Рунный Страж (СИ) - Тактарин Ринат - Страница 9

Я этого не заметил, корова просто стояла, может хвостом почаще махать начала.

До сегодняшнего дня, я молоко в супермаркете добывал, с помощью маминой карточки, а здесь такие сложности, корове, блин, не нравится… Ну что за отстой! Ладно, попробую нежнее, — девушка подбодрила меня улыбкой и вдруг показалась такой нежной, беззащитной. В это мгновение я готов был сделать для неё всё. Защитить от кого угодно, достать луну с неба и даже оплатить инет с любыми подписками.

Тонкие струйки шумно вспарывали молочную гладь, я улыбался, чувствуя приятную лёгкость в животе.

— Му-у!

— Ты молодец, Антон, хорошо получается… Может, тебе на ферму устроиться? Там, правда, автоматы доят, но таким рукам место всегда найдётся, — на волне в моей голове, фраза обрела двусмысленность.

Но закружившаяся перед носом муха сбила настрой и я представил себя среди коров и лепёшек, а вокруг рой зелёных мух и замотал головой, и Зорька вновь замычала.

— Нет так нет, значит, к Борькиным тебя определим, — я закивал, даже не понимая, на что соглашаюсь.

Я проснулся от чувства, будто меня кто-то дёргает за ногу.

— Отстань Дашка, сегодня выходной, — затем до сонного мозга стало доходить.

Подорвавшись с кровати, я подхватил сползающее на пол покрывало, осмотрелся. Это вовсе не квартира, всюду занавески, деревянные полы со щелями — я в бабушкином доме. Память мигом нагнала вчерашние события, поездка в деревню, ноутбук, который так и лежал в странном тайнике, ведро молока и прощание с Машей.

Вчерашний вечер мне понравился, перед расставанием мне показалось, что Маша не против поцелуя. Но как-то всё отстойно получилось, приехал какой-то упырь на электробайке. Оказалось, зовут его Пашкой, девушка нас познакомила. Он приехал за Машкой, а та отказалась ехать на речку. Дел, дескать много, может, завтра, парень не стал спорить, одарил меня пренебрежительным взглядом и укатил.

«Не забудь, Борькины с семи работают!» — последнее, что выдала память, а затем раздался стук в дверь, громкий, требовательный.

Я вскочил на ноги, тут же рухнув назад, схватился за левую ногу, большой палец прострелило яркой болью.

Колючка, я наступил на колючку! Откуда? — глянув на пол, увидел кусок зелёного стебля с хищными закорючками, вновь раздался стук.

— Антон, ты спишь, что ли? — я узнал голос Маши.

— Блин, — шепнул я, выдёргивая шипы. — Иду! — пришлось повысить голос.

Выдернув, как мне показалось, последнюю, я поспешил к двери и, только открыв её, сообразил, что встречаю гостью в исподнем.

— Вау, у тебя семейники с ёжиками, — я непроизвольно прикрыл ладонями пах. — Забыл? Работа, Борькины, семь утра!

— Блин, будильник по ходу не сработал, — принялся оправдываться я, а сам вспоминал, о чём вчера думал, время ещё семи нет. Но Маша меня не слушала.

Ловко скинув галоши, она побежала на кухню, я успел оценить туго обтягивающие ягодицы треники, а она уже открыла холодильник и чем-то там шуршала. Я надел джинсы с футболкой, когда зашёл за занавеску, отделяющую кухню, там уже пахло яичницей, Маша нарезала хлеб.

— С тобой поем, чую, бутерброда на утро не хватит… Быстро завтракаем и побежали, появишься позднее семи утра, Борькин может не взять.

Девушка быстро расставила тарелки, достала вилки, но забыла про кетчуп, через несколько минут передо мной стояла шкворчащая глазунья.

— Я не знала, сколько ты съешь, вот и поджарила три, — я принялся неспешно тыкать вилкой, размышляя, стоит ли вставать за кетчупом.

— Антон, живее! Или голодным хочешь до обеда работать?

Я ещё не совсем понимал, что происходит, но окрик подействовал, так обычно мама делала, когда я в школу опаздывал.

— Значит, так, — интригующе начала Маша, утерев рот ладонью. — Борькин-младший телик насмотрелся и страсть как любит собеседование устраивать, да с вопросиками разными.

