Сбежавшая невеста. Второй шанс в глубинке. Том 1 - Белова Александра - Страница 1

Дождь барабанил по окнам такси, размывая огни вечернего города в яркие пятна. Я прислонилась лбом к холодному стеклу и невольно улыбнулась, глядя, как капли скатываются вниз. Погода на улице была мерзкой, пронизывающей до костей, но внутри меня разливалось теплое, уютное свечение. Я ехала домой, к нему.

Мой взгляд скользнул по левой руке. На безымянном пальце блеснул бриллиант. Кольцо было слишком тяжелым, слишком вычурным для моих тонких пальцев – Денис выбирал его сам, руководствуясь больше статусом, чем моими вкусами, – но для меня оно значило все.

Кто бы мог подумать, что все так обернется? Если бы год назад мне сказали, что я буду спешить домой к Денису Воронцову, я бы рассмеялась этому человеку в лицо. Наш союз изначально был похож на холодную, расчетливую сделку. Мой отец и отец Дениса – давние партнеры. Их компании сливались, и наш брак должен был стать красивым финальным аккордом, цементом, который намертво скрепит эту бизнес-империю.

Я сопротивлялась, плакала, пыталась доказать, что не хочу быть разменной монетой, марионеткой в руках властной родни. Но семья давила.

«Аня, это для общего блага. Стерпится – слюбится», – твердила мать, поджимая сухие губы.

И я сдалась. А потом… потом произошло чудо. Денис, которого я считала высокомерным, избалованным мажором, вдруг оказался обходительным. Он дарил мне мои любимые ромашки, а не пафосные розы. Он помнил, какой кофе я пью по утрам. Он так мягко и снисходительно улыбался, когда я рассказывала ему о своей работе в дизайнерском отделе его же компании. Я втянулась, влюбилась. Поверила в то, что даже из холодного расчета может вырасти настоящее, светлое чувство.

– Приехали, девушка, – внезапный голос таксиста вырвал меня из воспоминаний.

Расплатившись, я подхватила картонную коробку с любимыми эклерами Дениса – я отпросилась с работы на пару часов раньше, решив устроить нам маленький, тихий праздник посреди недели – и выскочила под дождь.

Элитный жилой комплекс встретил меня привычной тишиной и запахом дорогого парфюма в холле. Лифт бесшумно вознес меня на пятнадцатый этаж. Наш пентхаус, наше будущее гнездышко. Мы планировали расписаться через пару недель, но жили вместе уже полгода.

Я достала ключи, повернула замок в два оборота, стараясь не шуметь. Хотелось сделать сюрприз. Тихо прикрыв за собой бронированную дверь, скинула влажный плащ и хотела было крикнуть «Я дома!», но слова застряли в горле.

В прихожей, где порядок каждый день наводила приходящая домработница, валялись туфли. Я замерла, не выпуская из рук коробку с эклерами. Это были не мои туфли. Высоченные, красные, хищные шпильки. Они были небрежно скинуты прямо на светлый мраморный пол. А рядом – моя пушистая домашняя тапочка, отшвырнутая в сторону.

К привычному запаху нашего дома примешался чужой, приторно-сладкий аромат. Пачули и ваниль. Разум лихорадочно пытался найти логическое объяснение. Сестра Дениса заехала в гости? Нет, она живет в Милане. Уборщица перепутала дни? В «лубутенах»?

Ноги стали ватными, но я заставила себя сделать шаг. Потом еще один. Дорожка из света вела на кухню. Оттуда не доносилось ни звука, но интуиция уже кричала, умоляя меня развернуться и уйти. Не смотреть, не знать. Но я шла.

Остановившись в арке, ведущей на огромную, сверкающую хромом и камнем кухню, я словно налетела на невидимую бетонную стену. Дыхание перехватило. Мир перед глазами на секунду подернулся серой пеленой, а когда она рассеялась, я увидела картину, которая навсегда выжглась на сетчатке моих глаз.

На нашем кухонном островке, прямо на глянцевой итальянской столешнице, сидела девушка. Длинные ноги, покрытые золотистым загаром, стройная талия, большая грудь. В руках она грациозно держала хрустальный бокал с моим любимым, дорогущим вином, которое Денис привез из Франции специально к нашей будущей свадьбе.

Но хуже всего было не это. На ней был надет мой халат. Тот самый бордовый шелковый халат, который я берегла для особых случаев. Сейчас он был небрежно распахнут на груди, обнажая кружевное белье.

