СМЕРШ - 1943. Книга пятая (СИ) - Ларин Павел - Страница 21

— Только возвращаться нам некуда, — сказал вслух.

— Бинго! — довольно отозвался Крестовский. Судя по шороху, он прислонился спиной к дереву. — Твое тело разорвало в клочья гранатой Ф-1. Мое нашпиговал свинцом СОБР. Якоря уничтожены. И включить «Колокол» с той стороны тоже некому, направить вектор излучения. Если капитан Воронов или лейтенант Соколов прямо сейчас получат пулю… наши сознания просто растворятся в небытии. Абсолютный ноль. Конец игры. Но прикол в том, что в момент переноса нас связало накрепко. Убьешь меня, твое сознание потянется вслед за моим. Сдохнем оба, майор.

Я скользнул к следующему дереву. Прижался, сливаясь с темнотой.

— Значит, строишь новую установку, — крикнул снова в противоположную сторону, — Слил чертежи Котову, чтобы он передал их дальше. Хочешь чужими руками собрать «Колокол» здесь, в сорок третьем.

— Какой догадливый, — хохотнул ублюдок. — Хочу. Сначала доделаю все, что задумано, потом подключусь к процессу. Когда аппарат будет готов, открою пробой обратно. Выберу себе нового, подходящего носителя в нашем родном времени. Главное-то не это, Волков. Суть в другом. Тебе надо очень меня беречь. Как зеницу ока.

— То есть, если я сейчас пущу себе пулю в лоб, ты тоже сдохнешь?

Мой голос звучал весело, потому как я и правда едва сдерживал смех. Ситуация — дебильнее не придумаешь. Мы с Крестовским связаны на век. Хоть бы не заржать в голос.

Врет ли шизик? Вполне может быть. Он тот еще маньячелла. А все извращенцы отличаются богатой фантазией и отличной соображалкой. Особенно в вопросах, который касаются их собственной безопасности.

Крестовский сообщил мне о нашей связи, но он мог сочинить это специально. В надежде, что именно так и поступлю. Убью себя ради того, чтобы уничтожить врага. Очевидно, придурок следил за мной и моим расследованием в 2025 году, собирал информацию о майоре Волкове. Значит, понимает, на что я способен.

Может ли сказанное им быть правдой? Тоже, да. Я же не физик, ни черта в этой квантовой херне не разбираюсь.

Если бы знал наверняка, что из-за смерти Соколова Воронов тоже двинет кони, даже не сомневался бы. Но я не знаю. Вдруг Крестовский таким образом хочет убрать меня.

В любом случае, если придурок хотел напугать возможной обоюдной гибелью, он просчитался, не учел одну крохотную деталь. Моя история закончилась там, на бетонном полу старого склада. Я уже умер. Этот бонусный билет в сорок третий год нужен только для одной цели — остановить двинутого на голову ученого. Размен один к одному меня вполне устраивает.

— Не пустишь! — крикнул Воронов после непродолжительной паузы. Хотя голос его звучал уже не так уверенно. — Ты же не псих, чтобы просрать шанс на новую жизнь. И на возможность вернуться. Если мы договоримся, Волков, обещаю, с помощью «Колокола», построенного здесь, отправлю тебя обратно. Выберешь себе нового носителя. Какого захочешь. Молодого, перспективного. Или генерала МВД. Главное не мешайся под ногами. А лучше — помоги.

— Ну да…— тихо буркнул я себе под нос, — Из нас двоих псих только ты.

— А хочешь, останешься здесь,— продолжал вещать шизик откуда-то слева. — Станешь маршалом! Генеральным секретарем! Хочешь занять пост Сталина? Когда мы договоримся с немцами, это будет вполне возможно. Я на власть не претендую.

Пока ублюдок распинался, сотрясая воздух бесполезными аргументами, я начал действовать. Под прикрытием его болтовни сделал плавный шаг вперед. Перенес вес на носок, скользнул за широкий ствол дуба. Еще метр.

Раненое плечо дергало, дыхание сбивалось, но адреналин исправно глушил боль. Глаза лихорадочно сканировали темноту.

Звук шел со стороны раскидистого вяза. Квадрат… Черт, слишком большой. Вяз, кусты рядом, вон тот старый дуб тоже может быть. Прищурился, напрягся так, что в глазах заплясали маленькие светлые пятна. С трудом смог разглядеть черное нечто, расплывшееся по стволу вяза. Будто огромную блямбу прилепили. К дереву кто-то прижимался. Сто процентов. Ну вот ты и попался, шизик.

