Измена. Ошибка, которую нельзя простить (СИ) - Царская Анна - Страница 9

Встаю, подхожу к зеркалу. Смотрю на себя, стараясь оценить свой внешний вид его глазами. Да, я выгляжу уставшей. Да, я забыла о маникюре и укладке. Но разве это делает меня менее достойной любви? Разве годы, которые я отдала семье, ничего не значат?

Вот только презрительный взгляд Зайки стоит перед глазами. Она права в одном - цепляться унизительно. Но что если я не цепляюсь, а просто борюсь за то, что мне дорого?

Складываю детские вещи Крис. Платьица, которые покупала с такой любовью. Игрушки, книжки. Дочка не должна страдать из-за наших проблем. Но как объяснить малышке, что нам придётся пожить отдельно?

Может, стоило бороться раньше? Может, нужно было не уходить в декрет полностью, а найти баланс? Не растворяться в материнстве, а оставаться собой? Но тогда меня бы обвинили в том, что я плохая мать, что карьера важнее ребёнка.

Где эта золотая середина?

Я тоже заслуживаю большего. Разве я не заслуживаю понимания, поддержки, верности? Почему его потребности важнее моих?

Звук хлопающей двери заставляет меня вздрогнуть. Ростислав дома, пришёл раньше времени. И я не успела тихо уйти. Теперь с ним придётся разбираться.

- Полина? - Даже отсюда слышу, что его голос звучит настороженно. - Ты дома?

Он заходит в спальню и застывает, увидев чемодан.

- Что происходит? Куда ты собралась?

Не сразу поворачиваюсь к нему. Нужно собраться с силами. Я и так не отошла от ужасного разговора с его любовницей, с ним у меня совсем нет сил разговаривать.

- К маме.

- Как это к маме? Надолго?

- Не знаю. - Я продолжаю складывать вещи, не глядя на него. -Может, навсегда.

- Полина, что случилось? -Его голос меняется, становится тревожным. - Почему уходишь? Поговори со мной.

Я резко поворачиваюсь.

- Поговорить? О чём нам говорить, Ростислав? О том, что я клуша, которая только ныть умеет? О том, что секс со мной превратился в обязанность? О том, что у меня растянутый живот и недовольное лицо?

- Что за хрень ты несёшь?

- Неужели? Это то, что ты говорил своей Светлане.

Вижу, как он вздрагивает, лице даже становится бледным. Резко проводит рукой по волосам, взъерошивая их.

- Ты виделась со Светой?

- Да. Очень познавательная беседа была. Она мне много интересного рассказала о том, что ты думаешь о своей жене.

- Зачем?

- Неважно.

- Она во всём призналась, так что не стоит больше выдумывать всякую ерунду. Я знаю, что она твоя любовница.

- Ладно. Допустим, это так.

Я замираю, не ожидая такой откровенности. Думала, он снова станет сочинять на ходу очередную ересь.

- У нас с ней всё кончено.

- Неужели? Я тебе не верю.

- Сейчас я не вру. Это была ошибка.

- Зачем ты тогда с ней так откровенничал? Знаешь сколько гадостей она мне наговорила?

- Не понимаю о чём ты?

- Твоя Света сообщила мне, как ты мной недоволен, что называешь меня клушей, как я запустила себя и как много тебе не хватает!

- Я никогда не называл тебя клушей.

- Снова тебе не верю.

- Это правда, я никогда не унижал тебе, мне это не нужно. Он выпрямляется, и в его голосе появляется твёрдость. - Всё что она тебе сказала, уверен, очень приукрашено. Но ты хочешь знать, что мне не хватает? - Он делает шаг ближе, хватает меня за плечи, пальцы впиваются в кожу. В его глазах вижу не вину, а раздражение. - Мне не хватает жены, которая радуется, когда я прихожу домой, а не встречает меня со списком проблем и претензий.

- Ростислав...

- Нет, теперь говорю я. - Он перебивает меня жёстко, встряхивает за плечи. - Мне не хватает женщины, которая хочет меня, а не терпит мои прикосновения. Мне не хватает разговоров не только о подгузниках и детских болезнях. Мне не хватает того, чтобы моя жена хотя бы попыталась выглядеть привлекательно для меня.

Каждое его слово бьёт как пощёчина.

