Рыжее проклятие Инквизиторов (СИ) - Солнечная Тина - Страница 15

— Мечтай.

И мы пошли дальше — вдвоём, по ведьминому лесу, в поисках той, что оставила на нас метку. Не только на коже, но и где-то глубже.

Лес был другим ночью. Тише, гуще. Воздух — влажный, как дыхание зверя, притаившегося где-то рядом.

Мы шагали медленно, не зная, куда идти. Не зная, как найти её. Лес казался бесконечным, и всё же — я чувствовал: она где-то рядом.

Ланс шёл чуть впереди, молча, напряжённый, настороженный. Мы не разговаривали — не было смысла. Мы оба были поглощены этим поиском.

И вдруг…

Удар.

Что-то врезалось в Ланса с такой силой, что тот пошатнулся и выругался. Существо — оно, скорее, отскочило, чем упало, но сил, похоже, у него не осталось, потому что сразу рухнуло на землю, тяжело дыша.

Я инстинктивно шагнул вперёд, рука потянулась к ножу на поясе.

— Зверь? — прошипел Ланс, уже на корточках, приглядываясь.

— Не знаю… — я опустился рядом.

Темнота мешала рассмотреть. Только дыхание — прерывистое, испуганное. Дрожащие плечи, худое тело, тонкая ткань…

Ланс выдохнул первым:

— Это не зверь. Это…

— Ведьма, — закончил я.

Она.

Наша рыжая. Моя.

Лицо заплаканное, глаза широко раскрыты, волосы взлохмачены, как будто она бежала сквозь ветки, не замечая, как те царапают кожу. Платье порвано в нескольких местах. На запястьях — ссадины.

Она смотрела на нас так, будто и сама не верила, что мы перед ней. Губы дрожали, дыхание сбивалось, словно бежала до самого изнеможения.

Ланс потянулся первым, осторожно коснулся её плеча.

— Что случилось? — тихо спросил он, почти ласково.

Она вздрогнула, но не отстранилась. Наоборот — прижалась ближе, будто искала спасения.

От кого же ты бежала в собственном лесу, ведьма?..

— Эй, — сказал я, опускаясь рядом, стараясь заглянуть в её глаза. — Кто тебя напугал?

Она с трудом сглотнула, и в её взгляде мелькнула тень чего-то тяжёлого. Очень тяжёлого.

— Я… не хотела… — выдохнула она и тут же зарылась лицом в грудь Ланса, как будто только сейчас позволила себе осознать, что её нашли. Что она не одна.

Он обнял её без слов. Просто держал. А я смотрел, как дрожат её плечи, и чувствовал, как ярость медленно просыпается внутри.

Что бы ни случилось — кто-то тронул мою ведьму.

И этот кто-то очень скоро об этом пожалеет.

Ланс осторожно гладил её по спине, пальцами переплетаясь в спутанных рыжих прядях. Она дрожала, как зверёк, загнанный в угол, но уже не так судорожно, как вначале. Я опустился на корточки с другой стороны, наблюдая, как её дыхание становится чуть ровнее.

Он тихо коснулся губами её лба. Потом — щеки. Собирал поцелуями её слёзы, будто хотел стереть саму боль. А она, несмотря на это, не отпускала — наоборот, крепче вцепилась в его плащ.

— Всё хорошо, — шептал он. — Ты с нами. Тебе больше ничто не угрожает. На секунду стало смешно, инквизитор шепчет такое ведьме. Ха. Но все веселье ушло с ее новым всхлипом.

Я подался ближе и осторожно накрыл её ладонь своей. Она повернулась ко мне, и в её взгляде было столько сломленного, что мне пришлось сжать челюсть, чтобы не сорваться.

— Скажи нам, — тихо проговорил я. — Кто тебя напугал?

Она сглотнула. Несколько раз. Казалось, что внутри неё идёт настоящая борьба — говорить или нет.

— Я сбежала, — наконец выдохнула она. Голос её был хриплым, охрипшим от плача или крика. — Потому что мне кажется… что-то не так.

Мы переглянулись с Лансом.

— Что именно? — осторожно спросил он.

Она покачала головой.

— Всё… поведение верховной… — она запнулась, будто боясь сказать вслух. — Оно неправильное. Оно… чужое. Как будто она… не она. Или нет… Конечно, она это она. Просто… Я не знаю.

— Ваша главная ведьма леса? — уточнил я.

Она кивнула, отстраняясь от Ланса чуть-чуть, чтобы взглянуть на нас обоих.

