Старые леди и убийство накануне венчания - Шаркова Елена В. - Страница 2

– А я радуюсь! Я и правда очень радуюсь! Олли, я не хоте…

– Не называй меня Олли! Сколько раз просить! Так меня только родители звали! – мгновенно взорвалась Оливия.

– Ох, я машинально, Ливви, прости, пожалуйста, вспомнила о твоëм отце, а он только так тебя и звал, вот я автоматически и сказала. Что-то я всё невпопад вечно говорю… Я так волнуюсь – вдруг мы что-нибудь забыли? Вот и говорю всякие глупости. Не обращай внимания, Ливви, детка. Хорошо, что вы венчаетесь в среду. Как в том старом стишке о том, что это лучший день для венчания. Вы наверняка поэтому и выбрали среду, правда? Но мы точно ничего не забыли, Ливви?

Оливия отложила шитьë и внимательно посмотрела на мачеху.

– Беа. Всё в порядке. Не волнуйся. Конечно, мы ничего не забыли. Я всё предусмотрела. Платье готово, фату подшила, сейчас проглажу, церковь украшена, шампанское куплено, угощение заказано, бензин в бак залит, билеты на самолёт у Ника.

– А букет? Букет! – всполошилась Беатрис.

– Закончу с фатой, выпью чаю и соберу букет. Сделаю это в последний момент, чтобы он был свежий. Там ничего сложного, я тоже всё заранее продумала. Даже ленту приготовила.

– Синие ирисы? – умиротворëнно уточнила Беатрис.

– Синие, сиреневые и немножко белых. С белыми эффектнее.

– «Что-то старое, что-то новое, что-то синее и что-то одолженное». Синее – это ирисы?

– И пояс на платье.

– Старое – фата?

– Ну конечно.

– Новое – всё остальное: платье, туфли… А одолженное?

– Вот это я как раз хотела попросить у тебя. Дашь мне твой браслет с сапфиром?

Беатрис вспыхнула от радости.

– Дам ли? Да я буду счастлива! А я ещё со своей фатой к тебе приставала! Ох, Ливви, как же мне приятно. Пойду приготовлю его.

Беатрис решительно допила кофе, встала из-за стола и взглянула в окно.

– К нам кто-то идёт. Странно. Это новый констебль, как его… Гритинг. И Хоуард Редли. С чего бы им…

Она поспешила к дверям, задремавший было ретривер вскочил, а Оливия между тем внимательно рассматривала подшитую фату.

– Ничего не топорщится, вот так-то, – удовлетворëнно прошептала она.

Беатрис по-свойски провела мужчин в кухню. Они были так мрачны и торжественны, что обе женщины почувствовали неладное.

– Миссис Хопкинс… Мисс Хопкинс… Оливия… Боюсь, мы с ужасной вестью.

– Ужасной? – повторила Оливия холодеющими губами.

Она встала с фатой в руках. Кружево свисало до пола и могло испачкаться, но Оливия не замечала этого. Беатрис замерла около падчерицы. Обе не шевелились. Пёс переводил встревоженный взгляд с хозяек на посетителей.

– Оливия, мне так жаль. Николас Гудмен, твой жених… С прискорбием вынужден сообщить, что он погиб.

Беатрис вскрикнула, а Оливия молча всматривалась в лицо Хоуарда Редли, которого знала с детства.

– У нас с ним сегодня венчание, ты же знаешь, – наконец сказала она ровным голосом.

– Оливия, я…

– Но что случилось, как он погиб? – воскликнула Беатрис.

– Упал с Проклятого утëса, миссис Хопкинс.

– Что?! Боже, это просто невозможно, невозможно…

– У нас сегодня венчание, – безжизненно повторила Оливия.

– Сядь, дорогая, – забормотала Беатрис. – Сядь, я налью тебе чаю. Или чего-нибудь крепкого? Баттер, не лай! Ох, я сама не знаю, что говорю…

Оливия, не слушая, сказала ещё раз, настойчивее:

– У нас же венчание!

Лицо еë, вмиг посеревшее и постаревшее, исказилось, и она рухнула на плиточный пол – прямо лбом. Никто не успел еë подхватить.

3

– Как вам спалось? – спросила миссис Редли.

Еë гостьи – две сестры, мисс Вордси и миссис Грэм, – заулыбались.

– Великолепно! Вчера мы так устали от поездки, что сразу после ужина уснули. Но сейчас уже полны сил.

Они обе завтракали с аппетитом, выглядели отдохнувшими и явно расположенными к беседе. Миссис Редли всё это было чрезвычайно приятно.

– Инспектор Редли, наверное, ещё спит? – спросила старшая, Ивлин.

