Цветок для ледяного дракона (СИ) - Люськина Сова - Страница 1

Дверь вагона распахнулась, и в лицо ударило ледяным воздухом. Я шагнула на перрон и почувствовала, как холод проникает сквозь тонкую ткань пальто, как иглы, целясь в самые кости. Мороз обжег легкие, заставив закашляться. Я стояла, как вкопанная, глядя на размытые фигуры людей, кутающихся в теплые одежды, и сжимала в быстро коченеющих пальцах ручки двух чемоданов. Тяжелые, набитые летними платьями из тонкого шелка, шифоновыми шарфами цвета южного заката и парой туфель на высоких каблуках, которые были совершенно бесполезным грузом в этой пронизывающей до костей стуже.

С неба, беззвучно и непрерывно, сыпал снег. Крупные, пушистые хлопья кружились в свете тусклых фонарей, больше похожих на светлячков в белой мгле, ложились на плечи моего кашемирового, неподходящего для здешнего климата, пальто и таяли, оставляя мокрые пятна. Я вздохнула, надо поскорее укрыться в теплом месте, и почти побежала на ближайшую улицу.

— Карета! — крикнула я, надеясь, что хоть кто-то услышит.

Из белой пелены тут же выплыл экипаж, запряженный крепкой, коренастой лошадью, от которой валил пар. Кучер в пушистой шубе и надвинутой на глаза меховой шапке спрыгнул, ворча что-то себе под нос, но помог погрузить чемоданы. Я забралась внутрь, на жесткое кожаное сиденье, подстелив под себя тонкий шелковый платок. Однако это не сильно спасло.

— Куда изволите? — донесся сквозь заиндевевшее окошко приглушенный голос кучера.

— В гостиницу. Ближайшую. Хорошую.

— Северная подойдет?

— Да. Пожалуйста. И… поскорее, — прошептала я, стараясь, чтобы зубы не стучали.

Вестибюль встретил меня тихим, сонным уютом. Пахло деревом, чистотой и чем-то сдобным, отчего на душе становилось тепло и спокойно. Я подошла к стойке, с плаща стекали капли, образуя на идеальном паркете неуместную лужицу.

— Белинда Финн, — сказала я администратору, пожилому мужчине с острыми глазами и аккуратно подстриженными усами. — Мне нужен теплый номер и горячий чай.

Я заметила, как он едва заметно приподнял бровь, услышав имя.

— Добро пожаловать в «Северную», госпожа Финн. Номер будет вот-вот готов. Вы издалека?

— Лантивы, — вздохнула я.

— Из круглого лета в вечную зиму, — поджал губы старик, — но я уверен вам здесь понравится. Но для начала вам нужно приобрести теплые вещи. А миссис Робинс вяжет прекрасные вещи.

— Вязать я умею. Бабушка научила.

— Это хороший навык в наших краях. Подождите пока на диване.

Я кивнула и расположилась рядом с камином и даже успела задремать.

— Ваш номер готов. — Администратор протянул мне ключ с тяжелым латунным брелоком. — Двадцать седьмой, на втором этаже. Ваши вещи уже там.

Комната оказалась небольшой, но чистой и уютной, с видом на заснеженный двор. Я сбросила мокрое пальто на стул, а потом упала на кровать. Вскоре постучали, и горничная принесла поднос с дымящимся чайником и высокой фарфоровой чашкой. Я поблагодарила и поспешила налить чаю. Горячий, почти обжигающий пальцы. Я обхватила чашку ладонями, впитывая тепло, и наконец почувствовала, как лед внутри меня начинает медленно оттаивать.

С чашкой в руках я подошла к окну и устроилась на широком подоконнике. За стеклом творилась настоящая магия. Снег падал ровной, плотной пеленой, завораживая танцем в свете уличных фонарей. Они горели мягкими желтыми пятнами, размывая очертания крыш. Все было укрыто идеальным, нетронутым одеялом. Тротуары, карнизы, ветви деревьев. Было невероятно тихо и красиво. Но очень холодно.

Я прижала лоб к холодному стеклу и задалась вопросом: как я буду здесь жить? Я сбежала с жаркого юга, от палящего солнца, от соленого запаха моря и цветущих садов, от криков чаек и веселого гомона толпы на пляже. А привезла с собой лишь два чемодана воспоминаний о лете, абсолютно бесполезных в этом царстве вечной зимы. У меня не было ни теплого платья, ни шерстяных носков, ни добротных зимних сапог, ни даже нормальных варежек. Ничего, кроме надежды. Слабой, мерцающей искорки, затерянной в снежной буре.

