КотоФей и дачница (СИ) - Аксандрова Тали - Страница 15

— Или? — напряженно переспросила она.

Кот подергал ушами, побегал желтым взглядом и, наконец, ответил:

— Люди иногда попадали сюда из вашего мира.

Брови Леры взлетели вверх.

— Здесь, — она махнула в сторону дома, — уже были попаданки?

— Мм, — помялся Рыжий, — скорее, попаданцы.

Это была та самая история, когда год назад у тетки с огорода пропали спелые помидоры. Воры пришли через лес, пролезли в пролом в заборе и собрали томаты в ведро — круг от него явно отпечатался на земле. Следы от сорок второго и сорок пятого тоже отпечатались, но с ними вышла загвоздка.

Дело в том, что они вели в огород, сворачивали к теплице, в которой у тети росли перцы и баклажаны, и там терялись. Тогда решили, что воры вышли через калитку. Тетя еще обижалась, что никто из соседей ничего не видел.

Тогда тоже по непонятным причинам открылся портал в теплице, и эти двое свалились в мир дикой магии прямо с ведром ворованных помидоров. Сорняки изрядно намяли им бока и выбросили прочь, Рыжий наблюдал за этим из леса.

— Куда выбросили? — спросила Лера.

Кот вдруг потянул носом, раздувая ноздри.

— Готово, — зажмурился он, и она бросилась в дом.

Приготовились клубни, воды не осталось, еще немного, и они бы подгорели. Лера поддела чугунок ухватом и убрала его с печи. Заглянула в печь, но листья еще недостаточно обуглились, и доставать стебли она не стала.

— И куда же их выбросило? — спросила она, вернувшись в баню.

Рыжий вздохнул и признался:

— В другой мир.

— В какой другой мир?

— Точно не знаю, — уклончиво пробормотал он.

— Объясни нормально, — попросила она.

Кот снова глубоко вздохнул.

— Помнишь тот пруд у леса? — Рыжий посмотрел на нее, и она кивнула. Он продолжил: — Это не совсем пруд. Точнее, совсем не пруд. Это нора в другие миры.

Лера этот пруд знала как нечто черное, с парящими над ним бутонами. И именно туда ее так настойчиво толкали все сорняки, когда она только свалилась в этот мир. Больше всех борщевик старался, конечно. Но у нее была «тяжелая рука», а у воров только ведро с чужими помидорами. И вместе с ними они и полетели в черную нору других миров.

— И я могу через нее вернуться домой? — напряженно спросила Лера.

Кот испуганно округлил глаза и отрицательно замотал головой.

— Это только для магических миров, твоего мира там нет!

Но главным было не это. Маги не пользовались этой дикой норой, потому что та могла вести куда угодно: хоть в водный мир, хоть в пещеры к оркам. Как ей в данный момент вздумается. Это было вовсе не СНТ «Урожай» с его размеченными участками и точной станцией прибытия. Это был хаос. Через нору можно было свалиться в любой из магических миров и потом не выбраться из него. Так и два вора затерялись где-то.

— И из всех, кто сюда попадал, до дома не добрался никто, кроме тебя, — заверил кот.

Когда корни испеклись, Лера накрыла на стол. Спина у нее болела после уборки, ноги гудели, руки стянуло, но сил как будто прибыло. И это при том, что она не ела весь день. Лера заварила травяной чай и позвала Рыжего к столу.

Он снова жмурился от удовольствия и по-кошачьи вгрызался в запеченные стебли чешуйчатого дерева, чуть слышно урча. Сегодня было особенно приятно сидеть за столом. И потому, что вокруг была чистота, и дом заливало солнце, и от приятной усталости и очень хорошего аппетита.

— Муть ушла, — показала она на окно.

— Наверное, потому, что ты вычистила дом, — ответил кот.

За столом он принялся рассказывать про щелок. Так называлось то, что он сейчас варил в бане.

— Это горячий способ, — объяснил Рыжий. — Есть еще холодный, но это долго, три дня настаивать надо.

От правильно вываренного щелока зависело, насколько хорошим будет мыло.

— Ну и от мыловара, — кот горделиво повел ушами.

Щелок в разбавленном виде можно было использовать для стирки и мытья посуды. Золу он просеял, чтобы не было углей и мусора. Затем залил водой и теперь нагревал на медленном огне.

— А само мыло начну варить завтра, — добавил Рыжий. — Завтра жир и достану. А сегодня можно приготовить желтых лепестков. Они будут кожу смягчать, да и приятно пахнуть будет.

