Изгнанная жена. А попаданки-таки живучие! (СИ) - Кривенко Анна - Страница 33

Он говорил загадками. Я всем нутром чувствовала, что отношения настоящей Анастасии Семёновны и этого мужчины были куда сложнее, чем мне казалось. Но Валентин не спешил раскрывать правду, а я не хотела спрашивать.

— Я рада, что ты хочешь забыть о прошлом, — произнесла я максимально спокойным тоном. — Я тоже хочу жить сегодняшним днём и будущим. Прекрасным будущим, где у нас всё будет хорошо.

Валентин долго молчал, затем внезапно спросил:

— Значит, ты не вернёшься к мужу? Или к этому Захару?

Я вздрогнула.

— Что ты имеешь в виду?

Он повернулся ко мне лицом, и свет луны осветил его резкие, напряжённые черты.

— Хорошо, я спрошу по-другому, Настя, — серьёзно произнёс он. — Ты не думаешь о возвращении в то поместье? А если сейчас твой муж придёт и скажет, что готов принять тебя и детей назад, ты уйдёшь с ним?

Я смотрела на него несколько мгновений, пытаясь представить этот вариант.

Нет. Никогда.

Человек, выставивший детей на мороз, не заслуживает называться отцом. И тем более мужем.

— Нет, Валентин, я не вернусь, — твёрдо сказала я. — Никогда. Я лучше всю жизнь проведу в этом поместье, буду вязать вещи на продажу, но не позволю этим мужчинам управлять мною и детьми. Их время закончилось. Навсегда.

В тот же миг я почувствовала, как Валентин расслабился. Его плечи опустились, губы тронула лёгкая улыбка. Он шагнул ко мне, протянул руки и вдруг обнял, прижимая к себе.

Я замерла.

Губы Валентина скользнули по моей шее мимолётным, нежным касанием. А затем я услышала его голос:

— Это всё, что мне нужно было знать, Настенька, — прошептал он.

А затем добавил слова, от которых у меня перехватило дыхание:

— Тогда позволь мне… позаботиться о тебе.

Я широко распахнула глаза, но не успела ничего сказать.

— Я всю жизнь этого хотел, — продолжил он. — Я влюбился в тебя с первого взгляда. Эта любовь была моим бичом, моей раной, моей глупостью. Я корил себя за неё… Но теперь я рад, что она есть.

Он глубоко вдохнул, обняв меня ещё крепче.

— Более того, я рад, что твой муж выгнал тебя, как бы это ни звучало. Потому что ты всё-таки пришла ко мне.

Я слышала эти слова, и внутри меня всё сжалось.

Это было так… двояко.

С одной стороны, мне было неловко. Он любил вовсе не меня. Он любил её. Ту, которая жила в этом теле раньше. Возможно, даже сейчас, глядя на меня, он видел не мою душу, а её.

Но с другой стороны…

Это мне он предложил защиту. Мне предлагал быть рядом.

Что я могла ответить?

Я заглянула в его тёмные, искренние глаза и призналась наконец самой себе, что давно капитулировала.

Давно согласилась с тем, что хочу попробовать ещё раз.

Ещё раз довериться мужчине.

Ещё раз позволить себе чувства.

Охваченная тысячей эмоций, я шумно выдохнула и едва слышно прошептала:

— Я согласна… согласна на твое предложение, Валентин…

Когда он поцеловал меня, я больше не сдерживала себя.

Внутри всё взорвалось, и я, не думая ни о чём, обвила его шею руками, крепко прижалась к его могучей груди, зарылась пальцами в густые, немного жёсткие волосы. Чувствовала, как горячее дыхание обжигает мои губы, как его руки крепче сжимают меня, будто не собираясь отпускать никогда…

Я отвечала жадно, страстно.

Меня буквально трясло от этой близости.

Валентин резко отстранился и посмотрел на меня — удивлённо, даже ошеломлённо. Наверное, его настолько впечатлила моя ответная реакция. А потом расплылся в широкой мальчишеской улыбке.

— Вот это да, Настя… — пробормотал он, но ничего больше не сказал.

И снова набросился с поцелуем.

Теперь он был смелее, увереннее. Его ладони скользили по моему телу, обхватывали за талию, притягивали ближе. Я чувствовала каждое прикосновение, ощущала, как горит его кожа, как бешено стучит сердце в унисон с моим.

