Сдавайся снова, Александрова! (СИ) - Коваль Лина - Страница 37

- Я смешная?

- Это ведь я у тебя спрашиваю.

- Точно. Прости, Настя. Я какая-то несобранная. Слишком много всего навалилось. Вы подумайте с Кириллом, что еще вам нужно. Папа свой подарок сделал, я тоже хочу поучаствовать.

- Спасибо, мамочка, - голос становится веселее. - Я тогда перезвоню.

- Ну, беги. Заказывай свои шторы…

Припарковавшись у здания Администрации, рассматриваю идеальный макияж в зеркальце от пудры и накидываю на плечи пальто. Оно кофейного цвета и с меховым воротником. Очень представительное. Вернее, я в нем так выгляжу.

Выбираюсь из автомобиля.

Тонкие каблуки тонут в тающем снеге.

- Ольга Александровна, добрый день, - даже привстает охранник, сверкая представительными усами.

- Здравствуйте, Артем Михайлович. Как тут у вас? - осматриваю холл.

- У нас без вас тут всегда серо и скуш-шно. Вот вы появились и будто солнышко вышло.

- Так сегодня вроде солнечно… - смеюсь, запахивая полы пальто и складывая руки под грудью.

- Да разве ж это солнце. Вот вы - куда ярче и симпатичнее. Возьмите конфетку.

- Ну спасибо, Артем Михайлович. - выбираю одну из чашечки.

Поднимаюсь в свой просторный кабинет и, поздоровавшись с секретарем, скорее проветриваю помещение. Январь на удивление теплый, а о терморегуляторах здесь никто не позаботился, поэтому выживаем как можем.

В районе обеда мэр собирает совещание.

- Ольга Александровна, давненько вас не видели. Как там с реабилитационным центром? - Константин Олегович перекладывает папку с документами со стола в верхний ящик и поправляет галстук. - Сверху уже спрашивали. Всех ли погорельцев мы устроили, как полагается?

- Осталось получить разрешение от пожарников. - поднимаюсь, одергиваю край приталенного пиджачка с коротким рукавом и отчитываюсь.

- А что у нас с разрешением? - мэр хмурится.

Его зам привстает и извиняющимся тоном тараторит:

- Есть загвоздка, но мы уже все исправили. Съездим в Управление к эмчеэсникам и оформим разрешение. Вернее, я сам съезжу. Лично…

Константин Олегович усмехается.

- И зачем же вам ехать, если у Ольги Александровны там блат? Индивидуальный подход, так сказать…

Хочется вставить шутку, что у меня там «сестла», но я помалкиваю.

Уж очень к Илье на работу наведаться хочется. Еще и без предупреждения. Это ж сказка для контролерши вроде меня. Тем более, слухи, рассказанные Аленкой, все еще меня беспокоят. Может быть, я всю эту историю с великой любовью сама себе придумала, а по факту у Ильи таких Оль четыре этажа и полбассейна?

Если так - клянусь, я его убью.

- Я не против, - тут же хладнокровно соглашаюсь. - Сейчас сразу и поеду.

- Съездите, съездите… - Мороз одобрительно кивает и переходит к следующей теме.

* * *

Оказавшись в Управлении впервые за много лет, встречаю со всех сторон любопытные взгляды (уверена - это все представительное пальто) и в первую очередь занимаюсь рабочим вопросом.

Он решается без всякого блата. Стандартной процедурой.

Тем более, что все замечания действительно были учтены и исправлены.

- Вот, - подписывает документ секретарь начальника - полненькая, розовощекая девушка с длинными волосами. - Сейчас вам надо будет печать поставить. В канцелярии.

Мягко ей улыбаюсь.

- Спасибо… Извините, не уточнила, как вас зовут?

- Валентина, - еще больше краснеет.

- Валентина… - я прищуриваюсь. - Вы сестра Руслана?

- Я? - пугается. - Д-д-да.

- А я подруга Алены…

- Уже поняла. - она ерзает на стуле.

Продолжает сосредоточенно складывать документы в файл, а я смотрю на нее с задумчивым интересом.

Вкус на женщин у Александрова, судя по его вновь вспыхнувшему вниманию к моей скромной персоне, за последнюю четверть века не менялся. Илья любит высоких, со смазливыми мордашками, если и с формами - то не такими богатыми.