Я сделала глоток чая. Он приятно согревал изнутри, но тревога оставалась. Что я здесь делаю? Кто я в этом белом, безмолвном городе? Зачем я бежала? Но, глядя на эту нежную, упорную метель, на огни, мерцающие сквозь нее, как далекие звезды, я почувствовала не только страх и отчаяние, а возможность. Шанс начать все с чистого листа. Построить новую жизнь, такую же чистую, как этот нетронутый снег за окном.

Глухой стук в дверь вырвал из раздумий. Я вздрогнула, едва не расплескав остатки чая.

— Войдите.

Дверь отворилась, и в комнату снова заглянула горничная. В руках у нее был поднос с миской супа и ломтем душистого хлеба, а на плече висел шерстяной плед.

— От администрации, мисс, — девушка улыбнулась. — Подумали, вам может быть холодно. И ужин.

Я не сразу нашла слова. Эта простая, тихая забота тронула до глубины души, разом растопив остатки ледяной скорлупы, в которую я пыталась заключить свои страхи.

— Благодарю вас, — наконец выдохнула я, — передайте, пожалуйста, мою искреннюю признательность. Это… невероятно любезно.

Горничная кивнула и, оставив поднос на краю комода, а плед на кровати, удалилась.

Я подошла и накинула его на плечи. Затем я взяла суп.

— Все будет хорошо, — подумала я. — Я смогу здесь жить.

Я оттягивала сон, сидя в коконе из пледа в уютном кресле. Не специально, просто спать не давали мысли, не пожелавшие оставаться на юге вместе с прошлым. Я вновь и вновь переживала события последних месяцев. Развод, свое решение кардинально изменить жизнь, продажу вещей, с которыми было связано столько воспоминаний.

— Все будет хорошо! — наконец устав ворошить былое, пообещала я себе и встала. Быстренько, ежась от холода, переоделась в ночную сорочку и забралась в кровать, предварительно выгнав из нее грелку, похожую на обычную сковороду с крышкой.

Скрутившись в калачик на теплом месте, я почти сразу уснула. Проснулась от холода, кусающего высунутый из-под одеяла нос. Гостиница отапливалась хорошо, но все же ночью, похоже, не так активно.

Из кровати я почти выпрыгнула, бегом добралась до ванной, поплескала в лицо холодной водой, и с писком вернулась обратно. Еще какое-то время сидела, кутаясь в одеяло, и набиралась смелости для очередного подвига — переодевания.

Наконец решилась, выскочила и быстро-быстро натянула на себя свои неприспособленные к местным холодам одежды. Нет уж, надо срочно заняться гардеробом. Иначе я даже в доме в сосульку превращусь.

Хозяин встретил меня улыбкой и пожеланием доброго утра. Зал ресторации был таким же уютным, как и все, что я успела увидеть в этом холодном краю. Надеюсь, первое впечатление окажется верным, мириться с холодом гораздо проще, когда вокруг такие замечательные люди.

Завтрак оказался простым, но безумно вкусным. Сладкая каша на молоке, свежая выпечка и ароматный, восхитительный на вкус чай. Я узнала в нем только нотки лимонного чабреца. Остальные травы были мне не знакомы. Но про себя я поклялась разобраться в местных растениях так же хорошо, как в травах своего региона. Природному магу по-другому нельзя!

Подкрепившись, я даже согрелась, и, пока внутреннее тепло не растратилось, поспешила за нарядами, предварительно расспросив хозяина и горничную о лучших магазинах, ценах и, главное, предметах первой необходимости. А то ведь могу накупить вещей красивых, но абсолютно ненужных.

Днем город был так же прекрасен, как и ночью. Белый, искрящийся под лучами низкого, но такого яркого солнца, снег пушистыми шапками прикрывал любые мало-мальски ровные поверхности, кроме крыш. С них, похоже, его как-то убирали. Красная черепица неожиданно ярко бросалась в глаза на фоне белого снега. Сугробы были и вдоль тротуаров, словно бруствер, отделяя пешеходов от карет, и на фонарях, и даже на вывесках магазинов.