Не знаю, сколько это длилось.

Но страсть между нами пылала невыносимо.

Я уже забыла, где мы, что ночь вокруг, что кто-то мог нас услышать, когда вдруг…

Где-то в тени раздался лёгкий шорох.

Я вздрогнула и тут же разорвала поцелуй, устремив взгляд на дверь.

Валентин тоже замер.

Из темноты робко вышла маленькая фигурка.

Наташенька.

О, Господи, только бы она не стояла здесь слишком долго!

Я поспешно отступила от Валентина, приводя дыхание в порядок. Сердце колотилось так громко, что, казалось, девочка могла его услышать.

— Дядя… — пробормотала Наташа смущённо, глядя то на него, то на меня. — Я не могу уснуть…

Валентин быстро взял себя в руки, шагнул к племяннице и мягко приобнял её за плечи.

— Конечно, дорогая, — его голос звучал тепло и уверенно. — Я сейчас расскажу тебе сказку, и ты уснёшь.

Наташа вскинула на него сияющие глаза, полные надежды.

— И мне больше не будут сниться кошмары?

Валентин улыбнулся, наклонился и легонько поцеловал её в макушку.

— Нет, не будут.

Он уверенно повёл девочку обратно в её комнату, а я осталась стоять в тени, пытаясь прийти в себя.

Перед уходом он обернулся ко мне, его лицо выражало нечто среднее между сожалением и лёгким весельем. А потом он улыбнулся — ободряюще, понимающе.

Я кивнула ему и поспешила к себе, чувствуя себя смущённой и разгорячённой, как девчонка после первого горячего свидания.

Меня разбудили лёгкие, но настойчивые постукивания в дверь.

Я застонала и с трудом разлепила глаза, перевернулась на бок, в надежде, что гость передумает и уйдёт.

Но стук повторился.

— Настя, вставай, — раздался низкий голос Валентина.

Чёрт возьми.

Нахмурившись, я медленно выбралась из постели, сунула ноги в тёплые тапки и накинула халат поверх ночной рубашки. К счастью, дети уже давно спали в соседней комнате, иначе Валентин точно разбудил бы их.

Наспех провела руками по волосам, понимая, что вид у меня, мягко говоря, растрёпанный.

Но утро… кто вообще выглядит с утра, как королева?

Я отворила дверь, поёжилась от прохладного воздуха и недовольно посмотрела на Валентина, который стоял в холле в распахнутом пальто, опираясь на дверной косяк.

— Если ты улыбаешься, значит, ничего плохого не случилось, — пробурчала я сонно. — Так зачем же поднимать меня ни свет ни заря?

Он прищурился, наблюдая за мной с очаровательной ленцой.

А потом протянул руку и мягко убрал прядь волос с моего лица. Он этого невинного жеста по телу пробежали толпы мурашек, не меньше, чем от поцелуя…

Он делал это так заботливо, так естественно…

— Я думал, тебя обрадует новость, что мы едем покупать тебе новую пряжу, — бросил Валентин лениво, переплетая руки на груди.

Мою сонливость как рукой сняло.

— Что?! — я аж подпрыгнула от неожиданности, но тут же прикрыла рот руками, боясь разбудить детей. — Это правда? — прошептала уже тише, с надеждой заглядывая ему в лицо.

— Да, — подтвердил Валентин, а в голосе его послышались насмешливо-медовая нежность. — Так что собирайся, соня.

И прежде, чем я успела что-то сказать, он щёлкнул меня по носу, развернулся и ушёл, оставив после себя только аромат морозного воздуха и запах кожи от его одежды.

Я осталась стоять на месте, прижимая руки к груди, а по всему телу разливалось странное тепло.

Чувствовала, как в животе что-то порхает.

Вот никогда не верила в эту чушь про «бабочек в животе», а теперь поверила. Это реально существует.

Я поспешно захлопнула дверь, сдёрнула халат, переоделась в шерстяное платье, зашнуровала ботинки и собрала волосы в нетугую косу.

Спустя десять минут, бодрая и готовая к поездке, я нашла на кухне Ульяну, которая уже с утра хлопотала у очага.

— Я уеду ненадолго, присмотри за детьми, ладно? — попросила я.

Служанка обернулась и посмотрела на меня с лёгким прищуром.

— Я за вас рада, госпожа, — сказала она тихо, но искренне.