Сдавайся снова, Александрова! (СИ) - Коваль Лина - Страница 38

- Здравствуйте!

- Здравствуйте, Николай. Чего же вы нашему Илье Владимировичу кровь сворачиваете? - прохожу к столу и ставлю сумку на стол.

Приветливо улыбаюсь Илье, прежде чем он помогает мне избавиться от пальто и несет его к шкафу.

- Я должен работать в МЧС, - настаивает парень.

- Вот это упорство. Илья Владимирович…

Александров выступает из-за дверцы с непримиримым взглядом на хмуром лице.

- Ясно. А почему именно МЧС?

- Девушка у меня… Любимая… Ленка моя… - смущается. - Вернее, отец у нее. Уважает только благородные профессии, а мне ему понравиться позарез надо. Чтоб он жениться разрешил…

- Жениться… - Илья ворчит. - Тебе лет-то сколько?

- Двадцать.

- И куда вам всем… - замолкает, потому что видит мои приподнятые брови.

- Жениться - это прекрасно! - я мечтательно улыбаюсь и осматриваю кабинет. Никаких кожаных диванов или прочей нечисти не замечаю. - А что вы еще умеете? Кроме того, как плохо плавать?

- Машину водить умею… Говорят, хорошо. Лучше, чем плавать, - примирительно поглядывает на своего начальника.

- Так это ведь прекрасно. Скажем… водитель «Скорой помощи»? Достаточно благородно для вашего будущего тестя?

- Нормально, - он уже улыбается.

Я открываю застежку на сумке и выуживаю визитку.

- Позвоните мне в понедельник, я договорюсь, чтобы вас приняли. Есть у меня знакомый главврач. Даже два…

- Спасибо! - вскакивает, хватает шапку со стола и широко улыбается.

Переводит взгляд с меня на Александрова.

- Рапорт в отдел кадров, - напоминает ему Илья.

- Ладно уж, - вздыхает романтик. - Я тогда позвоню вам…

- … в понедельник, - киваю и, сложив руки под грудью, жду, пока он оставит нас вдвоем.

Дверь хлопает как-то радостно и предвкушающе.

- Ну спасибо тебе… - Илья тут же оказывается рядом, поглаживающими движениями разминает мою талию и смотрит в лицо. - Правда, ты там кому-то «удружила». Надеюсь, не обидятся…

- Я, наверное, оптимистка. - Обнимаю крепкую шею. - Как-то поверила в этого парня….

- Верить в идиотов - очень опасная форма оптимизма, Оля! - Илья трудно вздыхает и хмурится. - А ты как здесь вообще? Что-то случилось?

- По делам, - киваю на документы, выпавшие из сумки, и поправляю нашивки на его груди. - Только из канцелярии. И тебя за одним проверить…

- Меня? Проверить? - ироничным взглядом обводит свой нескромный кабинет. - И как? Проверку прошел?

- Пока не знаю. Может, ты сюда девиц полуголых водишь? - шучу тоном, в котором только доля шутки.

- Да каких еще девиц, Лель? Во-первых, какие мне похождения деду Хую? - улыбается, вспоминая Лешика. - Во-вторых, у нас тут проходной двор… Начальство еще года три назад распорядилось, чтобы кабинеты изнутри не закрывались. Такой херней давно никто не занимается…

- Мммм… - я с грустью вздыхаю и кладу голову к нему на плечо. - Значит, секса не будет?

- Будет тебе «секса», - он смеется и опускает ладонь ниже поясницы. - Ты здесь закончила?

- Да… Вроде все согласовали.

- Хочу пригласить тебя на свидание, Оля.

- Свидание? - поднимаю лицо и смотрю на него влюбленно.

- Шагала, конечно, не обещаю…

- Сегодня не получится. Пятница же, Илья. Я маме обещала, что свожу ее в театр. Там постановка московская… Она давно хотела.

- Завтра суббота…

- Полина просила присмотреть за Левой и Лешей, пока она пойдет на собрание в школу к Соломону.

- А я…

Указательным пальцем касаюсь мужественных губ.

- Тшш… А ты обещал Насте помочь Кириллу собрать шкаф в их новой квартире. Давай, может, в воскресенье?

- Там моим приспичило ехать на дачу. Надо отвезти… Мама и так вечно недовольна.

Мы смотрим друг на друга и… смеемся.

Вместе.

Что за невезение?

- Где-то читала, что наше поколение называют «сэндвичами».

- Почему?

