Кровь ками (ЛП) - Ву Баптист Пинсон - Страница 16

По равнине разнесся лай, заставивший птиц взлететь с ближайших деревьев, и, когда пыль осела, Маки заметила своего друга и бросилась к нему. На ее взгляд, ее массивные ноги не могли бежать достаточно быстро, даже если охотник стоял всего в паре шагов от нее. Рен широко раскрыл объятия и, хотя и был готов, выдохнул, когда голова Маки ткнулась ему в грудь. Она толкнула его о дерево, и его смех подпитал ее желание продолжать тереться об него.

— Маки, — позвал он между двумя приступами смеха. — Маки, прекрати. Мы были вместе всего два дня назад. — Но Маки не слушала. — Давай, девочка, садись.

Львица-собака повиновалась, и земля задрожала еще раз, когда она села, высунув язык и растянув рот в улыбке. Затем она заметила девушку с копьем, и ее улыбка исчезла, сменившись рычанием, которое превратило удивление Сузуме в беспокойство.

— Полегче, девочка, — сказал Рен, вставая между своим духом-хранительницей и новой спутницей. — Она моя подруга, понимаешь? — Он прижал руку к груди, затем переместил ее на плечо Сузуме, которая заставила себя улыбнуться и дружелюбно помахала рукой. Маки, казалось, сопротивлялась этому заявлению и рычала еще несколько секунд, дойдя до того, что приняла охотничью позу.

— Рен? — спросила Сузуме сквозь зубы. — Если ты хотел, чтобы я почувствовала себя в опасности, тебе это удалось.

— Маки, — сказал Рен укоризненным тоном. — Достаточно.

Львица-собака гавкнула, и на ее лице снова появилась улыбка. Охотник прижал руку к земле, и Маки легла, так что ее лицо оказалось на одном уровне с его. «Хорошая девочка», — сказал он, медленно протягивая руку к ее морде. Она закрыла глаза, когда он начал почесывать ее за ушком, и Сузуме, наконец, вздохнула.

— Подойди ближе, — прошептал он через плечо.

Сузуме робко сделала шаг, затем другой, стараясь держать копье за спиной.

— Мне тоже ее погладить?

— Нет, если хочешь сохранить свою руку, — ответил Рен. — Она — чистая энергия. Ты обожжешься. Только те, у кого есть Кровь, могут прикоснуться к ней.

— Кто она? — спросила Сузуме, когда достигла уровня Рен. Маки снова открыла свои блестящие золотистые глаза.

— Она комаину, львица-собака. Полегче, Маки, полегче, — сказал Рен своей подруге, когда та застыла при виде девушки. — Сузуме с нами. Она нам нравится, хорошо? Ты должна защищать и ее. Сузуме, подойди поближе, если хочешь. Только не трогай ее шерсть. Все в порядке, если бы она хотела тебя укусить, она бы уже это сделала.

— Это обнадеживает, — сказала Сузуме, делая еще один шаг вперед. — Она ками?

— Она синши, — сказал Рен. — Посланница ками и хранительница их святынь. Ты, наверное, видела их статуи перед залами.

— Удивительно, — сказала Сузуме.

Сузуме все кажется удивительным, подумал Рен, это освежает. После нескольких лет, проведенных в Ясеки, мир стал не таким уж удивительным, почти скучным. Было приятно посмотреть на него глазами неиспорченного охотника.

— Вчера я говорил тебе, что Крови могут запечатывать души, но мы также можем призывать синши с помощью нашей крови. Обычно для этого мне нужен каменный страж из святилища, но, благодаря четкам Осаму, я могу сделать то же самое, находясь где угодно; по крайней мере, я могу призвать Маки и ее родственников, вместе с которыми дал клятву.

— Она останется с нами? — спросила Сузуме, наконец-то расслабившись в присутствии львицы-собаки. Маки выпрямилась, когда Рен убрал руку, теперь, казалось, ее не беспокоило присутствие девушки.

— К сожалению, нет, — ответил Рен. — Она вернется домой, как только я усну. Мне нужно будет использовать другую бусину, чтобы позвать ее снова. Маки? Готова поохотиться на капп? — Хранительница рявкнула, сразу вставая. — Маки найдет капп и вынюхает их. Тебе нужно только следовать за мной и держаться позади. Может быть, тебе будет страшно, но ты должна оставаться со мной, понятно?

— Да, — нерешительно ответила Сузуме.

— И расчехли свое копье. Оно может тебе понадобиться. Готова, Маки?

