Матабар X (СИ) - Клеванский Кирилл Сергеевич "Дрой" - Страница 23

— Постой, постой, — замахал руками Ардан. — Ты хочешь сказать, что башня обрушится⁈

— Да, — тут же, односложно, ответил мираж.

Ардан едва было не завыл. Оставалось надеяться, что до Полковника не дойдет информация о том, что на месте разрушения исторического памятника находился некий капрал, имеющий, когда дело касалось сохранения объектов архитектуры в целости и невредимости, весьма скверную репутацию. А даже если и дойдет, то Арди сможет придумать отговорку, по которой ему не придется опять слушать юморески Милара на тему бухгалтерии Черного Дома и их способностей подсчитывать ксо в графе о причинении ущерба.

Но это мысли завтрашнего дня.

— Откуда ты знаешь, что я потомок Арора?

— Как я уже говорил, мои чары распознают и впустят в чертоги моей тени лишь двоих, потомок победителя дракона, — мираж внезапно переместился к стене и взял в руки книгу. Вернее, попытался. Может, заклинание за годы не сумело сохранить целостность, а может, Николас ошибся, но вместо открытой книги мираж попросту совершал пустые движения, будто перелистывал что-то. При этом в руках у него было пусто. Наверное, Николас, при жизни, был весьма забавным человеком… — Если бы это был Арор, ты бы не спрашивал меня то, что спрашиваешь, потому что с Арором мы бы вели другой диалог. Но ты спрашиваешь. А значит, ты его потомок. Лишь кровь Арора пробудила бы чары.

Николас действительно упоминал нечто подобное. В другом контексте, с немного иной подачей, упоминая Говорящих и Эан’Хане. Но без конкретики. Так что Арди попал в привычную ловушку Скасти. Он позволил себе самому додумать то, что ему даже не пытались сказать.

— Почему ты здесь оказался?

— Потому что сам того захотел, — ответил Николас. — Выбирай вопросы лучше, кровь Арора. У нас не так много времени.

— Спящие Духи! — воскликнул Ардан. — Зачем все эти загадки⁈ Почему ты просто не можешь сказать, что именно происходит?

— Потому что я не знаю, что тебе известно, юный Говорящий, — мгновенно ответил мираж, продолжая листать невидимую книгу. — Я не знаю, на чьей ты стороне. Я не знаю, есть ли у тебя силы, чтобы продолжить нашу борьбу. Я не знаю, могу ли я доверять тебе. Я не знаю, насколько далеко зашел герцог.

«Ж-жат-ва. Н-н-е зд-десь… Вы… п-р-р-о-г-г-р-ра-а-а-ли… им. Пр-р-оиг-грали… гер-р-цо-г-гу…»

То, с какой интонацией Николас произнес последнее слово, не оставляло никаких сомнений в том, что…

— Герцог? — тут же схватился за оговорку Ардан. — Ты знаешь про Кукловодов⁈

— Тень моего разума крайне ограничена, кровь Арора. Выбирай вопросы правильно.

Ну да, разумеется. Кукловоды совсем свежий термин, причем выдуманный конкретно Ардом с Миларом. Откуда древней визуально-звуковой книге-дневнику знать подобные определения?

— Торопись, юный Говорящий, — мираж посмотрел куда-то в пустоту. — Время на исходе. Не дай моему последнему голубю так и не доставить своего письма.

Ардан отмахнулся от архаичного выражения и, как и всегда, когда напряженно думал, чуть прикусил кончик языка. Он должен был спросить… спросить что-то такое, что могло бы пролить свет на происходящее, но при этом сформулировать так, чтобы книга могла ему ответить. Книга… он ведь, по сути, все равно что имел дело с каталогом.

А что сделал бы сам Арди, если бы проектировал каталог, с которым кто-то имел возможность, пусть и в очень усеченной форме, но поддерживать общение? Да и каким образом в принципе можно структурировать такой разговор?

Ответ на ум приходил только один.

По главам.

Мираж общался с ним, в основном, по оглавлению. Он имел несколько широких тем, которые делились на темы поменьше, а те, в свою очередь, на совсем короткие участки. После чего, получив набор параметров, мираж попросту сверялся от меньшей структуры к большей, пока не находил совпадения. А если ему так и не удавалось обнаружить мостик, он выдавал свое надоедливое: «Тень моего разума…» и так далее.