– Что вы, Хоуард уже в полицейском участке. У нас тут новый констебль, старый ушёл на пенсию, и сын хочет ввести новичка в курс дела. Вы знаете, Хоуарда ведь взяли в Скотленд-Ярд!

– Он нам сообщил, – кивнула младшая сестра, Вайолет. – Такая хорошая новость! Инспектор, должно быть, счастлив.

– Не то слово. Мечтал об этом с детства. Сейчас у него две недели отпуска, но, видите, и в отпуске работает. Мисс Вордси, миссис Грэм, Хоуард мне всё рассказал о вас и о вашей знаменитой подруге. Ваша помощь с убийством в приëмной доктора была неоценимой. Думаю, не в последнюю очередь из-за раскрытия этого дела Хоуарда взяли в Скотленд-Ярд. Я вам так благодарна!

– Ну что вы, миссис Редли, – смутилась Вайолет, – это не мы, это всё наша Пруденс. Мы просто… разговаривали с людьми.

– Да, но ведь именно это и помогло! Хоуард считает, что вы и ваша подруга – прирождённые сыщики.

Вайолет и Ивлин вспыхнули от удовольствия и скромно уткнулись в тарелки.

– Попробуйте копчёную селёдку, – предложила миссис Редли. – Эта еда, возможно, не слишком изысканная, но очень вкусная. Ведь рыба у нас тут своя. Её выловили местные рыбаки, а закоптили в нашей рыбной лавке.

Гостьи отдали должное копчёной селёдке, и несколько минут все ели, ничуть не тяготясь молчанием, как редко бывает с малознакомыми людьми.

Женщины выглядели по-разному. Сëстры были похожи: среднего роста, полноватые, круглолицые, светловолосые, с чуть вздëрнутыми носами. Миссис Редли, высокая худая брюнетка с наполовину седой головой, по-лошадиному вытянутым лицом и глазами слегка навыкате, являла собой другой тип англичанки. Однако и гостьи, и хозяйка чувствовали удивительное единение, хотя были знакомы всего второй день.

– Хоуард сказал, что вы решили съехаться и ищете дом на море, – наконец произнесла миссис Редли, расправившись и с селёдкой, и с яичницей.

– Да, всë верно. Мы обе одиноки, близких родственников у нас нет. Поняли, что остаток жизни лучше провести вдвоём. Нам хотелось бы жить именно на Северном море. Мы так благодарны вам за приглашение, миссис Редли. Вдруг нам удастся найти здесь что-нибудь подходящее.

– А я благодарна, что вы откликнулись на приглашение. Всегда очень рада гостям и давно никого не принимала. Одиночество так тяготит… Насчëт домов: я знаю как минимум два дома, хозяева которых не прочь их продать.

– Прямо здесь, в Айрис-Филдз-он-Си?

– Да, прямо в нашей деревне. Один дом принадлежит моей подруге, Венессе. Она переехала в Шеффилд к престарелой матери, и дом пустует. Большой, красивый, с пятью спальнями. Но…

– Всегда есть «но», да? – подхватила Ивлин.

– Не знаю, насколько это «но» важно для вас. Там крохотный садик. А вот второй дом поменьше первого, всего три спальни, зато большой участок с ухоженным садом. Я бы, конечно, предпочла…

– Сад! – хором выкрикнули все трое и с пониманием оглядели друг друга.

– Если вы обе не против, я могла бы связаться с хозяевами, убедиться, что они действительно хотят продавать.

– Да, если можно. Надо же с чего-то начинать, – энергично закивала Вайолет. – Расскажите, пожалуйста, о самой деревне. Нам очень понравилось название: Айрис-Филдз-он-Си. Так романтично! Здесь действительно есть ирисовые поля?

– Ну-у… Строго говоря, есть, но они скорее рукотворные. Мы тут заботимся о том, чтобы вокруг деревни росли ирисы. Хотим соответствовать названию, так сказать. Хотя ходит легенда, что деревня названа в честь девушки Айрис, которой не разрешили выйти замуж за контрабандиста, после чего она сбросилась с Проклятого утëса и погибла.

– Как типично, – засмеялись сëстры.

– Именно поэтому я и не верю этой легенде – слишком типично, – усмехнулась миссис Редли. – К тому же наш старинный паб называется «Синий ирис» – вряд ли в честь девушки. Кстати, чайная у нас носит название «Белый ирис», а мы говорим просто – «Синий» и «Белый»… Так вот, скорее всего, ирисы здесь всё-таки росли. Или так звали жену какого-нибудь старейшины, и из-за неë стали сажать эти цветы. Правда, из суеверия никто у нас не называет дочерей Айрис. Как бы там ни было, сейчас у нас тут в каждом саду растут ирисы. Разного цвета, но синие обязательно есть. У меня тоже, разумеется, хотя, честно говоря, я больше люблю гортензии.