Возвращение Безумного Бога 16 (СИ) - "Архимаг" - Страница 14

Она посмотрела на свои руки. Они были покрыты густой белой шерстью. Огромные когти блестели на солнце. Она была не просто девушкой. Она была Великой Волчицей. Исполином. Годзиллой, только пушистой и с ушками. И пушистым хвостом.

Где-то далеко внизу, у ее ног, копошились крошечные фигурки.

Она присела на корточки, чтобы рассмотреть их.

Это были они. Костя, Настя, Эмми, Сахаринка. Они были размером с муравьев. Они бегали кругами, размахивая крошечными ручками, и пищали тонкими голосками:

— Защити нас, Великая Пугливка! Мы боимся! Спаси нас! Ты наша единственная надежда!

Пугливка почувствовала прилив тепла. Они нуждались в ней. Она была сильной. Никто не мог ее обидеть.

Из-за горизонта появились монстры. Гигантские черные жуки Бездны. Они ползли к городу, щелкая челюстями.

Но для Пугливки они были размером с котят.

Она зарычала. Громоподобный звук сотряс землю. Она шагнула вперед и просто наступила на жуков. Хрусть! Монстры превратились в лепешки.

— Ура! — запищали человечки внизу. — Слава Пугливке!

Она улыбнулась, обнажая клыки размером с небоскребы. Это было приятно. Быть большой. Быть защитницей. Больше не нужно прятаться. Больше не нужно дрожать.

Она наклонилась к Косте. Он стоял на ладони разрушенной статуи и тянул к ней руки.

— Обними меня, Пугливка! — кричал он. — Мне страшно!

Она потянулась к нему, чтобы прижать к груди, утешить.

Но замерла.

Ее пальцы были огромными. Ее когти были острыми. Одно неловкое движение — и она раздавит его. Превратит в мокрое место.

Она отдернула руку.

— Я не могу, — прогрохотала она. Ее голос был похож на камнепад. — Я слишком большая.

— Но мы хотим к тебе! — плакали человечки. — Мы любим тебя!

Она смотрела на них сверху вниз. С такой высоты они казались просто точками. Она не видела их глаз. Не видела их улыбок.

Она была одна. На вершине мира. Неуязвимая, но бесконечно одинокая.

Ей не нужно было, чтобы ее боялись враги. Ей нужно было, чтобы ее могли обнять друзья. Ей нужно было спрятаться за чью-то спину, почувствовать себя маленькой и защищенной.

Быть монстром — это холодно. Там, наверху, дует сильный ветер.

— Я не хочу быть Годзиллой! — заплакала она, и ее слезы пролились на город настоящим дождем, смывая дома. — Я хочу быть маленькой! И на ручки!

Она зажмурилась и сжалась, изо всех сил желая стать меньше.

Персональный Ад № 4: Бог на пенсии

Я сидел в кресле-качалке. Оно поскрипывало, успокаивающе и размеренно.

Передо мной расстилался идеальный зеленый газон. Ни одного сорняка. Трава была подстрижена так ровно, что ее можно было проверять по уровню. Светило ласковое, нежаркое солнце. Где-то вдалеке щебетали птички.

Я был на веранде милого домика с белым заборчиком. На мне был вязаный кардиган и тапочки.

В руках я держал газету «Вестник Спокойствия». Заголовки кричали о невероятном:

«БЕЗДНЫ НЕ СУЩЕСТВУЕТ. Ученые доказали, что это была массовая галлюцинация».

«МАГИЯ ОТМЕНЕНА. Теперь все решается путем переговоров и чаепитий».

«ЦЕНЫ НА БЕНЗИН УПАЛИ ДО ОТРИЦАТЕЛЬНЫХ ЗНАЧЕНИЙ».

Дверь дома открылась. На веранду вышли Кристина Валерьевна, Настя и Эмми. Они улыбались. У Кристины Валерьевны в руках был поднос с дымящимся чаем и печеньем.

— Костенька, — ласково спросила она. — Ты постриг газон?

— Да, — ответил я, удивляясь своему спокойному голосу. — Дважды.

— А мир спас? — спросила Настя, поправляя цветок в волосах. На ней было легкое ситцевое платье, никаких тактических костюмов.

— Не надо никого спасать, — я отложил газету. — Все уже спасены. Тишь да гладь.

— Вот и славно, — кивнула Эмми. — Перчинка, кстати, звонила. Она теперь работает в банке. Старший менеджер по кредитам. Говорит, очень увлекательно. Сахаринка открыла кондитерскую, печет булочки с корицей. А Светлана… она вышла замуж за бухгалтера. Он такой надежный. Носит очки и никогда не дерется.

