Да кто тебе нужен, генерал! (СИ) - Люськина Сова - Страница 12

— А что обо мне говорят? — забывшись, хмуро уточнил я.

— Что вы мрачный и жестокий. И холосты лишь оттого, что ни одна женщина не желает за вас идти. Даже старая или брошенная, как леди Ирен, с которой вы вчера беседовали.

Да, леди Ирен, вам еще работать и работать над моей репутацией. Как и над своей собственной. Слова девицы неприятно ударили по самолюбию. Надо же, даже старая, значит, не пойдет?! Как это мило.

— Леди Ирен не брошена, а ушла от опостылевшего идиота, — выдал я. Излишне резко, но поправить тон не успел. Уставший от глупости происходящего мозг отреагировал гораздо позже, чем язык, который так и чесался озвучить бродившие в голове мысли.

— Вы так защищаете ее, — с легким недовольством пробормотала Геная, увлекая меня на более узкую дорожку, бежавшую между высокими цветущими кустами. Они исходили мерзким, сладким запахом, добавляя раздражения. От этой вони тут же заболел нос и заслезились глаза. — А ведь она вчера такую сцену устроила! Разгуливала голой по саду! Говорят, она напилась и решила показать лорду Брауну, чего он лишился!

— Вам стоит меньше уделять внимания слухам! — процедил я, прижимая пальцы к переносице. Боги мои, за что мне такие испытания. От жужжания голоска Генаи и вони кустов начинало покалывать виски. Так что я сбросил руки Генаи со своей и, подхватив ее под локоть, потянул к другой дорожке. — Идемте отсюда! Леди Ирен была не голой, а лишь без верхнего платья. Его она вернула этому слизняку Брауну.

— Прекратите! Куда вы меня тащите?! — пока я говорил, шипела Геная. Наконец, ей удалось вырвать руку из моей хватки. Точнее, я убрался от мерзких кустов и устал тащить сопротивляющуюся, шумную особу и отпустил, остановившись и повернувшись к ней. — Я вам не леди Ирен, чтобы со мной так обращаться!

— О да, вы не она. Леди Ирен не доставляла мне таких неудобств, — раздраженно выдохнул я и зажмурился — щеку опалила пощечина.

Со всех сторон прилетели охи и шепотки. Похоже, с тихой дорожки на широкую я вернулся совсем не вовремя. Слишком много здесь оказалось свидетелей.

Охнула и запричитала и гувернантка. Подбежала ближе, успокаивая свою госпожу. А я распахнул глаза, сверля ими глупую девицу, и сжимал кулаки. Хотел наказать эту… леди. Тряхнуть разочек за руку и выпороть так, чтобы запомнила: информацию нужно проверять, слухам верить нельзя и главное, рядом с мужчиной нужно вести себя тихо и незаметно. К сожалению, сделать это здесь и сейчас я не мог… как минимум розог у меня с собой не было. Да и так слухов породил столько, что леди Ирен за голову возьмется.

— Вы! Да как вы смеете! Слухи не лгали, вы хам и…

— А вы дура, — прошипел я. — Абсолютная и неповторимая.

Вторая щека тут же разгорелась болью. Я рыкнул ругательство и, развернувшись, почти полетел по дорожкам парка прочь, чтобы не прибить эту особу всерьез.

Всю дорогу домой я ругал всех женщин и особенно леди Ирен. Ее выбор, ее подход и вчерашнюю выходку, из-за которой разгорелся спор. Успокоиться не мог и дома. Метался диким зверем, проклиная начальство, невест и мироздание, и вливал в себя коньяк как лекарство.

Полегчало.

После пятого стакана я, наконец, сел и выдохнул. Откинулся на спинку, прикрыв глаза, и все так же, крупными глотками, осушил стакан. Налил вновь. Опять выпил.

Понимание, что компанию по моей женитьбе я испортил, злило. Надо же, такое простое задание и запорол.

Но как не запороть?! Когда это глупое создание лепечет, и я должен это слушать и потакать?!

Нет уж. Так лучше, чем если бы я прибил ее сразу после свадьбы… хотя, мне все равно нужна жена! И если еще хоть одна кандидатка посмеет меня ударить, клянусь, я выпорю ее там, где поймаю! И ни леди Ирен, ни родня девицы мне не помешают!

Так что лучше Ирен подобрать мне покладистую, милую девушку, а не такую истеричку!