Я насторожился. Начнём с того, что не знаю, куда устраиваюсь, так здесь ещё и собеседование? В деревне⁈ Даже в жилконторе ничего такого не требовали.

— А что делать-то, у Борькиных? — я отодвинул пустую тарелку.

Маша пожала плечами и взялась за посуду, а затем, когда уже поставила в мойку, ответила.

— Таскать в основном, с лопатой работать, совковой, — дополнение мне ни о чём не говорило, а в остальном я был доволен, особо напрягаться не придётся.

Через пару минут, мы вышли из дома. Я был резиновых сапогах, Маша настояла. Неизвестно кому эта обувь принадлежала раньше, может, даже дедушке, древние, и мои ноги в них малость бултыхались. Штаны с курткой тоже нашлись, первые велики, пришлось ремень с джинсов снимать, а рабочая куртка, наоборот, мала. Я даже представлять не хотел, как выгляжу, зеркала в сенях не было, а Маша сказала, что сойдёт, не в клуб же деревенский идём.

Я много чего хотел сказать, начать со времени, да я частенько ложился спать в седьмом часу, а тут на работу вставать, дико же! Вчера вечером так не казалось, тогда вообще всё было хорошо, после возвращения поговорил по телефону с мамой и позорно уснул.

Погодите… я же в одежде был! Точно помню, даже кроссовки не снял, хотелось быстрее до сарая сбегать, тайник, ноутбук, помню, на кровать присел, мамины советы лучше так выслушивать, — я перевёл взгляд на Машу, та, на зависть мне выглядела бодрячком, вышагивала длинными ногами, обходя коровьи лепёшки. Да нет, это не она, что же получается, я как самбула… нет, сомнамбула, мамино словечко, во сне разделся, повесил вещи на стульчик, а кроссовки отнёс в прихожую… взрослею походу, так бы папа сказал.

— Ну что боец, проснулся? — звонкий голосок девушки вырвал меня из взрослых дум.

В этот момент левая нога влезла в высокую, зелёную, коровью лепёшку, да с чваканьем.

— Фу! — неожиданно громко вырвалось из меня. — Отстой!

Маша расхохоталась, тыча в грязную ногу пальчиком.

— Да не парься ты так, сапоги же, — произнесла девушка отсмеявшись. — И потом, после сегодняшнего рабочего дня, если возьмут, конечно, тебя дерьмо вообще парить не будет!

Я напрягся настолько, что даже ногой тряси перестал. Мы как раз добрались до конца улицы, с левой стороны виднелись длинные невысокие здания с шиферными крышами.

— Так, тебе налево… Видишь, между двумя фермами, домик с красной крышей⁈ — ответа Маша не ждала. — Это контора свинофермы, — в этот момент слабый порыв ветра, принёс непередаваемый аромат, я заозирался. — Там младший сын Борькина за главного, зовут Платон Борисович. И не вздумай его Борькиным называть, слышишь?

— А? — на меня столько новой информации вывалилось, что мозг не справлялся.

— Бегом давай! У тебя пять минут, потом могут не взять!

И тут произошло неожиданное, Маша быстро приблизилась и чмокнула меня в губы, улыбнулась.

— Всё, я ушла, сама в птичник опаздываю, — девушка убежала, красиво виляя бёдрами.

Все здравые мысли ушли погулять, я и сам пошёл, считай на автомате. Но помня наставления Маши, быстро наращивал скорость.

За воротами, помимо вони, меня встретила огромная, лохматая собака неизвестной породы, сначала громко облаяла, заставив замереть, затем принялась обнюхивать, обходя меня кругом, в светлой шести застряли репьи.

— Не боись его, это Цезарь, всегда с новенькими здоровается, — старческий голос донёсся справа, я обернулся, дедок с сигареткой.

К нам подошёл крепкий бородатый дед. Пес, наверное, решил меня облизать, иначе зачем ему закидывать лапы мне на плечи.

— Фу, Цезарь, иди погуляй.

Собака послушно отбежала, а дед, напротив, подошёл ближе, присмотревшись ко мне, выпустил дымное облако сигаретного дыма и спросил:

— А ты, паря, чьих будешь?

Я даже не сразу нашёлся что ответить, таких вопросов мне ещё не задавали и вроде как спешить надо. Но всё же сообразил.