Он быстро выпил чай и поспешил к своему щелоку. Лера убрала со стола, взяла кружку с травяным чаем и вышла на улицу. Солнце медленно спускалось, и лучи его не жгли, а мягко согревали. Она села на нагревшееся за день крыльцо и стала пить травяной чай, смотря на дикое поле. Оно приняло ее, и скоро Лера сможет раздобыть магию и отправиться к тому высокомерному белоголовому магу.

Теперь она стала полноправной хозяйкой дома, и идти по сорняковому полю было почти удовольствием. Корни не ставили подножки, колючки не сыпались за шиворот, даже в корзинку никто не вцеплялся.

Нужное растение оказалось кустом, усыпанным цветами, напоминающими кувшинчики. Вершину кувшинчиков усыпали мелкие золотистые лепестки. Лера стала срывать их и складывать в корзину. Мягко светило вечернее солнце, заливая лучами растения вокруг.

Никто не жужжал над ухом и не впивался комариным носом. Она вообще ни разу не видела здесь насекомых, хотя в кухонном шкафу нашла пустой бочонок из-под меда. Лера собирала лепестки и напевала себе под нос.

Цветок качнулся, меняя положение, но она не заметила. Потянула лепесток — он не поддался. Лера дернула сильнее, оторвав его с глухим хрустом. И в тот же момент несколько кувшинчиков выстрелили пыльцой ей прямо в лицо. Густое желтое облако заполнило ее глаза, рот, нос. Пыльца забиралась под веки, прилипала к губам.

Она отшатнулась, чихнула, протерла глаза рукавом и с трудом открыла их. Все вокруг стало желтым — и поле, и небо, и дом на пригорке. Лера чихала снова и снова, чихала так, что слезы из глаз текли. Она кое-как добралась до избы, сопровождаемая тычками и подножками от сорняков. Рыжий, намурлыкивая, вышел из бани.

— Готово, теперь щелок настоится и…

Кот заметил Леру и так и замер. Его уши задергались, уголок губ тоже.

— Отмываться лучше сразу, — он заботливо подхватил обмылок и протянул ей, — а то потом год не сойдет.

Она глянула на свое отражение в ведре воды и сама едва не отпрянула. Словно желтая краска густо покрыла ее лицо, шею и уши. Пыльца осела на волосах и одежде, забилась под ногти.

Баня, как назло, была грязной, и Лера отмывалась дома. Использовала всю горячую воду из чугунка с печки, терла кожу долго и усердно, несколько раз мылила волосы. Пыльца сходила неохотно. Вытиралась куском чистой ткани, отрезанной от крапивного полотна. Пол пришлось перемыть.

Кот тем временем снова юркнул в сарай, порылся и вынес стопку маленьких деревянных ящичков, которые Лера раньше приняла за рассадные. Но они были совсем неглубокими и оказались формами для мыла. Рыжий уселся перед баней и стал начищать их щеткой и куском чистой ткани, отрезанной от полотна из крапивы. Он смотрел на свет, крутил, вертел, подносил к носу и принюхивался.

В вечеру все ящички были начищены, а Лера, наконец, отмылась. Пожелтевшее от пыльцы крапивное платье она замочила в мыльной воде в ведре, а сама переоделась в халат. Вся грязная посуда так и осталась лежать нетронутой в корыте. Она подхватила злосчастную корзинку с лепестками и разложила их на полке кухонного шкафчика.

Рыжий перелил щелок, освободив от осадка, и оставил его до завтрашнего дня. Затем настрогал в бане щепок и сложил возле поленницы.

— Это если печь будешь топить, — сказал он Лере.

В закатных лучах они сидели на крыльце, и кот чуть слышно намурлыкивал что-то. От этого становилось уютнее, и невольно хотелось погладить рыжую лохматую шевелюру.

За ужином Рыжий рассказал еще про несколько растений, пригодных в пищу. Судя по тому, как кот поморщился при упоминаний туманных грибов, он их не особенно любил. А вот Леру они заинтересовали.

Они показывались только в утреннем тумане. Ни днем, ни ночью их было не собрать. И только, когда стоит густой туман. Грибы нужно было обжарить на сухой сковороде и подсушить. Сохли они быстро и крошились потом легко. Грибы перетирали в порошок и хранили в холщовом мешке. Они прекрасно хранились и легко разводились в горячей воде, давая густой суп-пюре, который оставалось только посолить.