Сузуме оставила мягкий чехол для своего копья рядом с их сумками. Она подошла к Рену, и охотник увидел, как на ее юном лице отразилась смесь эмоций. Не так давно он был таким же.

— Просто следуй за мной и постарайся почувствовать присутствие Суги.

Она кивнула, но не излучала уверенности.

Они подошли ближе к пруду, затем обошли его. Рен насчитал еще два ручья, впадающих в пруд и вытекающих из него, но ни один из них не был больше первого. «Маки, начинай отсюда», — сказал он, прежде чем оставить львицу-собаку там, куда он указывал, и вернуться к первоначальному ручью.

Сузуме не отходила от Рена ни на шаг, держа копье двумя руками у груди. Они отошли немного от пруда, затем Рен поднял кулак. На другой стороне воды Маки присела пониже и убрала язык в рот.

— Готова? — спросил он Сузуме.

— Нет, — сказала она.

Рен улыбнулся и опустил руку.

Львица-собака прыгнула в пруд. Ее огромное, но грациозное тело, казалось, повисло в воздухе, прежде чем, наконец, опустилось и шлепнулось прямо в центр пруда. Вокруг нее поднялась стена воды. Сразу же начал идти пар. Затем Маки заметалась, как собака, ищущая свою игрушку, только выражение морды у нее стало диким. По поверхности пруда пошла густая рябь, словно волны разбивались о скалы.

— С минуты на минуту, — сказал себе Рен. Он опустился на корточки. Сузуме последовала его примеру, и оба спрятались в высокой траве на равнине.

Львица-собака собака внезапно выпрямилась и замерла, направив морду к краю пруда. Она залаяла и побежала за тем, что привлекло ее внимание. Небо пронзил пронзительный крик, как будто ворона и жаба заорали одновременно. Затем на него ответили еще несколько похожих, и пруд ожил.

Шестеро капп бросились врассыпную. Девушка ахнула. Один из них направился в их сторону. Это было быстро, так быстро, что казалось, он бежит по воде. Так быстро, что девушка успела увидеть только зелено-голубую фигуру размером с обычную собаку, с черепашьим панцирем на спине, выпрыгнувшую из реки.

— Сейчас! — крикнул Рен, покидая укрытие в траве и прыгая к движущейся фигуре.

Зверь взвизгнул от неожиданности и хотел изменить курс, но это только замедлило его, и Рен ударил ножнами по лицу каппы, отчего тот отшатнулся назад, выпустив струю крови. Охотник не дал ему убежать. Каппа вскочил на ноги быстрее, чем ожидал Рен, и на этот раз, встречая атаку, прыгнул на юношу с широко раскрытыми когтями и клювом.

Когти ничего не схватили, а клюв сомкнулся на ножнах, когда Рен сунул их в пасть ёкаю. Тем же движением он толкнул каппу на берег реки и пронзил ему плечо мечом, пригвоздив существо к земле. Каппа завизжал и застонал, его руки потянулись к мечу. Кровь хлынула на лезвие, когда каппа попытался вытащить его, но Рен был сильнее, и вскоре существо сдалось с последним стоном отчаяния.

Затем охотник вспомнил о девушке. На мгновение его охватила паника, прежде чем он увидел ее прямо за собой, промокшую до пояса, все еще прижимающую копье к груди. Она выглядела окаменевшей при виде каппы.

— Хорошо, — сказал Рен между двумя тяжелыми вдохами. Охота была короткой, но энергичной. — Ты последовала за мной. Сейчас, — продолжил он, но остановился, чтобы перевести дыхание. — Сейчас я отпущу его, и он, вероятно, нападет на тебя. Просто откройся своему ками и убей его.

— Нет, — в панике ответила девушка. — Нет, я не могу.

— Да, ты можешь, — терпеливо ответил Рен. — Это молодое существо, оно ранено, и я рядом.

— Нет, — повторила она. — Я не могу его убить. Я не могу — это всего лишь ребенок.

Рен проследил за ее взглядом и внимательно оглядел каппу. Как и все его сородичи, он выглядел как помесь лягушки и черепахи, был намного ниже их обоих и напуган. Его лицо было искажено страхом и болью, а глаза полны ужаса. Он еще не мог говорить, но, если бы смог, стал бы умолять. Конечно, Рен понимал, что девушка сжалится над ним. Даже ему стало жаль это существо. Грудь каппы судорожно вздымалась, и он переводил взгляд с него на нее с проблеском надежды на то, что останется жив. На этом лице не было и следа ненависти, только страх.