала.

Я растерялась.

— Мы с мужем истинные, — спокойно пояснила она. — А потому от меня очень сложно что-то утаить. Наша связь имеет слишком много граней. А император пока не в курсе.

Каллиста вдруг нахмурилась, словно прислушиваясь к себе, а затем подалась вперёд, так близко, что между нами осталось слишком мало пространства. Улыбка исчезла. Взгляд стал серьёзным.