- Потому что мы вынуждены взять на себя заботы и о родителях, и о детях. Оказываемся как бы между ними. Нам хочется всем угодить, получить одобрение. Быть идеальными и с одной стороны, и с другой. Это только наше поколение такое…

- А ну-ка, пойдем, - Александров тянет меня за руку и забирает наши вещи из шкафа. - Ты ведь до понедельника по работе свободна?

- Да, но что это значит… Илья, - вскрикиваю, когда он забрасывает меня на плечо.

Мир теперь кружится перед глазами. Но внутри просыпается восторг. А почему бы не психануть и не подвести всех хоть раз в жизни?

Подумать о себе…

О нас! Ведь оказывается, что «мы» еще возможны.

- Это что побег, Александров? - спрашиваю я, прижимаясь к широкой спине лицом.

- Это восстание «сэндвичей», Александрова!

Надо было видеть лица сотрудников Управления, пока мы шли к стоянке.

- Илья, это как-то неудобно, - сомневаюсь, когда он скидывает меня в пассажирское кресло «Туарега».

Лицо опаляет горячее дыхание. Александров целует в подбородок.

Колется приятно.

- Неудобно, когда на тебя дети соседские похожи. - ворчит и отклоняется.

Мое лицо вспыхивает, потому что в памяти сразу всплывает Лидка со своим Мэттом. Мальчик он добрый и симпатичный.

Господи, но как же я страдала все это время, что ребенок от Ильи…

Вместо сна накручивала себя до изнеможения, а по утрам забывала - и на работу. Каждый день - улыбающаяся маска. Каждую ночь - страшная битва.

- Что? - он напрягается. - Все еще веришь своей подруге?

- Нет, конечно, Илья.

- Не было у нас ничего. Я тебе не изменял, Оль. Был хреновым мужем, наверное. Но не конченным.

- Я знаю, Илья! - сжимаю его ладони. - Правда тебе поверила…

- Это хорошо.

Конечно, в чем-то сама виновата, но Лида сделала все, чтобы я поверила в измену. С нее ответственность я тоже снимать не хочу. Не знаю уж, что она напела девчонкам, но они давно не пытаются со мной связаться.

Может, и к лучшему?

Если уж рубить, так все дерево, а не один сук. Вернее, не одну суку.

- А машину я где оставлю? - переживаю, посматривая на «Тигуан».

- Здесь оставим. Я сейчас договорюсь с охраной. Присмотрят, Лель.

- Дай я хоть какие-нибудь вещи посмотрю. У меня же ничего с собой нет.

- Я знаю одно местечко, - глаза Ильи как-то странно хитро улыбаются. Как и губы. - Там все, что нам надо есть.

- Интрига, - я все-таки выпутываюсь из облака мужественности и спрыгиваю на асфальт. - Но я найду свои вещи. С твоего позволения…

Наглый, оценивающий взгляд провожает мои стиснутые юбкой ягодицы, и я включаюсь в эту игру.

Потому что для женщины секс начинается уже сейчас.

Вот такие мы… ранние.

Изысканным жестом набрасываю пальто, а, пока ищу ключи от машины в сумке, стреляю глазками.

- Можно, я пройду? - киваю.

- Только если осторожно, - его рука касается моей талии.

Открыв багажник, пытаюсь соображать.

Как нельзя кстати приходится пакет от мамы. Там очередная настоечка. На этот раз миндальная. Усмехаюсь, потому что знала бы мама, с кем именно я буду ее пить - лучше бы втирала в колени.

Найти бы еще что-то из одежды.

Как нельзя кстати натыкаюсь на сумку со спортивной формой и замечаю пакет в углу.

«Пошлая Молли». Проплывает в голове корабликом.

Вернее, импортозаместитель - «Пошлая Оля», которой я собиралась придать сексуальной раскрепощенности Валере, но достанется это черное кружево с нюдовыми вставками Александрову.

С раскрепощенностью у него все в порядке. Исключительно в профилактических целях кровь свернуть.

Сунув пакеты с настойкой и бельем в сумку, тем же корабликом плыву к Илье.

- Готова? - спрашивает он, забирая вещи.

- Смотря к чему? - отвечаю также игриво.

- К сексу и рок-н-роллу.

- Кажется, в оригинале было еще что-то… - смотрю, как он открывает багажник и убирает сумку.

- Цензура, мать ее… - ворчливо ругается Александров. (автор здесь ухмыляется и, надеюсь, вы тоже, в современном мире работать можно только так - с улыбкой и азартом - прим.)