Миротворец - Астахов Евгений Евгеньевич - Страница 18

Голос Драганы крепнет, наполняясь жаром:

– Теперь я свободна. Свободна любить тебя, не оглядываясь ни на чьё мнение. Свободна сама выбирать свою судьбу. И я выбираю тебя, Егерь. Сегодня, завтра и всегда.

Против воли вспоминаю Галадру и своего отца. Почему люди и ксеносы, которым принципиально нельзя иметь детей заводят их? Просто чтобы калечить чужие жизни?..

– Забудь их всех, – говорю я, целуя Драгану. – Теперь нас ничто не разлучит. Только смерть. Да и та не факт, что сможет.

Мой неуклюжий юмор вызывает у неё улыбку. Пир меж тем продолжается своим чередом.

В какой-то момент я отыскиваю Тая в углу праздничного зала. Он привычно потягивает пиво из запотевшей банки, с философским спокойствием наблюдая за суетой вокруг. Судя по куче пустой тары, скрытой за кадкой с растением, занимается этим уже довольно давно.

– Ну как тебе свадьба? – присаживаюсь рядом на широкий подоконник, стараясь отгородиться от гомона толпы.

– Громко, – лаконично отзывается Тай, материализуя из кольца новую банку.

– Это точно, – соглашаюсь я, наблюдая за тем, как мои соратники кружатся в каком-то замысловатом танце. – Непривычно видеть их такими… расслабленными.

Николай согласно хмыкает, делая глоток. Его тёмные глаза внимательно следят за происходящим, подмечая каждую деталь.

– Помнишь наш первый бой? – вдруг спрашивает он, и я слышу в его голосе тень улыбки.

– В том торговом центре? Когда я поспорил, что первым завалю того монстра-переростка?

– Да. Я искал убийцу своего отца, а нашёл новую семью, – Тай делает глоток, и я замечаю, как его пальцы машинально поглаживают рукоять катаны.

– И теперь мы охотимся на дичь покрупнее…

Николай неопределённо пожимает плечами, но в его взгляде я читаю согласие.

К нам грациозно подплывает Эрис. От неё пахнет чем-то сладким и пряным – явно использовала свои способности, чтобы создать особый аромат для праздника.

– О чём шепчетесь? – она опирается о плечо Тая, и тот чуть заметно подаётся навстречу.

– О старых добрых временах, – усмехаюсь я, глядя, как меняется обычно невозмутимое лицо друга при появлении возлюбленной.

– Когда мы были молоды и просто гасили чудовищ? – Ана изящно опускается рядом с Николаем. – А теперь вот… политика, интриги, свадьбы.

– Теперь тоже убиваем, – философски замечает Тай, материализуя ещё одну банку и протягивая её Эрис. – Просто масштаб другой.

Мы замолкаем, наблюдая за праздником. Каждый думает о своём, но я уверен – мысли у нас схожие.

Уже далеко заполночь, когда Драгана встаёт из-за стола и выходит на балкон, желая подышать свежим воздухом. Я тихо следую за ней.

Снаружи нас встречают прохладный ночной ветер и бесконечное звёздное небо. На мгновение я застываю, залюбовавшись игрой пурпурного лунного света на белоснежных волосах моей жены. Драгана оборачивается ко мне. Её взгляд полон нежности и обещания. Не удержавшись, я обнимаю её сзади за плечи и касаюсь губами изгиба тонкой шеи. Вдыхаю такой знакомый аромат её кожи.

– Теперь это навсегда? – шепчет Драгана, накрывая мою руку своей.

– Навсегда, – отвечаю я.

И впервые за долгое время чувствую абсолютный покой. Будто всё встало на свои места.

Надвигается тьма. Грядёт война с могущественным врагом. Впереди ждут тяжёлые испытания. Возможно, не все из нас доживут до её конца. Но здесь и сейчас, стоя в обнимку с любимой женщиной и слыша весёлый гомон друзей за спиной, я ощущаю себя абсолютно счастливым человеком.

Прохладный утренний воздух обжигает лёгкие, когда я выхожу на балкон особняка с дымящейся чашкой кофе. По правде сказать, ёмкость в моей руке совершенно не соответствует напитку, налитому в неё. Этому металлическому кубку больше бы подошло вино столетней выдержки, ну а если всё-таки кофе, то, как минимум, лювак. Однако нормальной посуды у дрокков днём с огнём не найти, приходится довольствоваться тем, что есть.