И ведь даже Алена в этот райдер вписывается.

Но эта девочка?

Стараюсь быть объективной - вряд ли.

Да и молоденькая же совсем.

Ну не верю…

- До свидания, Ольга Александровна!

- Всего доброго, Валентина! - прощаюсь с ней строго и как-то выдыхаю.

Настроение снова поднимается.

Может, не такой уж мой Ильюша и бабник….

Пусть живет!

Совершенно передумав убивать, направляюсь к нему в кабинет.

По пути заглядываю в большое зеркало, заигрывающее моим отражением на стене в холле.

Закидываю сумочку с документами на плечо и, распахнув полы пальто, поправляю деловой костюм. Играюсь с золотой сережкой, осторожно взбиваю прическу, чтобы не испортить аккуратный беспорядок в волосах, и пальчиком выравниваю вишневый контур на губах.

Смотрю в свои горящие жизнью карие глаза. Вижу в них какую-то «девчоночность». Даже неяркие морщинки на нижнем веке ее не портят.

«Просто-просто все мы подросли! А может быть у них там первая любовь…» - в голове звучит мотив.

Снимаю с плеча невидимые крошки и снова смотрю на идеальный тон лица.

Да, поплыла ты, Ольга Александровна, от бывшего! И погода эта… весенняя на руку. Чувствуется приближение чего-то нового. Хочется удержать ощущение новизны намного дольше, чтобы не уйти в бытовуху и «Ну, и куда ты пошел по помытому? Ты издеваешься? Мой теперь сам!».

Хотя и этого тоже хочется.

Годы одиночества показали: в каждом отрывке времени есть что-то прекрасное.

Главное, это замечать. И ценить.

А если жизнь у женщины стала пресной и серой, то ни один мужик ее не спасет. Это я теперь точно знаю. Спасение утопающих дело рук самих утопающих. То же самое с несчастливыми.

Почувствовав на себе взгляд, замечаю шумную компанию из девушек и ускоряю шаг.

Первое что я слышу, подходя к двери «Начальника отдела безопасности людей на водных объектах Александрова Ильи Владимировича» это его же усталый, раскатистый голос, от тембра которого у меня в животе молодеют бабочки.

- У тебя аллергия на резину…

Чего? Останавливаюсь как вкопанная.

Вместе с бабочками.

Морщусь и хватаюсь за ручку, но почему-то медлю.

- И что? - отвечает нагловатый голос. Тоже мужской, но помоложе. - Это не повод меня увольнять, начальник.

Я с облегчением выдыхаю.

Они про гидрокостюм?

- Русский передал, что плаваешь ты тоже хуже некуда.

- Просто у меня на дне клаустрофобия развивается…

- Окей, договоримся с рыбами, чтобы они тебе к поверхности воды сами все подтягивали. Ты этого от меня ждешь? - по голосу слышу - Александров нервничает, поэтому парню не завидую. Да он и сам скоро себе не позавидует. - Профессия «водолаза» сложная и опасная, Коля. Профнепригодность у нас, как правило, оборачивается летальным исходом. Это тебе не шубами в переходе торговать.

- Никаких оснований увольнять меня у вас нет. - все равно настаивает непуганый «клаустрофоб».

Ох уж эти недовольные. Откуда только берутся? У меня в кабинете такие постоянно мелькают. Придут работать на должность социального работника, а сами людей терпеть не могут. До зубовного скрежета от каждой просьбы раздражаются. Еще и искренне не понимают, откуда у руководства взялось желание их уволить?

- А ты мне не рассказывай про основания! Я свою работу знаю! И за вас всех шеей своей отвечаю. Пиши рапорт.

- Я буду жаловаться!

- Чего?

- В Администрацию города буду жаловаться!

- Встал и вышел отсюда на хрен, - смеется Александров.

- Тук-тук. А мы уже здесь, - я заглядываю в светлый, просторный кабинет и первым делом успокаиваю взглядом Александрова. - Привет.

- Оля! - Илья меняется в лице.

Откинув ручку на стол, поднимается и дергает край спецовки, выправляя по уставу. Краснота с лица вместе с возмущением спадают.

«Клаустрофоб» тоже привстает. Молодой, нагловатый, но про этикет в курсе. Либо не все еще потеряно и мужские качества в нем остались, либо в очередной раз срабатывает мое представительное пальто.