А значит… а значит, Арду требовалось задать вопрос максимально объемный. Такой, что затребует у миража доступ к самой крупной части его библиотеки. Но, о Спящие Духи, какой именно⁈

Проклятье… проклятье!

Нет, надо думать по-другому. Совсем по-другому. Арди бы, возможно, спросил бы у миража, как он вообще устроил все происходящее сейчас в башне. Каким именно образом соорудил подобные чары, как смог, все же, соединить Звездную магию и искусство Эан’Хане и почему, после стольких лет без малого геройских свершений, вдруг заточил сам себя в башне, где и встретил свой конец. Но это все мимо. Все не то.

Так что надо думать иначе.

Не что спросил бы Ардан, а что спросил бы другой человек. Какой вопрос задал бы капитан Милар Пнев, если бы получил возможность побеседовать с…

«…после стольких лет без малого геройских свершений… » — собственный голос эхом прокатился внутри сознания юноши.

Ну конечно же! Разумеется.

Ардан прокашлялся и произнес:

— Что произошло в Энарио?

Не успел юноша даже моргнуть, как мираж внезапно появился прямо перед ним. Он заглянул прямо в глаза Арду и, прошептав короткое:

— Ступай со мной, кровь Арора, — накрыл его лицо своей ладонью.

Таверна гудела, шумела и бурлила, словно растревоженный пчелиный улей. Под низким, закопченным потолком, среди толстых дубовых балок, плавали густые клубы дыма от очага и десятков чадящих сальных свечей. В пузатом каменном камине жарко полыхало пламя, а над ним, на железном вертеле, истекал золотистым жиром целый поросенок. По всему залу, от стены до стены, протянулись длинные дощатые столы, за которыми тесно, плечом к плечу, сидели разгоряченные элем гуляющие.

Кто-то горланил нестройную песню, отбивая ритм тяжелой глиняной кружкой по столешнице. В дальнем углу румяный бард наяривал на видавшей виды лютне, но звонкие струны едва-едва пробивались сквозь общий гогот и хохот. Несколько подвыпивших мужчин, обнявшись за плечи, неуклюже отплясывали прямо посреди прохода и то и дело наступали друг другу на пятки. Под ногами с визгом сновали поджарые псы, подбиравшие падавшие со столов кости и объедки.

Дородные подавальщицы ловко лавировали между скамьями, удерживая на вытянутых руках по полудюжине пенных кружек разом. Эль лился рекой, расплескиваясь по столам и стекая на усыпанный соломой пол. То тут, то там вспыхивали громкие, хвастливые тосты, и десятки кружек с гулким стуком сшибались в прокуренном воздухе. Весь этот пестрый, шумный люд явно праздновал нечто чрезвычайно важное и столь же радостное.

— Выпей с нами, маг! — закричал один из покрытых шрамами мужчин, рядом с которым валялась бригантина с буквально до нитки разорванной тканью поверх пластин. — Выпей же! Три года! Ровно три года, как Эктасс пал!

Николас, в той же одежде, что и мираж в башне, неуклюже поднял кружку, а затем едва заметно тронул пальцами посох. В тот же момент взгляд солдата подернулся пеленой и он, все так же в обнимку с боевым товарищем, ушел куда-то в сторону. А вместе с ним развернулась и спешившая к Николасу подавальщица, последние несколько минут смотревшая в его сторону и неловко прихорашивавшаяся.

Псы теперь огибали столик мага, а все, кто так или иначе сидел рядом, повернулись к нему спинами. Арду не требовалось присутствовать здесь лично, пять веков тому назад, чтобы определить по внешним признакам искусство Эан’Хане. Николас отвел присутствующим глаза.

Причем настолько искусно, что Арди сомневался, получится ли у него так же в ближайшие годы. Если не больше. И это несмотря на то, что отвести взгляд простым смертным, не магам или мутантам, в целом задача не самая сложная.

— Здравствуй, добрый друг, — прошелестел знакомый голос.

У Арда сердце замерло, а к горлу подкатил грубый, дерущий глотку ком. Он невольно потянулся было рукой, но вовремя поймал себя на мысли, что находится в чужом воспоминании.

— А друг ли ты мне, Арор? — украдкой поглядывая в разные стороны, спросил Николас.