— Да, то чего она хочет добиться… Это вообще не то, что ведьмы делают,— она обхватила себя руками, словно ей стало холодно. — Нет, конечно… Я мало знаю… Почти ничего не помню, но этот ковен преследует странную цель. Вроде как логичную, но если подумать…

Сердце сжалось.

— Ты уверена? — хрипло спросил я.

Она качнула головой.

— Нет. Не уверена. Но… с каждым днём становится всё хуже. И мне страшно. Особенно после сегодняшнего утра.

— Что было утром? — Ланс нахмурился.

— Они сказали, что лес готов… взять то, что ему принадлежит. Что я должна быть полностью наполненной. И что это произойдё очень скоро. А я не готова. Нет…

Она снова задохнулась, и Ланс тут же прижал её к себе. Я почувствовал, как сжимаются кулаки.

— Что именно они собираются сделать? — тихо спросил я, хотя уже знал, что не хочу слышать ответ.

Она медленно подняла на нас глаза. В них плескался страх. И безысходность.

— Я… не могу сказать. Не уверена, что выживу, если скажу.

Мы молчали. Я смотрел на неё и чувствовал, как внутри всё кипит.

Моя ведьма.

Наш огонь.

И кто-то там напугал ее настолько, что она сбежала из собственного ковена и прижимается к инквизиторам.

— Значит, ты не вернёшься, — произнёс Ланс.

Она покачала головой. Медленно, будто это решение ранило её не меньше, чем нас.

— Я не могу, — выдохнула она.

Я сжал челюсть. Пальцы инстинктивно сжались в кулаки, и я отвернулся, чтобы не сорваться. Всё внутри гудело. Я бы разнёс к чёртовой матери этот лагерь, если бы знал, что она останется в безопасности. Но даже сейчас, стоя здесь, с растрёпанной, напуганной ведьмой между нами — она не уходила до конца.

— Почему? — спросил я. — Ты ведь уже ушла. Значит, можешь.

Она подняла на меня взгляд — усталый, почти прозрачный. В нём плескалась не слабость, а что-то куда хуже — осознание ловушки.

— Это… не так просто, — ответила она тихо, едва слышно.

— Почему? — повторил я. — Кто тебя держит? Они? Этот чёртов лес?

Она отвела взгляд.

— Всё сразу.

Эти два слова повисли в воздухе, как приговор.

Мы переглянулись с Лансом. Он прижал её ближе, а я чувствовал, как злость гудит в груди, как нож по камню.

Чёрт. Она сбежала — но не свободна. Она выбрала нас — но всё ещё связана.

И если она сама не может разорвать эти цепи — значит, мы это сделаем за неё.

— Тогда куда ты бежала? — спросил я, не выдержав.

Она вздрогнула и чуть отстранилась от Ланса. Тонкие плечи всё ещё дрожали.

— Хотела укрыться в той части леса, где Лес до меня не дотянется… — сказала она негромко. — Чтобы… не нарушить баланс, но и не быть там. Не быть с ними.

Некоторое время мы молчали. Только ветер шевелил листья над головами.

Ланс криво усмехнулся:

— Может, я и не ведьмак, но даже мне ясно — такое не сработает.

Она словно сжалась. Взгляд опустился, губы дрогнули. Словно он разбил последнюю её надежду, раскатал по земле.

— Пошли с нами, — сказал я.

Она подняла на меня глаза. Усталые. С иронией. С болью.

— Куда? — спросила, и уголки губ дрогнули в безрадостной усмешке. — В подземелье?

Мы с Лансом переглянулись.

И я… промолчал.

Она права.

Где ей быть с нами, если не там? Мы инквизиторы. У нас нет ни свободы, ни выбора. Только долг.

У меня поджались губы. Хотелось соврать. Сказать, что мы найдём место. Что вырвем его для неё хоть из самого пекла.

Но в груди только глухо стучало:

«И правда… куда?»

Ланс медленно поднялся на ноги, глядя на неё так, словно уже принял решение.

— У моей семьи есть дом, — сказал он спокойно. — Лесничий. Маленький, между двумя поселениями. Мы туда раньше ездили на охоту. Сейчас пустует.

Она моргнула, с недоверием глядя на него.

— Никто не будет искать тебя там, — продолжил он. — Это не дом инквизиторов, не лагерь, не ведьмин круг. Просто старый дом на краю никому не нужной тропы. Уютный. Тихий. Надёжный.

— Мне… придётся выйти из леса, — прошептала она, словно сама эта мысль ранила.