СМЕРШ - 1943. Книга пятая (СИ) - Ларин Павел - Страница 20

— Бывает, — дед бросил окурок, зло растер сапогом. — Сделаю всё в лучшем виде, командиры. Не сомневайтесь.

Мы распрощались. С местными говорить больше не стали. Мутные они все-таки граждане. Советские люди. Ага. А сами готовы были нас на вилы поднять.

Миша достал карту. Рассчитал расстояние от хутора до лесосеки. Километров пять. Вроде бы немного, а квадрат получается приличный. Охренеешь по кустам лазить в поисках лежки. Но проверить лесосеку мы обязаны.

Двинули пешком. Шли быстро. Минут через двадцать оказались на месте.

Осмотрели вырубку повторно. Внимательно, шаг за шагом. Сначала бараки, потом остальную территорию. Раздвигали каждый куст, ворошили каждый подозрительный холмик. Ни черта не нашли. Воронов был максимально аккуратен. То, что при первом посещении нам на глаза попалась его старая форма — это так шизик устроил. Специально бросил ее на виду.

Единственное, что получилось отыскать на лесосеке — на высокой, бьющей прямо в небо сосне, метрах в десяти от земли, на коре белели свежие царапины. А на нижней ветке застрял крошечный обрывок черной матерчатой изоленты.

Здесь Воронов лазил наверх. Закидывал антенну. Слушал эфир.

Солнце начало клониться к закату. В лесу резко похолодало, тени удлинились.

— Пусто, лейтенант, — Карась зло сплюнул.

— Значит, надо ловить у тайника. Миша, давай так. Ты возвращайся в Свободу. Отчитывайся Котову. А я сейчас отправлюсь обратно к оврагу возле хутора. Засяду в кустах, буду ждать.

Старлей нахмурился.

— Один?

— Так ты же Котову отчет дашь и вернешься. К тому же надо расшифровать те сигналы, что нам Петька настучал. Вдруг что-то важное. В Управлении шифровальщиков и без меня полно. Отдашь спецам, они разберутся.

Карась секунду колебался, потом кивнул.

— Добро. Будь осторожен, лейтенант. Как только смогу, пулей вернусь обратно.

Карась развернулся и быстрым шагом скрылся в сгущающихся сумерках.

Я остался один. Проверил ТТ в кобуре, поправил гимнастерку и двинулся обратно к смолокуренному хутору.

Я добрался обратно к хутору без особых приключений. Дорогу запомнил хорошо, но немного все-таки поплутал. Двигаться по лесу совсем не то же самое, что искать нужный адрес в городе. Минут через тридцать вышел к тому самому оврагу. Замер, прислушиваясь. Тишина. Только птицы щебечут да ветки шуршат от ветра.

Митрич остался в доме Настасьи Петровны. Это хорошо. Шизик вряд ли полезет к людям, но не факт, что люди о нем ничего не знают. Имею в виду местные. Петька может и скрывал свою дружбу с Вороновым, однако, зная психа Крестовского, а я его уже неплохо знаю, не удивлюсь, если он задействовал в своих играх еще кого-нибудь.

Прошелся по оврагу, оценивая каждый куст. Надо было понять, откуда лучше наблюдать за ямой. В итоге выбрал позицию метрах в тридцати от края, под вывернутым корневищем старой ели. Отсюда хорошо просматривались лесная тропа и яма. Лег на мокрую хвою. Поерзал, устраиваясь удобнее, постарался слиться с рельефом.

Потянулось долгое, выматывающее ожидание. Ледяная сырость земли постепенно пробиралась сквозь ткань гимнастерки. Вслед за холодом пришла расплата за недавнюю прыть. Плечо снова напомнило о себе. И не только оно. Тот самый рывок, когда был вынужден в спешке хватать тяжеленный деревянный щит, чтобы накрыть яму, не прошел даром. Мышцы словно стянуло раскаленной проволокой.

Старался не сосредотачиваться на боли. Думал обо всем подряд. О шизике, о Карасеве и Котове, о возможном предателе в штабе, который до сих пор отирается рядом. Даже Скворцову вспомнил, чтобы отвлечься от собственного состояния. В итоге не заметил. как стемнело. Где-то в кронах копошилась птица, шуршал в листве мелкий зверь.

А потом звуки оборвались.

Резко. Будто невидимый рубильник опустили. Птичья суета стихла, шорохи растворились во мраке. Так бывает только в одном случае — когда на звериную тропу выходит человек.

Правая рука бесшумно скользнула к кобуре. Пальцы уверенно обхватили рукоять ТТ. Медленно, контролируя микродвижения, вытащил ствол. Палец лег на предохранитель.

