Ветеринар для Его Чешуйчатого Величества (СИ) - Ник Сия - Страница 38

— Дочь моря. Это часть его подарка. Тебе сейчас кажется, что это много. Через четыре недели тебе будет казаться, что это в самый раз. Через год тебе будет казаться, что это естественно. Это работает так с каждым, кто впервые получает Дом. Я видела это четыре раза. Все четверо потом справлялись.

— А последний — кто справился?

— Сам Аэдрис. Когда ему передали Дом Лазурного Двора после смерти его отца. Ему было сто десять лет. Он сказал то же самое, что ты сейчас.

— И?

— И справился. У него ушло шесть месяцев. У тебя, я думаю, будет быстрее. Ты другая. Ты уже привыкла отвечать.

Вера откинулась. Карета подскакивала на мостовой. За занавесями мелькали серые стены домов, людей в простых одеждах, рыночные крики на торговом наречии.

— Иссара. Один последний вопрос.

— Что?

— Веран отступил слишком красиво. Что он сделает?

Иссара долго не отвечала.

— Я не знаю точно, — сказала она наконец. — Но я думаю — он сейчас перейдёт от тонких ходов к грубым. Он будет пытаться задержать корабль. Возможно, попытается догнать корабль уже в море — у Дома Чёрного Течения есть быстрые суда. Может попытаться организовать что-то на самом острове — у нас там охрана, но небольшая. Возможно — что более вероятно — он будет работать здесь, в столице, пока вас нет. Подготовит обвинение в чём-нибудь, против тебя или против самого Аэдриса. Через месяц, когда вы вернётесь, нам придётся снова с ним воевать. Это не закончилось. Это обострилось.

— Хорошо.

— Хорошо?

— Хорошо, что вы это говорите прямо. Я не хочу плыть на остров, думая, что всё разрешилось. Я хочу плыть, понимая, что это передышка.

— Это передышка, дочь моря. Длинная — четыре недели — но передышка. После неё ты вернёшься главой Дома, и тогда мы будем разбираться с Вераном вместе. До этого — отдыхай. И узнавай его. Ради этого, в конечном счёте, я и согласилась на эту авантюру.

Вера кивнула. И через минуту они уже были у порта.

Порт Сар-Аммата в этот час был обычный. Суетный, шумный, рыбно-солёный. Торговцы, моряки, лодочники, грузчики, маленькие дети, бегающие между ящиками. Никто не обращал внимания на простую карету с задёрнутыми занавесями, остановившуюся у дальнего, тихого причала.

Корабль был небольшой. Не торговый — личный, императорский, но без видимых отличий — никаких флагов, никаких гербов. С виду — обычное среднее судно, какое держат богатые торговцы. На борту — название краской: «Лазурное Утро».

— Видишь? — тихо сказала Иссара, когда они вышли из кареты. — Это была не случайность с именем твоего Дома. Корабль — называется так уже сорок лет. Аэдрис давно знал, что когда-нибудь Дом Морского Утра будет нужен. У него было заготовлено имя.

— Когда он это понял?

— Не знаю. Может быть, когда умер его отец. Может быть, в шестнадцать лет, после первого полёта. Спросишь его сама.

Вера пошла к трапу. Двое гвардейцев несли её сундук. У трапа стоял Кай’ри — в простой матросской одежде, босиком, с длинными чёрными косичками, заплетёнными по-новому. Когда он увидел Веру, лицо у него было — она впервые это увидела — спокойное. Не настороженное, не голодное, не одинокое. Спокойное.

— Госпожа, — сказал он тихо. — Я тебя ждал.

— Здравствуй, Кай’ри.

— Здравствуй. Корабль готов. Капитан — Налани. Она в каюте, ждёт Его Величество. Команда — двенадцать человек, проверенные Иссарой. Море — спокойное, ветер — попутный. До острова — полтора дня, если ничего не случится.

— А если случится?

— Тогда два дня. Или три. Или мы повернём обратно. У капитана план на все варианты.

— Кай’ри.

— Да.

— Завтра утром я хочу тебя осмотреть. Как обещала. У нас будет полтора дня плавания, потом четыре недели на острове. У меня есть время. Я хочу начать.

Мальчик долго на неё смотрел. У него в чёрных глазах с перламутровой плёнкой что-то изменилось — Вера не разобрала, что.

— Хорошо, — сказал он. — Я буду готов.

