Эволюция тарелки. Как есть, чтобы жить? - Шульга Наталья - Страница 2

Мы генетически способны и на обжорство, и на голод. Наша пищевая потребность самая многогранная на планете. Других таких существ нет. Даже крыса в естественной среде в какой-то момент остановится и не будет пробовать все подряд. Исключением служит только сахар, такая приправа работает даже на рыбах, если предложить им сладкую булку, например. Но об этом позже.

Из вышесказанного я делаю первый вывод, а вы посмотрите, согласны вы с ним или нет: психология питания – это зеркало нашего сознания. Человек обладает выбором не случайно. Мы могли бы, как пчелы, производить только мед и питаться нектаром. Могли бы, как мухи, радоваться экскрементам. Но человек выбирает. Мы можем смешивать, пробовать, создавать свой уникальный микс. И работает эта программа не по принципу биологического вида, а по принципу внутреннего состояния и культурного кода.

Разные нации питаются по-разному. У азиатов почти нет молока в рационе, и они будут страдать, если на него перейдут. В славянской же культуре корова исторически служила источником благосостояния и силы, а не «проблемой издержек», как в Америке, где натуральное молоко заменили химическим суррогатом, породив негативный шлейф.

Мы всегда обосновываем свои решения: либо через государственные программы, либо через финансовые монополии и ГМО. Но я предлагаю посмотреть на это иначе, заглянуть внутрь себя.

Самое интересное начинается тогда, когда вы меняете тип питания не искусственно (прочитав очередную «умную» книгу), а естественно, через осознание того, кто вы и куда идете. Вы меняетесь внутри, и ваш организм сам начинает выбирать другие продукты. Спустя время оглядываетесь и понимаете: «О, я теперь хочу совсем другого! Мое тело изменилось».

Я вижу в этом единство процесса. Как в загадке про курицу и яйцо, здесь нет четкого начала. Если вы хотите изменить себя механически, стать легче – уберите мясо, и из вас уйдет агрессия, вы станете по-другому принимать решения. Но работает и в обратном направлении: подойдите осознанно к своим планам и намерениям, и у вас естественным образом поменяется список покупок и домашняя кулинария.

Я хочу, чтобы ваше самоисследование помогло вам вовремя делать верный выбор, чтобы вы начали спокойно относиться и к самой еде (как к техническому решению для организма), и к переменам в жизни. Многие боятся даже переезда в другую страну только потому, что привыкли к утренней каше и сырникам. Пишу о них с улыбкой, потому что в коде моей семьи каша и сырники – это основа. Я значительно ушла от этой программы, но не потеряла контакт с семьей, а просто поменяла себя изнутри.

Давайте посмотрим, как это происходит в вашей жизни. Пусть это исследование станет увлекательным путешествием в ваш личный микрокосмос. Начинаем!

Хорошо было бы разобрать эволюцию «тарелки» начиная с глубокой древности, заглянуть на сотни тысяч лет назад. Но ни один современный историк, ни одни раскопки не покажут нам реального рациона людей того времени. По-настоящему история человечества – это то, что нам рассказывают. Все отголоски прошлого в этой книге будут носить умозрительный характер. Мы будем здесь рассуждать. Если вы со мной согласны, что мы не знаем правды о том, что было сотни тысяч лет назад, то давайте поразмышляем о том, что же нам досталось в нашей ДНК?

Есть генетика человека, а есть эпигеном – доказанный процесс формирования новых навыков, которые передаются дальше поколениям. Вот мы родились, у нас есть цвет глаз (генетика), но есть и вкусовые предпочтения (эпигеном). Азиаты, например, не едят молочные продукты, им от них плохо. А у нашего среднего сельского жителя, выросшего на молоке, отличная усвояемость может работать до тех пор, пока кто-то не расскажет, что лактоза – это плохо.