Мозг лихорадочно просчитывал варианты.

Валить Крестовского сразу, наверняка? Имеется немалый риск. Во-первых, темно, хоть глаз коли. Во-вторых, шизик хитер, он просто так под пулю не подставится. Да и мертвый Пророк ответов не даст. А у меня кое-какие вопросики накопились.

Ранить? Чтобы никуда не делся, а потом выбить всю информацию. Да, так надежнее. Живой ублюдок мне сейчас нужнее. Главное, успеть сделать это до возвращения Карася. Если прикинуть время, которое прошло с момента ухода Мишки, он вот-вот может вернуться. А у нас с шизиком приватная беседа намечается. Сначала узнаю, где он успел нагадить в этом времени, а после этого грохну гада.

Секунды тикали, но к яме никто не выходил. Силуэт так и не появился на фоне деревьев. Сволочь осторожничает. Присматривается.

И вдруг из густых зарослей лещины, метрах в двадцати левее, донесся голос. Я его сразу узнал. Говорил капитан Воронов.

— Ты, что ли, майор? — прозвучало из темноты.

Вот сучоныш. Обращается именно ко мне. Майором назвал. Срисовал меня, гад. Но как? Я даже дышать старался беззвучно.

Определить точное укрытие Воронова в кромешном мраке оказалось сложно. Осторожно, стараясь не производить ни звука, поднялся с земли, одним движением переместился к ближайшему дереву, прижался спиной. Пистолет держал наготове. Слушал.

— Знал, что догадаешься, — продолжил невидимый собеседник. — Поймешь, кто такой капитан на самом деле. Сразу сообразил? Или потребовалось время? У тебя всегда была отличная хватка, Волков. Ты и в 2025 уцепился за наш след, как злобная псина. Шел по пятам. Мне предлагали, кстати, тебя убрать. Буквально. В курсе? Связи у нас имелись. А я не разрешил. Было любопытно, выйдешь ли на финишную прямую.

Мой палец плотнее лег на спусковой крючок. Целиться вслепую бессмысленно. Ночная тьма надежно прячет гниду. Кусты, деревья — все сливается в сплошную стену. Единственный плюс, шизик меня тоже не видит. Чувствует, понимает, что я здесь, но точку определить не может. Потому и разговор завел. Хочет найти ориентир по голосу.

— И чего тебе надо, придурок? — бросил я в пустоту. — Чего ты хочешь?

Говорил вполоборота, направляя звук чуть правее своего реального положения. Пусть гадает, где находится мишень.

— Историю пишут победители, Виктор Сергеевич, — философски отозвался кустарник. Шелест веток выдал перемещение физика. Сволочь тоже не стоит на месте. — Собираюсь ее переписать. Начисто. Задать правильный вектор.

Я осторожно сделал еще пару шагов в направлении, откуда говорил Воронов. Ветка неслышно скользнула по бедру. Раненое плечо дернуло болью, дыхание сбилось. Ничего. Ничего… Сейчас это мне на руку, пульсация работает лучше обезбола, прочищает мозги, обостряет все реакции.

— Заигрался ты в бога, Крестовский.

Произнес последнее слово и рыбкой нырнул в соседний куст. Очень надеюсь, что получилось сделать это беззвучно. Надо подобраться ближе. Хотя бы видеть силуэт.

— Заблуждаешься, майор. Я всего лишь исправляю чужие ошибки, — насмешливо парировал Крестовский. — Кстати, не советую стрелять.

Я замер, весь превратившись в слух. До предполагаемого укрытия Воронова оставалось метров десять.

— Думаешь, промажу?

— Думаю, сдохнешь вместе со мной, — спокойно заявил ублюдок. — «Колокол» — устройство капризное, а взрыв гранаты в ангаре окончательно сбил настройки пробоя. Нас затянуло в воронку в одной связке. На единой частоте. Квантовая запутанность, если тебе так понятнее. Ты же, вроде какое-никакое образование имеешь.

Физик замолчал. Давал время переварить информацию.

— При смерти физической оболочки сознание высвобождается, — снова заговорил он лекторским тоном. — Механизм защиты. Оно обязано вернуться к исходной точке, к родному якорю. В наш две тысячи двадцать пятый.

Шестеренки в моей голове провернулись со скрипом. Исходная точка… Якорь. Мое тело и тело шизика. Настоящие, конечно, тела. А они остались на старом складе завода «Красный Луч». Их уже похоронили. Я помню, как в момент смерти видел гибель Крестовского. Мы оба отдали концы в момент работы чертовой приблуды. Да и приблуды, скорее всего, больше нет. Думаю, в будущем ее заныкали в каком-нибудь особо засекреченном институте при Федеральной службе безопасности.