— Спасибо.

Вера поднялась по трапу. Сундук занесли. Внутри корабль был простой — деревянная палуба, мачты, паруса, под палубой — несколько кают. Самая большая — императорская — в корме. Налани вышла оттуда. В морской одежде, с металлическими когтями на пальцах, с тёмной улыбкой, с тем же дерзким, белым выражением, которое Вера видела в первую ночь в саду.

— Глава Дома Морского Утра, — сказала она. — Поздравляю.

— Налани.

— Что?

— Это не я. Это он.

— Это он сделал, верно. Но Дом теперь твой. Привыкай. И — на корабле у тебя одно правило: не говори капитану «капитан», говори «Налани». На корабле капитан — я, и я не люблю формальностей. Идёт?

— Идёт.

— Хорошо. Каюта — твоя. Его Величество подойдёт минут через двадцать. Как только взойдёт на борт — мы поднимаем якорь. У нас в запасе максимум час до того, как Веран что-то начнёт.

— Поняла.

Налани кивнула. Пошла в рубку.

Вера спустилась в каюту. Большая, простая, с одной широкой кроватью, маленьким столом, низким окном с видом на воду, шкафом для одежды и медной лампой. Сундук стоял у стены. На столе — кувшин с холодной водой и две глиняные чашки.

«Так, — подумала Вера. — Корабль. Каюта. Я уезжаю с человеком, которого я знаю четырнадцать дней. На четыре недели. На остров, на котором я никогда не была. Сегодня утром я ещё была лекарем, а сейчас я глава восьмого Дома Архипелага. Время в этом мире идёт быстрее, чем у меня дома.»

Она села на край кровати. Положила ладонь на левую ключицу, где была метка. Метка была тёплая.

Через двадцать минут она услышала, как на палубе застучали шаги. Команда забегала. Кто-то крикнул «отдать концы». Аэдрис, видимо, поднялся на борт.

Через минуту дверь каюты открылась.

Аэдрис вошёл. Он уже снял парадную мантию — был в дорожной одежде. Длинные серебристые волосы убраны в один низкий хвост. Лицо — впервые за весь этот день — отдохнувшее.

— Готова? — спросила Аэдрис.

— Готова - ответила Вера.

Корабль качнулся. Это начали поднимать якорь.

Где-то в порту, за деревянными перегородками каюты, послышался отдалённый крик, как будто кто-то бежал и звал кого-то. Налани отдала на палубе короткий приказ. Голос её был резкий.

— Аэдрис, — тихо сказала Вера. — Что-то происходит.

— Происходит. — Он не изменился в лице. — Веран всё-таки успел отправить людей с приказом. Слышно, как они бегут к причалу. Налани сейчас отдаст команду убирать трап, и мы пойдём.

— А они догонят?

— Не на этом причале. Я выбрал дальний, длинный причал специально. Они могут добежать, но трапа уже не будет. Они могут крикнуть с берега. Это бесполезно. У меня императорские документы на этом корабле, мы законно отплываем.

Вера слушала. Корабль уже двигался — медленно, но двигался. Снаружи кричали ещё. Голос Налани отдавал короткие команды.

Аэдрис подошёл к маленькому окну каюты. Посмотрел через него на удаляющийся причал. Вера встала рядом.

На причале — действительно — стояли три или четыре человека в чёрных одеждах. Один из них размахивал каким-то пергаментом. Другой кричал. Голоса слышно не было — слишком далеко.

— Это его люди, — спокойно сказал Аэдрис. — Они принесли какой-то приказ. Возможно, попытка обвинить меня в чём-нибудь — в нарушении карантина, в неоплате портового сбора, в чём угодно. Уже неважно. Мы вышли из гавани.

И корабль действительно выходил. Медленно, но неуклонно. Сар-Аммат начал уменьшаться. Лазурный Двор за городом — белая высокая скала с водопадом — становился меньше. Через десять минут они будут в открытом море, и тогда никакая лодка Верана уже не догонит. У него для этого нет быстрого корабля под рукой.

Они стояли у окна. Вода под кораблём была глубокого синего цвета — глубокого, не такого, как у берега. Чайки летели за кораблём — три или четыре, серебристо-белые. Ветер был ровный, попутный. Налани на палубе крикнула, чтобы поднимали большой парус.

— Знаешь, что мы сейчас сделали? — спросил Аэдрис тихо.