И вот здесь начинаются мои личные наблюдения. Человека меняет не еда, а информация. В течение всей жизни наши привычки могут поменять жизнь нашего следующего поколения. Когда я была беременна вторым и третьим ребенком, я не ела мясо. А с первым ребенком мой рацион состоял из одних паровых котлет. И что в итоге? Первый ест только мясное, а второй и третий мясо просто выплевывают. При этом у нас в семье нет никаких жестких убеждений, мы ничего не запрещаем, и каждый ребенок выбирает себе еду по предпочтениям. Я наблюдаю прямое влияние своего поведения на те пищевые привычки, которые есть у моих детей. Это и есть эпигеном.

Вы можете проследить такие взаимосвязи сами. Возможно, эпигеном передается и через поколение от бабушки к внукам. Через такие связи, от человека к человеку, от семьи к семье, мы будем в этой книге отслеживать, какие изменения в питании мы можем прямо сейчас осознать, «подгрузить» и передать дальше. Или, наоборот – остановить. Это и есть исследование себя.

Очевидно, что на наше пищевое поведение влияет место, где мы живем. Там, где по горам не ходят коровы, вы не встретите культа говядины. Место диктует меню. Также как и сезонность. И здесь интересно проследить, как религии управляли людьми через систему постов. Ранняя весна, запасы съедены, доступа к свежим продуктам нет – и в культуре рождается единственно верное решение: пост. Голодание во благо.

Забегая вперед, предупрежу, что буду вас потихоньку склонять к голоду. Этот режим питания мне очень «подмигивает». Возможно, мои выводы – это гипотеза, но к концу книги мы все придем к выводу (спойлер!), что голод идет сквозной линией в истории любого народа и нации. Голод никого из нас не оставляет равнодушным. Но есть важный нюанс, он касается того, какой это голод.

В каждой религии и культуре есть сезонность выбора и связанные с ним в разной степени посты. Но стоит посмотреть на ближайшую историю и на то, как именно в нас заложен «ген голода». Наши бабушки и дедушки пережили Великую Отечественную войну, мы реальные свидетели (через память предков) смерти людей от голода. Здесь важно понимать, что голод из насилия, из программы подавления уничтожает человека.

Но если этот голод пришел в осознанности, когда понимаешь, что идет очищение всего организма, чувствуешь себя хорошо и планируешь его – тогда он полезен.

Еще один любопытный момент отличает нас в отношении к голоду. В Китае, например, в отличие от нашей страны, действует запрет на голод на государственном уровне. Нельзя голодать даже один день! В Америке человек, который не ест один-два дня, становится уникумом, это повод стать популярным в соцсетях, там это воспринимается как сверхусилие. На контрасте посмотрим на Алтай, где есть организованные практики, в которых люди благополучно голодают по 20 дней и больше. То, что нам в нашей стране «дозволено» голодать, проводить долгие периоды очищения, – это большая удача, мы проскочили в «узкое горлышко». Сейчас также становится популярна автономия, мы к ней еще вернемся, но сейчас нам важнее увидеть саму связь с историей.

Прямо сейчас проанализируйте, что передалось именно вам? Какие традиции живут в вашей семье? Почему итальянцы, например, едят пиццу, а русские – блины? Ответ прост: это дешево, быстро и сытно. «Суп да каша – пища наша». Поговорки в нашей культуре отражают генетический код человека, который ест, чтобы выжить. Если этот стиль поведения закрепился в реальном времени, он передается нам как незыблемая программа питания. На это можно опираться, но это удивительно интересно менять.

Советская система заложила в каждого, кто родился в Союзе, идею трехразового питания: завтрак, обед (первое, второе и компот) и ужин. Откуда это взялось? Неужели это рационально с точки зрения медицины и профилактики язвы желудка? Интересный факт: в Америке такого диагноза, как «язва желудка», в нашем понимании вообще нет. Они не болеют ею так массово, и супы они не едят. Оказывается, суп и язва никак не связаны, хотя меня в детстве мама убеждала в обратном. Она заставляла меня есть кастрюлю сваренного супа несколько дней подряд – одного и того же! Чтобы «не было язвы». Пророчества не сбылись, язвы у меня нет, хотя суп я давно и благополучно не ем. Могу раз в два месяца съесть крем-суп из брокколи просто потому, что захотелось именно такой текстуры. Но борщи разлюбила напрочь именно из-за той программы насилия, которую навязывали почти всем детям советского периода.