Поднял ТТ. Палец привычно потянул спусковой крючок.

Бах!

Отдача дернула кисть. Вспышка на долю секунды выхватила из ночной тьмы затаившуюся фигуру. И тут же сердце ухнуло куда-то в район желудка.

Это был не Крестовский! Это был Петька! Местный дурачок.

Как только грохнул выстрел, он взвыл и резко присел на корточки, укрывая голову руками. И в ту же секунду из кустов, расположенных рядом с вязом, прозвучал еще один выстрел.

Крестовский, сукин сын! Он засел возле дерева. Петьку по-любому видел. А Петька, судя по всему, пришел давно и видел меня. Благодаря дурачку, который наблюдал за мной со стороны, шизик понял, что есть еще посторонние. Черт! Парня то как занесло сюда?

К счастью, стрелок из шизика оказался так себе, даже не смотря на тренированное тело Воронова. Пуля ударила в дерево за моей спиной. Ну или гнида пытался меня только ранить. Возможно, напугать. Если его рассказ о связке сознаний реален, это логично. Убивать ему Соколова нельзя.

Раздумывать о квантовой механике в момент, когда рядом завывает Петька, а в соседних кустах притаился враг, глупо. Надо действовать. Для начала — убрать с линии огня гражданского. Пока мы с шизиком палим друг в друга, дурачок может оказаться жертвой наших разборок.

Рванул вперед, расстояние до вяза преодолел в три гигантских скачка. Петька по-прежнему сидел на корточках, сжавшись в комок, и закрывал голову. Парня колотила крупная дрожь.

— Дядю предупредить! Надо дядю предупредить!— непрерывно, на одной высокой ноте подвывал он, не открывая глаз. — Злые военные с пистолетами пришли. Дядю предупредить!

Судя по тому бреду, что твердил Петька, он просто решил помочь своему «другу». Скорее всего, когда все заснули, выбрался с хутора и пришел сюда, к яме. Спрятался в ожидании Воронова. А тут мы со своими беседами. Дурак дураком, а понял, что лучше сидеть тихо, не высовываться. Злые военные…Это же мы с Карасем.

Я подлетел к Петьке, сходу дернул его за рубаху вверх, вынуждая встать на ноги, и тут же со всей силы толкнул в орешник. Говорить сейчас с парнем бесполезно.

Петька с громким и очень удивленным криком кувыркнулся в темноту.

Я метнулся к вязу, спрятался за ствол. Теперь понятно, с какой стороны прячется шизик.

Неподалеку от Петькиного нового укрытия раздался треск ломаемых веток. Крестовский сообразил, что потерял позиционное преимущество. Он больше не таился. Ублюдок ломился напролом, спешно меняя укрытие. Отходил глубже в лес.

Я выскочил из-за вяза, упал на колено, вскинул пистолет. Поймал на мушку предполагаемую траекторию движения. Выжал спуск. Дважды.

ТТ рявкнул, выплевывая огонь во мрак. Звук выстрелов смешался с шелестом осыпающейся листвы там, где прошел свинец. Ни хрена. Промазал!

Рванул вслед за Крестовским. Бежал по звуку его шагов. Вернее его топота. Шизик больше не играл в профессионального шпиона. Он просто ломился вперед, старательно увеличивая между нами расстояние. Темнота скрывала беглеца, ориентироваться приходилось исключительно на треск сухостоя. Шизик уходил грамотно, петляя между стволами.

Внезапно справа донесся топот. Еще один. Мелькнула тень. Я резко остановился, развернулся, направил ТТ на пока еще невидимую угрозу.

— Свои, лейтенант! Не пали!

Из подлеска вынырнул Мишка. В руках он сжимал табельный пистолет.

— Ушел? Это он был? Он⁈ Только к хутору подъехали, услышал стрельбу. Что случилось? — оперативник в два шага очутился рядом, уставился в чащу.

— Уйдет, — процедил я сквозь зубы, стараясь выровнять дыхание. — Если сейчас будем обсуждать детали случившегося. Резво бегает для покойника.

Карась оскалился, сплюнул под ноги. Его лицо исказила гримаса ненависти.

— Живучая тварь, — Мишка кивнул на темный кусты, — Давай, я справа ты слева. Пошли! Нельзя эту мразь упустить.

Карасев сорвался с места и побежал прямо в скопление деревьев. Взял чуть правее. Я тоже рванул вперед. Хлесткие удары лещины обжигали лицо. Дыхание со свистом вырывалось из легких. Каждое резкое движение отдавалось в плече огнем.