Сбежавшая невеста. Второй шанс в глубинке. Том 1 - Белова Александра - Страница 2

Я молча развернулась.

– Аня! – властный голос Дениса в спину заставил меня на секунду замереть. – Я повторяю, езжай домой, выспись. Завтра я пришлю водителя. И не вздумай звонить отцу, ты сорвешь подписание договора, а истерики нам сейчас ни к чему. Будь хорошей девочкой. Мы же взрослые люди.

Я не обернулась. Пройдя в спальню – нашу бывшую спальню, где еще утром я проснулась в его объятиях, – я вытащила из шкафа старую спортивную сумку, с которой когда-то ходила в фитнес-клуб. Руки двигались на автомате, словно принадлежали роботу.

Что взять? Что вообще из этого по праву мое? Шмотки из миланских бутиков, купленные на его деньги? Драгоценности? Нет. Я с остервенением сдернула с пальца кольцо с бриллиантом. Оно не хотело сниматься, жгло кожу, но я стянула его силой и бросила на прикроватную тумбочку. Кольцо со звоном покатилось, остановившись у края.

В сумку полетели только мои документы – паспорт, диплом, некоторые бумаги. Следом теплый свитер, джинсы, старая зарядка, простенький ноут, косметичка. Я выдвинула нижний ящик комода, где лежала моя заначка – крошечная сумма наличными, которую я скопила с зарплаты на новогодний подарок для Дениса. Забрала все до последней тысячной купюры. Это заняло не больше пяти минут.

Когда я снова вышла в коридор, из кухни доносился тихий смех. Они даже не сочли нужным перейти в другую комнату или прикрыть дверь. Я для них пустое место, тень.

Я накинула плащ, перекинула сумку через плечо и взялась за ручку двери. Я уходила в никуда, сожженная дотла, оставив часть своей души на том мраморном полу, среди раздавленных эклеров. Щелчок замка прозвучал как выстрел. Дверь захлопнулась, навсегда отрезая меня от прошлого.

Я не помню, как спустилась на лифте. Не помню, как кивнула охраннику на ресепшене. Вырвавшись на улицу, я сделала первый, жадный вдох, словно до этого находилась под водой.

Ледяной осенний дождь обрушился на меня с новой силой. Он хлестал по лицу, заливался за шиворот, моментально промачивая одежду, но мне было все равно. Я шла прочь, не разбирая дороги. И только когда светящаяся вывеска жилого комплекса скрылась за поворотом, маска шока треснула.

Колени вдруг подогнулись, отказываясь держать тело. Я опустилась прямо на мокрую скамейку на автобусной остановке. Пальцы вцепились в волосы, из груди вырвался страшный, животный вой. Слезы хлынули водопадом, обжигая ледяные щеки. Я задыхалась от рыданий, раскачиваясь из стороны в сторону под проливным дождем. Меня не спасали ни руки, ни плащ. Меня било дрожью от осознания, что все, во что я верила, было ложью. У меня больше нет свадьбы, нет будущего, нет семьи, ведь родители не простят мне срыв контракта.

Я осталась одна. Моя жизнь была разрушена до самого основания, стерта в пыль словами человека, которому я по глупости отдала свое сердце. Где-то вдалеке просигналила машина, мимо проезжали редкие автомобили, окатывая асфальт водой, а я сидела в темноте, под проливным дождем, сжимая кулаки так, что ногти впивались в ладони до крови. Зажмурив глаза, я дала себе только одну клятву в эту ночь – он больше никогда не увидит моих слез.

Что бы ни случилось завтра, я больше никогда, ни за что на свете не буду ничьей удобной вещью.

Утро встретило меня пульсирующей болью в висках и запахом дешевой хлорки. Я открыла глаза и несколько секунд бессмысленно смотрела на покрытый трещинами, желтоватый потолок. Где я?

Память услужливо, с садистской жестокостью, подкинула картинки вчерашнего вечера. Красные туфли на мраморе, Рита в моем бордовом халате, ледяной взгляд Дениса. «Ты удобная, тихая. Наш брак – это просто контракт».

