Наследник для императора-дракона. Право первой ночи (СИ) - Гераскина Екатерина - Страница 15

Я так опешила, что, кажется, приоткрыла губы. А император дотронулся большим пальцем до нижней и слегка надавил на неё.

У меня сердце загрохотало в груди, но не от страха. Я совершенно не понимала Его Величество. Его действий, его заботы, которая переходила все приличные рамки.

Получается, он беспокоится обо мне?

— М? Не слышу ответа, Соль?

— Н-да, — хрипло произнесла я.

— Умница, девочка.

И он погладил меня по щеке костяшками пальцев. Я хотела спросить, понял ли он, какой магией я обладаю, но не смогла.

— Ты должна понимать, что с меткой ты в опасности. Её не скрыть. Так что просто не раздевайся, когда не одна.

— Вы вернёте меня к мужу?

— Нет. Возможно, твоему мужу повезло, и он сгорел, — его губы скривились в пренебрежении, когда он упомянул Генри. — Твоя сейчас задача — продолжать жить, но быть начеку. В случае чего ты должна отправить мне вестника.

— Почему вы всё это мне говорите? Почему так… печётесь обо мне?

Я видела по лицу императора, что тот думает над моими вопросами.

Он молчал почти минуту. А показалось целую вечность. Я же в это время пыталась не дышать.

И снова поймала себя на мысли, что не хотела бы, чтобы император был со мной из чувства долга или же… жалости.

— Скажи мне, Соль, что ты чувствуешь сейчас?

Этот вопрос испугал. Я снова спрятала свою драконицу так глубоко, как только могла. Я всё ещё не знала — видел ли он меня тогда. Понял ли.

Император покачал головой, усмехаясь.

— Ну вот, ты снова сделала это.

— Что?

— Спрятала свою драконицу как можно глубже. Теперь я её совершенно не ощущаю.

— Но ведь вы сказали, что так и должно быть. Что так будет безопаснее для меня.

— Да. Но вместе с тем ты не даёшь проявиться нашей связи.

— Нашей… связи?

— Ты моя истинная, Ассоль.

Эта новость ошеломила меня. А драконица внутри замерла — она была ослаблена, потому не могла ярко отреагировать на подобное. Я молча смотрела на императора, пока тот просто гладил меня по лицу. Пыталась прийти в себя от осознания, что император мой истинный.

Сердце вдруг рванулось вверх, к горлу, и на один-единственный миг стало так легко, так тепло, что я едва не рассмеялась. Будто все ужасы, страх, бегство, боль и тьма последних дней отступили, рассыпались прахом.

Я ощутила это не разумом — кожей, дыханием, дрожью в пальцах. Даже моя драконица внутри слабо, едва заметно шевельнулась, словно тоже услышала эти слова и поверила им.

Император. Мой дракон. Самый опасный и сильный мужчина Империи.

И я — его пара.

На крошечную секунду мне захотелось верить, что теперь всё будет иначе. Что рядом с ним мне больше не придётся прятаться, бежать, бояться каждого шага. Что я больше не одна.

Но радость была слишком хрупкой. Она вспыхнула — и тут же задрожала, наткнувшись на его холод, на внезапно опустившуюся между нами дистанцию, на маску, которую он снова надел.

— Это ведь что-то значит? — хрипло спросила я.

Холодная отчуждённость императора теперь резала без ножа.

Он склонился чуть ниже, но… остановил себя.

Потом положил обе руки на мою талию и, приподняв, снова развернул меня, как пушинку. Прижал к себе спиной и пустил коня вперёд.

Кажется, разговор окончен.

И как же это понимать? Императору всё равно?

Выходит, это вообще ничего не значит?

Я не подхожу ему… Где сам император, а где я…

Стоило только въехать в лес и немного проехать вперёд, как бессвязный поток моих мыслей перебил… странный запах.

Я насторожилась. Сначала в нос проник тонкий, едкий запах дыма. Потом он стал гуще, тяжелее. Я почувствовала, как напряглась спина императора за моей спиной, как его ладонь сжалась у меня на животе. Он молча набросил мне на голову глубокий капюшон и сделал то же самое с собой.

Теперь мы выглядели просто как двое путников на одной лошади.

Когда мы въехали в деревню, у меня перехватило дыхание. Руки задрожали. Его Величество перехватил поводья и спрыгнул первым. Я видела свой дом издалека. Крыша обрушилась. Балки почернели. Всё было выжжено.