- Я работаю с утра до вечера, обеспечиваю семью, а дома меня ждёт вечно недовольная женщина в застиранной футболке, которая считает, что я должен быть ей благодарен за то, что она согласилась родить ребёнка.

- Это неправда.

- Правда! - Он повышает голос, резко отпускает мою руку и сжимает кулаки. - Когда ты в последний раз надевала что-то красивое? Когда последний раз интересовалась моей работой? Моими проблемами? Когда последний раз инициировала близость? Я как будто к тебе пристаю, выпрашиваю секс.

Открываю рот, но слов нет.

- Света интересовалась мной как мужчиной. Она слушала, что я говорю. С ней я не чувствую себя должником.

Он нервно расстёгивает верхнюю пуговицу рубашки, дышит тяжело.

- Но я ведь на самом деле родила тебе дочь.

- И это прекрасно. Я правда благодарен, но это не значит, что ты можешь забыть о том, что ты моя жена. - Его хватка не ослабевает. - Я устал быть виноватым во всём. Устал от того, что любая попытка близости воспринимается как посягательство на твою усталость.

- Ты не понимаешь, как мне бывает тяжело.

- Не понимаю? - Он смеётся зло, подходит ближе и берёт моё лицо в ладони, заставляя смотреть на него. - Думаешь мне не тяжело приходить домой к женщине, которая воспринимает меня только как источник денег и какого-то решалу проблем.

- Это не так!

- Именно так! - Он резко убирает руки, отворачивается к окну, упирается ладонями в подоконник. - Ты превратилась в домохозяйку, которая считает, что материнство освобождает её от обязанностей жены. Но я не согласен на такой брак, Полина.

- Тогда отпусти меня. Дай мне время подумать. Понять, что я хочу делать дальше.

- Ты никуда не поедешь. - Его голос становится жёстким, командным. - Ростислав резко поворачивается ко мне, делает два быстрых шага и снова хватает за руку, на этот раз ещё крепче. - Это мой дом, моя семья. И я не позволю тебе забрать мою дочь.

- Я не останусь. Просто не могу, это унизительно.

- Можешь. - Он смотрит на меня сверху вниз, а затем неожиданно мягко проводит рукой по моим волосам, но взгляд остаётся жёстким. - Можешь перестать изображать жертву и начать работать над собой. Можешь вспомнить, что ты не только мать, но и жена. Можешь попытаться вернуть то, что мы потеряли.

- Твоя Зайка тоже останется с нами. Будешь к ней на выходные приходить?

- Света останется в прошлом. Я хочу, чтобы ко мне вернулась та женщина, в которую я когда-то влюбился. - Он отпускает мою руку, но продолжает стоять близко.

- Правда, что ли? Ты много хочешь, но сам изменяешь. Может, тогда не надо было заводить любовницу.

- Я мужчина, Полина. И я имею право на счастье.

Мы стоим друг против друга. Он не отпускает мою руку, а я не могу найти сил вырваться. Не физических, а моральных. Потому что, несмотря на всё, я всё ещё его люблю. И это самое страшное.

Какой-то резкий сбой происходит внутри. Мысль о том, что я всё ещё люблю Ростислава, даже после всего, что узнала о нём, так меня злит, что я срываюсь, как пружина, которую слишком долго сжимали. Мой тихий гнев наконец выходит наружу.

- Право на счастье? - Я смеюсь, но получается истерично. - А у меня есть право на счастье? Или я должна быть благодарна за то, что ты меня терпишь?

- Не искажай мои слова.

- Ничего я не искажаю. Просто объясни мне, почему я должна приносить себя в жертву твоему счастью? Почему я должна быть удобной, красивой, всегда готовой к сексу женой, но которая не смеет жаловаться на усталость?

- Потому что мы семья!

- У нас с тобой разные представления о том, что такое семья. Семья - это когда двое поддерживают друг друга. Но у нас один пользуется, а другой обслуживает. Ты хочешь жену-прислугу, которая будет улыбаться и делать вид, что её всё устраивает.

- Полина, не делай из меня чудовище.

- Я не делаю. - Подхожу к чемодану, продолжаю складывать вещи. - Ты сам себя таким сделал. Когда решил, что твоя усталость важнее моей. Что твои потребности важнее моих. Что я должна быть благодарна за то, что ты меня выбрал.