Я резко села, закусив губу так, что во рту появился металлический привкус крови. Вчера, сбежав из нашего пентхауса, я долго брела под дождем, пока не наткнулась на круглосуточный придорожный мотель на окраине. Сняла самый дешевый номер на ночь. Она прошла без сна. Я сидела на жесткой, скрипучей кровати, обхватив колени руками, и смотрела в одну точку. Ждала, что Денис позвонит, что приедет, что все это окажется какой-то чудовищной ошибкой или дурной шуткой. Но мой телефон молчал всю ночь. А к утру пришло лишь одно сообщение от него:

«Надеюсь, ты пришла в адекватное состояние. Буду ждать тебя в двенадцать у себя в кабинете. Обсудим детали договора с твоим отцом».

Ни слова про Риту, ни извинений. Я для него – сломавшаяся деталь в механизме, которую нужно починить к десяти утра. Спустив ноги на холодный линолеум, я подошла к мутному зеркалу над раковиной. Оттуда на меня смотрело привидение. Бледная кожа с сероватым оттенком, опухшие от невыплаканных слез глаза с красными прожилками, разметавшиеся спутанные волосы. Денис был прав в одном – я действительно выглядела как моль на фоне его яркой, лощеной любовницы.

Но это была старая Аня. Аня, которая боялась перечить. Аня, которая заглядывала в рот своему «идеальному» жениху и властным родителям. Вчера вечером эта Аня умерла на той кухне.

Я включила ледяную воду и умылась, стирая с лица остатки вчерашней туши и слабости. Следом переоделась в сухие джинсы и свитер из сумки, стянула волосы в хвост. Никакого макияжа, никаких попыток угодить. В груди вместо зияющей, кровоточащей дыры вдруг образовался твердый, холодный комок чистой злости. И эта злость давала мне силы.

В девять тридцать я стояла перед огромным, сверкающим на солнце стеклянным небоскребом «Воронцов Групп». Здание, которое еще вчера казалось мне символом нашего блестящего будущего, сегодня выглядело как гигантский шприц, выкачивающий мою жизнь. Я решительно толкнула вращающиеся двери.

– Доброе утро, Анна Николаевна, – охранник на входе привычно кивнул мне.

Я не ответила, просто прошла через турникет. Мой путь лежал на двадцатый этаж, в отдел дизайна. Я работала здесь уже год, и все прекрасно знали, чей я протеже. За спиной шептались, что место я получила только из-за помолвки с наследником империи. Если честно, эти шепотки всегда ранили меня, ведь я пахала наравне со всеми, брала сверхурочные и искренне любила свою профессию. Но сегодня мне было плевать на чужие взгляды.

Как только я переступила порог опэн-спейса, гул голосов стих. Коллеги уставились на мой помятый вид. Видимо, я сильно выделялась на фоне белых блузок и накрахмаленных воротничков.

Не успела я дойти до своего рабочего стола, как дверь кабинета начальницы распахнулась. Инесса Павловна – женщина в строгом костюме, обожавшая две вещи: унижать подчиненных и лебезить перед Денисом, – коршуном вылетела мне навстречу.

– Анна! – ее визгливый голос разрезал тишину офиса. – Время девять сорок пять! Ваш рабочий день начинается в девять ноль-ноль! Вы считаете, что если у вас кольцо на пальце, то корпоративные правила для вас больше не существуют?!

Я спокойно посмотрела на ее перекошенное от гнева лицо. Раньше начала бы сбивчиво извиняться, придумывать оправдания про пробки или плохое самочувствие, краснея под взглядами всего отдела. Но не сейчас.

– Доброе утро, Инесса Павловна, – ровным тоном ответила я и прошла мимо нее к своему столу.

Начальница поперхнулась воздухом от такой дерзости. Ее каблуки застучали по паркету следом за мной.

– Вы своими выходками срываете сроки сдачи макетов! Я сейчас же позвоню Денису Эдуардовичу и сообщу о вашей вопиющей некомпетентности! Не думайте, что статус невесты босса дает вам право плевать на работу!

– Звоните, – я села за стол, выдвинула ящик и достала чистый лист бумаги.

– Что вы сказали? – Инесса замерла над моим столом, уперев руки в бока. Повисла мертвая тишина. Весь офис перестал стучать по клавиатурам.

– Я сказала звоните, Инесса Павловна, – я вытащила ручку из подставки. – Заодно спросите его, не жмут ли рога и как там поживает Рита. А со мной вы больше в таком тоне разговаривать не будете.

По офису прокатился коллективный, приглушенный вздох. Лицо начальницы начало краснеть. Она жадно глотала ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба, не находя слов. Я склонилась над листом. Буквы ложились ровно и четко.