Денис стоял между ее раздвинутых ног, опираясь руками о столешницу. Его белоснежная офисная рубашка была расстегнута наполовину. Он расслабленно смеялся. Так, как никогда не смеялся со мной.

Коробка с эклерами, которую я с такой заботой везла через весь город, выскользнула из моих ослабевших пальцев. Картон шлепнулся о керамогранит. Пирожные, символ моей дурацкой, наивной заботы, вперемешку с кремом разлетелись по полу.

Звук заставил их обернуться. Девушка вздрогнула, чуть не расплескав вино. Ее лицо с пухлыми губами скривилось, словно она увидела неприятное насекомое. А Денис… Денис даже не отшатнулся. Он медленно повернул голову. В его глазах не было ни паники, ни вины, ни сожаления. Только раздражение от того, что его прервали.

– Аня? – его голос звучал ровно, слишком ровно. – Ты почему так рано? Твой рабочий день заканчивается в восемь.

Я открыла рот, но из горла вырвался лишь жалкий, задушенный хрип. Земля уходила из-под ног, комната закружилась. Это сон, больной, идиотский кошмар. Сейчас я проснусь, он снова поцелует меня в макушку и скажет, что любит.

– Денис… что… кто это? – мой голос дрожал так сильно, что казался чужим.

Девушка на столе усмехнулась, отпивая вино, и оставила на стекле ярко-красный след от помады.

– Твоя невеста, Ден? Серьезно? И ради вот этого ты просил меня не приезжать в эту квартиру? – она окинула меня презрительным взглядом, от простых замшевых ботинок до растрепанных влажных волос. – Господи, серость какая.

– Замолчи, Рита, – бросил Денис, не сводя с меня холодного взгляда. Он поправил воротник рубашки, застегивая пуговицы медленными движениями. – Аня, не устраивай сцен. Поезжай к матери, поговорим завтра, когда ты остынешь.

Остыну? Он просит меня остыть?! Меня затрясло, в груди проснулась жгучая обида, смешанная с яростью. Я шагнула вперед, чувствуя, как под каблуком размазывается сладкий крем.

– Она сидит на… на нашем столе… В моем халате! – мой голос сорвался на крик, эхом отразившись от высоких потолков. – Две недели до свадьбы, Денис! Как ты мог?! А как же наши разговоры, как же… все, что было?!

Денис тяжело вздохнул, закатив глаза, словно общался с неразумным, капризным ребенком. Он медленно подошел ко мне. От него пахло алкоголем и этим проклятым женским парфюмом. Я инстинктивно вжалась в дверной косяк.

– Разговоры? – он усмехнулся, и эта улыбка была страшнее любого удара. – Аня, сними розовые очки, умоляю. Тебе двадцать пять, пора бы уже повзрослеть. Наш брак – это просто контракт, слияние активов. Наши отцы ударили по рукам, вот и все.

Каждое его слово было как пощечина. Звонкая, хлесткая, болезненная.

– Но ты говорил… ты был так добр со мной… – прошептала я, чувствуя, как на глаза наворачиваются горячие слезы унижения.

– Я бизнесмен, Аня. Я умею вести переговоры и делать так, чтобы партнеру было комфортно, – его лицо стало жестким, черты заострились, превращая мужчину, которого я любила, в чужого ублюдка. – Ты удобная, тихая, лишних вопросов не задаешь. Идеальная, покладистая жена для статуса, которая будет сидеть дома и не отсвечивать, пока я делаю дела. Неужели ты, серая мышка, правда думала, что я могу искренне желать тебя? Посмотри на Риту, посмотри на себя. Будь реалисткой.

Он ударил по самому больному. В самое сердце, не оставив ни единого шанса на иллюзии. Вся эта сказка, все мои надежды на нормальную семью, на любовь, которую я так бережно взращивала в себе, оказали просто «комфортными условиями сделки». Я для него даже не женщина. Я – выгодный пункт в контракте.

– Денис, ну долго еще? – капризно протянула брюнетка, болтая ногой. – Она сейчас разрыдается, а я терпеть не могу женских истерик.

Но я не разрыдалась. Слезы высохли, не успев пролиться, оставив после себя лишь выжженную, покрытую пеплом пустыню. Что-то внутри меня с громким стеклянным звоном треснуло и рассыпалось. Глядя в эти ледяные, пустые глаза, я вдруг поняла, что говорить больше не о чем. Слова кончились. Не будет ни битья посуды, ни выяснения отношений. Я просто не могла находиться с этим человеком в одном помещении ни секундой дольше, чтобы не испачкаться.