Изгнанная жена. А попаданки-таки живучие! (СИ) - Кривенко Анна - Страница 32

— Ты в порядке? — спросил он, не глядя на меня.

— Да, — ответила я.

Но в груди всё ещё бушевали эмоции.

И когда я осознала, что Валентин сжал мою руку крепче, чем раньше, по телу пробежала дрожь…

— Мне жаль, что ты встретилась с этим ублюдком, — пробормотал Валентин, крепче прижимая меня к себе.

— Ты ведь знаешь его, правда? — мой голос прозвучал глухо, хрипло.

— Конечно, знаю, — коротко ответил Валентин. — Даже лучше, чем ты можешь себе представить.

Я чуть нахмурилась.

— У меня сложилось впечатление, что он не знает тебя, — заметила я.

Валентин хмыкнул.

— Раньше я представал перед ним несколько в ином виде, поэтому он меня не узнал.

Я удивлённо заглянула ему в лицо, но встретила только усмешку.

— Правда? — протянула я, но больше ничего не сказала.

Меня захлестнули другие мысли.

«Итак… Анастасия Семёновна спала с этим ублюдком. По собственной ли воле или по принуждению — неизвестно. Но теперь есть все шансы, что её дети, которых я считаю своими… являются отпрысками этого мерзкого Захара.»

Стиснула зубы, вцепилась пальцами в край пальто.

«Как бы мне не хотелось, чтобы это было правдой, но, скорее всего, это так…»

От этих мыслей едва не стошнило.

Валентин, должно быть, почувствовал, в каком я напряжении, потому что тихо спросил:

— Ты хорошо себя чувствуешь?

— Да, — ответила я, но голос предательски дрогнул.

Валентин промолчал.

Я глубоко вдохнула, стараясь взять себя в руки.

Дети ни в чём не виноваты. Они мои. Пусть в этом мире я не их настоящая мать, но теперь они мои, и этого Захара я к ним не подпущу. Никогда.

Мы вернулись домой, и стоило лишь перешагнуть порог, как навстречу мне вихрем бросилась Олечка.

— Мама, мама! — звонко закричала она, сияя, будто маленькое солнышко. — Мы так долго вас ждали!

Я даже шаг назад сделала от её напора, но тут же опустила руку на макушку девочки, погладила по мягким волосам.

— Олечка, ты что, соскучилась? Мы ведь совсем недолго были в городе, — улыбнулась я.

— Да, но… но… — Она переминалась с ножки на ножку, глаза её горели от нетерпения.

Сзади показались Лёша и Наташа. Они тоже выглядели довольными и возбуждёнными, словно не просто дожидались нас, а готовили что-то особенное. А за ними, чуть поодаль, стояла Ульяна. Её руки были сложены перед собой, взгляд — спокойным, даже умиротворённым, а на губах читалась лёгкая улыбка.

Я вопросительно посмотрела на неё.

— Ну-ка, что вы тут замышляли без нас? — спросила, переводя взгляд на детей.

Ульяна смутилась, потупила взор, но улыбаться не перестала.

— Посмотрим, посмотрим… — я прищурилась с притворной подозрительностью. — Ведите нас.

Олечка взвизгнула от восторга и сорвалась с места, подталкивая Наташу и Лёшу вперёд. Мы все двинулись за ними.

Дети свернули в коридор, ведущий в ту часть поместья, которую я изначально считала своей. Хотя… в последнее время эта граница становилась всё более размытой.

Они остановились у массивной двери. Я узнала её. За ней находилась огромная гостиная, которую я заперла сразу после приезда сюда. Она была такой грязной, что я решила не тратить на нее драгоценное время. Нам хватало комнат и без нее.

— Закрывайте глаза! — скомандовала Олечка.

Я скрестила руки на груди.

— Ну уж нет, а вдруг там ловушка?

— Никакая не ловушка, мама, честное слово!

Я переглянулась с Валентином, и тот ухмыльнулся.

— Давай сыграем по их правилам, — шепнул он.

Я закатила глаза, но всё же прикрыла веки.

Послышался скрип дверных петель, потом шорох быстрых шагов.

— Можно смотреть!

Я открыла глаза — и обомлела.

Передо мной раскинулась огромная и… сияющая гостиная.