Я вообще сразу просил скромную и тихую!

Я почувствовал, как раздражение вновь накатывает, и приглушил его еще парочкой стаканов. Выдохнул, уперев взгляд в плывущий столик. С грохотом опустил стакан на столешницу, пошатнулся, но целеустремленно пошел к выходу.

Я должен был донести до леди Ирен требование! Я должен был высказать ей недовольство!

Ирен

Когда я вернулась домой, в груди клокотала обида. Спать? Нет уж, после такого сон отошел в сторону. Я распахнула дверцы гардеробной и начала вытряхивать на пол все, что напоминало о бывшем. Платья, одно краше другого. Гора росла с каждой минутой, напоминая о его щедрости, которую теперь я воспринимала как изощренную форму унижения. Рядом образовалась кучка поменьше из украшений.

Поначалу возникло желание швырнуть все это обратно ему в лицо, заставить его почувствовать себя так же мерзко и униженно, как чувствовала себя я. Но потом в голове всплыли слова опытных старушек. И я решила, что я никогда не буду позволять мерзавцам диктовать мне правила игры. И превращу их слабости в свою силу. Распродажа! Вот оно идеальное решение. Превратить его подарки в деньги, а его унижение в свою прибыль. Удовлетворенно кивнув сама себе, я наконец-то почувствовала, как напряжение отступает.

Только после этого, морально опустошенная, но полная решимости, я смогла спокойно заснуть. Утро началось, как обычно, с чашки крепкого кофе в гостиной. Но идиллия нарушилась в тот момент, когда дворецкий принес свежую газету. И вот она, главная новость, размазанная крупным шрифтом по первой полосе: «Теперь ясно, почему сэр Браун оставил свою жену Хилл». Сердце бешено заколотилось. Я почувствовала, как кровь приливает к лицу. Дальше еще хуже. В статье, не стесняясь в выражениях, описывалось, как я якобы «окрутила» сэра Брауна, пытаясь соблазнить его своим очарованием и коварством.

«Какой позор!» — пронеслось в голове, и я с отвращением отшвырнула газету на пол. Не хватало еще, чтобы эта желтая пресса полоскала мое имя!

Допив кофе залпом, обжигая горло, я поспешила в контору. Нужно было держать ситуацию под контролем. Марта и Сьюзи уже стояли у стола и что-то взволнованно читали. Обращенные ко мне лица выражали сочувствия.

— Уже знаете? — спросила я, стараясь придать голосу твердость.

— Леди Хилл, что произошло? Я не верю ни единому слову, — поспешила заверить Сьюзи, ее глаза излучали искреннюю поддержку.

— Мой бывший козел! — выпалила я не сдержавшись.

— В это охотно верим, — кивнула Марта. — Но это… это уже переходит все границы.

— Он приглашал меня на свидание, а потом, когда отказала, заявил, что платье, в котором я была, его подарок, — объяснила я, чувствуя, как гнев снова поднимается волной. — Я вспылила.

Дверь распахнулась, мы разом обернулись и увидели барона Баки Крюша. Мужчина, едва перешагнувший порог тридцатилетия. Высокий, даже слегка тучный, с носом-картошкой и рыжими кудрями, он, откровенно говоря, не отличался красотой. Скорее, наоборот, в нем чувствовалась какая-то нарочитая простота, природа обделила его привлекательностью.

Но внешность обманчива. Барон Крюш был удачливым торговцем, человеком, умеющим делать деньги из воздуха. И это не считая солидного наследства, которое он получил от родителей. Фортуна явно благоволила ему в финансовых делах.

Однако парадокс заключался в его характере. За грубоватой внешностью скрывалось сердце, полное доброты и сострадания. Он был щедр, отзывчив и всегда готов прийти на помощь. Но, увы, эти качества не привлекали женское внимание. Девушки, чуя невидимую преграду, сторонились его, убегая от него, как от лесного пожара. В его взгляде, полном нерастраченной нежности, читалась нескрываемая грусть, тихая тоска по любви, которой ему так и не суждено было познать. Каждая новая попытка сблизиться заканчивалась разочарованием, оставляя после себя лишь осколки надежд и горький привкус одиночества. И он продолжал свою жизнь, окруженный богатством, но лишенный главного — тепла человеческих отношений.

— Леди Хилл, могу ли я с вами поговорить? — он мял в руках газету, в которой главной героиней была я.