Я почувствовал, как внутри что-то расслабляется. Наконец-то. Никаких тентаклей. Никаких интриг. Никаких богинь, пытающихся убить друг друга или переспать со мной (иногда одновременно). Просто покой.

Я потянулся за чашкой чая.

Моя рука дрогнула, и я случайно задел блюдце. Чашка полетела вниз.

Рефлекс сработал мгновенно. Я попытался поймать ее телекинезом.

Ничего.

Я попытался призвать щупальце Бездны, чтобы перехватить ее у пола.

Ничего. Пустота. Тишина внутри.

Дзынь!

Чашка разбилась. Осколки разлетелись по идеально чистому полу.

Я смотрел на них. Обычные керамические осколки.

— Ой, какая неприятность, — сказала Кристина Валерьевна. — Ничего, сейчас подметем.

— Я… я не смог, — пробормотал я. — Магии нет?

— Конечно нет, глупенький, — рассмеялась Настя. — Магия — это сказки. Мы же взрослые люди.

Я посмотрел на свои руки. Обычные руки. Без мозолей от меча. Без следов энергии.

Я посмотрел на идеальный забор. На идеальный газон. На идеальное небо.

И понял, что сейчас закричу.

Это был не покой. Это была стагнация. Это было болото.

Я — Эстро. Бог Безумия. Я рожден в хаосе. Я живу борьбой. Мне нужны проблемы. Мне нужно преодоление. Мне нужно чувствовать, как кровь кипит в жилах, а реальность прогибается под моей волей.

Перчинка в банке? Светлана с бухгалтером? Я с газонокосилкой? Да идите вы к черту с таким счастьем!

Я медленно поднялся с кресла.

— К черту газон! — сказал я тихо.

— Костя, ты чего? — испугалась Эмми.

— Я ХОЧУ ПРОБЛЕМ! — заорал я, переворачивая стол с чаем. Печенье разлетелось по веранде. — Я ХОЧУ СПАСАТЬ ЗАДНИЦЫ И НАДИРАТЬ ИХ! ГДЕ МОЁ ЛЕЗВИЕ БЕЗДНЫ⁈

Я вытянул руку, призывая свою силу, свою тьму, свое безумие. Я хотел разорвать этот картонный мирок на клочки.

— ВЕРНИТЕ МНЕ МОЮ ВОЙНУ!

Ноктус. Лондон.

Лондон встретил Бога Ночи не дождем. Это было бы слишком банально для конца света. Город встретил его жирной и маслянистой моросью. Она пахла прогорклым маслом и старой кровью.

Ноктус шагнул из густой тени под рухнувшим рекламным щитом на Пикадилли. Он брезгливо отряхнул полуночно-синюю мантию. Ткань, сотканная из звездного света, зашипела при контакте с лондонской слякотью.

— Великолепно, — пробормотал он в пустоту. — Просто великолепно. Эстро обещал мне курорт. «Смена обстановки», говорил он. «Тебе понравится архитектура», говорил он.

Бог огляделся. Архитектура действительно впечатляла. Если у вас был вкус к сюрреалистическим кошмарам.

Асфальт под ногами слегка пульсировал. Он напоминал кожу больного животного. Знаменитые красные двухэтажные автобусы больше не ездили. Они отрастили суставчатые конечности из ржавого металла и плоти. Теперь они бродили по улицам стадами. Один из автобусов с урчанием доедал фонарный столб.

— Сервис на нуле, — констатировал Ноктус. — Атмосфера на любителя. Рейтинг — одна звезда из пяти. И то только за креативность.

Он щелкнул пальцами. Попытался проверить магический безлимитный интернет (личная экспериментальная разработка). Но эфир был забит. Вместо сигнала Wi-Fi он поймал ментальный вопль. Миллионы голосов кричали от ужаса в унисон.

— Громко, — поморщился бог. — Очень невоспитанно.

Он поднял глаза к небу. Там, где должна была быть луна, висело марево фиолетового цвета. Но источник искажения был не там.

Он был впереди.

Биг-Бен. Символ Лондона. Гордость нации.

Теперь это была башня из костей и черного камня. Знаменитый циферблат превратился в огромный, налитый кровью глаз. Он вращался, сканируя город. Стрелки часов стали костяными отростками. Они двигались с тошнотворным хрустом.

Тик-так. Хрусть-хрусть.

— Излучатель, — понял Ноктус. — Банально, но эффективно. Транслирует волю Бездны прямо в мозги. Что ж. Пойдем ломать игрушки.

Он двинулся вперед. Тени расступались перед ним, словно придворные перед монархом.