— Не произноси ни слова, — сказал он тихо, глядя на меня снизу вверх. — Я сам всё узнаю.

Я кивнула, меня изрядно потряхивало, взгляд остекленел.

Император не отходил от меня, удерживал лошадь под уздцы. Когда к нам подошёл мужчина, я узнала в нём кузнеца и тут же согнулась ниже, прячась в тени капюшона, чтобы меня не узнали.

— Что здесь случилось? — спросил император ровным, опасно спокойным голосом.

— Демоны напали, господин… — выдохнул кузнец. — Всё пережгли и ушли.

— Где сейчас собрались пострадавшие?

— В доме старосты и в церкви.

— Хорошо.

Кузнец ушёл, покачиваясь из стороны в сторону. Кажется, от горя его едва держало на ногах. Неужели кто-то погиб из его семьи? Это было видно по потухшему взгляду и ссутулившейся спине.

— Где твой дом, Соль? — спросил император.

Я дрожащей рукой показала в сторону. Император повёл лошадь вперёд. Он внимательно оглядывал пострадавшую деревню. Она была небольшой — всего три улицы, домов сорок. И теперь всё это предстояло восстанавливать, поднимать из пепла.

Когда император остановился у дома, стало понятно сразу:

— Тут никого нет. Как зовут твою мать?

— Эбигейл Харод… — голос сорвался. — Её… тут многие знают.

Церковь император нашёл и без моих подсказок. Она высилась чуть в стороне. Мы подъехали туда. Кто-то стоял у дверей, кто-то был внутри, но всех людей объединяло одно — горе. Кто-то плакал, кто-то кого-то успокаивал.

Император привязал лошадь у покосившегося забора. Двери в церковь тоже были изрядно пострадавшими — видимо, демоны пытались взять её штурмом.

Император на миг сжал мою руку — и тут же отпустил. А меня продолжало трясти. Слёзы текли из глаз, стоило лишь подумать, что матери может не быть.

Те минуты, что император отсутствовал, показались мне вечностью. Даже мысль о том, что мы пара, померкла, растворилась в страхе.

А когда он вышел один — у меня все внутри опустилось, и я едва не упала с лошади.

Император вовремя оказался рядом, снял меня, обнял, прижал к себе.

— Её нет… — прохрипела я, уткнувшись ему в грудь. — Нет, да?

— Идём в дом старосты, — сказал он тихо.

И мы пошли. Он повёл меня туда, крепко удерживая за талию.

Его ладонь лежала на моей спине уверенно и спокойно, передавая тепло, а второй рукой он чуть подтянул край моей куртки, скрывая лицо глубже в тени капюшона.

Мы подошли к стражнику у дома старосты. Император встал так, чтобы я оказалась чуть позади него, почти скрытая его фигурой. Сам он тоже скрывал свое лицо капюшоном.

— Что здесь произошло? — голос Эрэйна был властным и холодным. Стражник вздрогнул, вытянулся, но почти сразу опустил плечи. Тому тоже изрядно досталось, и он стоял, только потому что сам держался за забор. — И почему кроме тебя не вижу воинов клана?

— Господин… то есть лорд… Нет воинов, — мужчина сжал зубы, когда отвечал. На его грязном лице отразилась досада и гнев от этого факта. — Деревню никто не охранял. Сам я тут оказался, потому что приехал навестить мать. Она здесь живёт, — качнул он головой в сторону целого дома.

От императора повеяло силой, подавляющей и опасной. Ему не понравилось то, что он услышал.

— Значит, деревню никто не охранял?

— Нет. Тут никогда не было постоянного гарнизона, — он сглотнул. — Демоны пришли ночью. Подожгли сразу несколько домов. Забрали всё, что смогли унести. А потом просто ушли. Никто их не гнал.

Я почувствовала, как ладонь на моей спине чуть сильнее прижала меня к себе.

— Почему не пришла помощь из дома барона?

Но воин отвел взгляд. И тем самым дал нам ответ:

— Барон, видимо, защищался сам.

— Ты помогал разбирать завалы? — спросил император.

— Да, лорд.

— Узнай, видели ли женщину по имени Эбигейл Харод. Жива ли. Ранена ли. Где её видели в последний раз, — коротко сказал он.