Полы были вымыты до блеска, длинные шторы, казавшиеся раньше блеклыми и запылёнными, теперь переливались насыщенными красками. Полотна, что покрывали мебель, исчезли. В воздухе витал слабый аромат свежести — пахло древесиной, лавандой и чем-то ещё приятным.

— Как вам удалось? — я с изумлением обернулась к Ульяне.

Та снова смущённо отвела взгляд.

— Мы очень старались, мама! — радостно воскликнула Олечка.

— Да, тут столько пыли было! — поддакнула Наташа.

— Мы даже драили этот огромный стол, — добавил Лёша, похлопав по дубовой столешнице.

— А шторы? Они такие яркие… — спросила я.

— Ульяна их постирала! — выпалила Олечка.

— Мы их мокрыми повесили, — уже более спокойно пояснила сама служанка. — Так они и высохли, не измявшись.

Я снова оглядела комнату. Не знаю, чего именно ожидала, но точно не этого.

— А ещё… — вдруг начала Олечка, но тут же осеклась.

Лёша тут же толкнул её локтем.

— Подожди, — бросил он.

— Да что подожди! — вспыхнула девочка, сложив руки на груди. — Я хотела сказать это сама!

— Ну говори, — великодушно разрешил Лёша.

Олечка выдохнула, выпрямилась и посмотрела на меня с самым серьёзным видом.

— Мы хотим, чтобы теперь мы все вместе ели только здесь!

Я сделала вид, что очень удивлена.

— В этой комнате?

— Да! — кивнула она. — Тут так красиво! И стол большой. Только стулья немного с дырками, но это не страшно.

Она смотрела на меня так, будто её дальнейшая жизнь зависела от моего ответа. И тут меня осенило.

Дети… Они отчаянно хотели единства. Им нужна была семья. Не просто крыша над головой, не просто еда. Им хотелось сидеть за одним столом, разговаривать, смеяться, ощущать тепло родных людей. Им нужна была мать, которая улыбалась бы им и учила поведению за столом, им нужен был отец или на крайний случай защитник (Валентин), который давал бы своим присутствием им чувство безопасности.

Я сглотнула, почувствовав, как в горле встал ком.

Обернулась к Валентину.

Он смотрел на меня с лёгким удивлением. Но это удивление тут же сменилось пониманием.

Он шагнул ближе и мягко приобнял меня за плечи.

— Конечно, теперь мы всегда будем завтракать, обедать и ужинать только вместе, — сказал он.

Дети взвизгнули от восторга.

А Наташа вдруг бросилась к дяде и обняла его за ноги.

— Спасибо, дядюшка Валя!

Валентин провёл рукой по её волосам.

— Так и будет, — пообещал он. — У нас всё получится.

Я снова посмотрела на него.

Он почувствовал мой взгляд и тоже взглянул мне в глаза.

И в этих глазах было столько… тепла, что я растаяла.

Правда… всё так шатко, так туманно…

Да, он меня поцеловал. Да, он рядом. Но кто мы друг для друга?

А его рука, что сейчас так нежно обнимает меня… она что-то значит?

Я шумно выдохнула.

Может, стоит просто спросить?

Я закуталась в пальто и вышла на балкон. Ночь была ясной, звёзды рассыпались по небу, образуя завораживающие узоры. Это были не те созвездия, что я привыкла видеть дома. Здесь всё было другим: и небо, и воздух, и даже сама я.

Ветер, ещё недавно ледяной, теперь казался мягче. Весна… Скоро весна. Время пробуждения, надежд, обновлений. Будет ли обновлена и моя жизнь?

— Не спишь? — раздался голос позади.

Я вздрогнула и резко обернулась.

Валентин лениво прислонился плечом к дверному косяку. В темноте я не могла разглядеть его лица, но почему-то была уверена, что он улыбается.

— Не сплю, — ответила я просто и снова перевела взгляд на звёзды.

Он подошёл ближе и встал рядом со мной, опираясь на перила. Некоторое время мы молчали, вглядываясь в тёмные просторы.

— Знаешь, Настя, — наконец произнёс он. — Я долгое время не мог поверить, что всё теперь иначе. Ты была занозой в моей ноге. Колола, мучила, не оставляла в покое…

Я хмыкнула.

— Очень лестно, — проворчала я. — Но, может, уже не будем о прошлом?

— Не будем, — кивнул он. — Я рад, что этого прошлого больше нет. Теперь я готов оставить его позади, потому что я поверил, что у меня есть будущее.