Трава под окнами блестит, укрытая тонкой наледью. На Увриксиар надвигается местная осень.

Мимоходом закуриваю и делаю глубокую затяжку, наслаждаясь крепким табаком. Дым смешивается с паром от горячего напитка. Краем глаза замечаю незваную гостью, замершую неподвижно возле перил, но это всего лишь Вр'кса ВечноЦвет.

– Довольно просто устраивать засады, когда ты знаешь, где в будущем окажется твоя цель, – язвительно замечаю я.

Ходячее переплетение корней и масок издаёт низкий звук, похожий на смешок.

– Безусловно, но я здесь не для засады, а для откровенного разговора.

Удерживаю ответную колкость. Разговор между мной и этим скрытным сборищем тентаклей по умолчанию не может быть откровенным.

– Только не задавай вопросов о Предтечах или о том, кто стоит за Сопряжением, – предостерегает ВечноЦвет. – Такая беседа требует полной конфиденциальности, а её сейчас обеспечить невозможно. Блокировка потока арканы, как в нашу прошлую встречу, привлечёт нежелательное внимание старого врага.

– Креллик Зверобой? – уточняю я, чувствуя, как напрягаются плечи.

Встречаться с этим ушлёпком ещё раз не хочется. Пока что.

– Именно, – кивает пучок щупалец.

– Боишься?

– Он представляет серьёзную опасность для моей физической оболочки.

– Ты же всё равно не умрёшь по-настоящему, а переродишься в прошлом.

– В случайной точке прошлого, – педантично поправляет меня ВечноЦвет. – Это крайне неудобно, ведь наши возможности по перемещению вдоль темпорального потока серьёзно ограничены.

– Там, в другой реальности, где Говнюк сумел снять с тебя Регрессию, тебя тоже покалечил Креллик? – интересуюсь я, припоминая странные видения, преследовавшие меня после обретения памяти Гарланда-младшего.

ВечноЦвет согласно покачивает щупальцами.

– Он атаковал меня в момент уязвимости. Мне удалось скрыться. Поверь, это было непросто.

Креллик сумел застать врасплох её?! Того, кто ориентируется во временных потоках, как в воде?..

Раздавив окурок о перила, щёлкаю пальцами, вспоминая ещё кое-что.

– Я ведь добрался до того, кто раскрыл мне всю подноготную этого балагана, что вы зовёте Сопряжением.

– Верно, – кивает ксенос. – И теперь ты знаешь, что должен сделать.

Некоторое время разглядываю собеседницу, пытаясь прочесть хоть что-то в непроницаемых белых масках. Бесполезно. Её лицо, вернее морда, напоминает застывший гипсовый слепок, но я нутром чую – ответ на свой вопрос я уже получил.

– Он соврал мне, да? – тихо спрашиваю я, глядя в тёмное небо.

– А ты как считаешь? – вопросом на вопрос отвечает Вр'кса.

Хмыкаю, допивая остывший кофе одним глотком. Гуща горчит на языке.

– У ИскИна сложно распознать враньё, – пожимаю плечами. – Эмоции-то ему неподвластны. Лишь изображает их, а не чувствует, поэтому мой детектор не работает.

Прикрываю глаза, восстанавливая в памяти весь разговор с Эриндором Мечтателем. И озвучиваю терзающие меня сомнения:

– Часть его плана смердит похлеще выгребной ямы. Та, что касается партизанщины и разжигания восстаний на захваченных мирах.

Скрещиваю руки на груди, хмуро посматривая на притихшую ВечноЦвет.

– Наше единственное преимущество – эффект неожиданности. Если увязнем в затяжных стычках, потеряем его. Выдохнемся и до главной цели уже не доберёмся. Зато доиграемся до того, что сам знаешь кто разозлится и превратит ещё парочку наших планет в чёрные дыры.

Сучий психованный Кар'Танара.

– Думаю, единственная наша надежда – достать корабли и прыгнуть к цели, – подытоживаю я. – Ударить на опережение, не давая ему времени среагировать.

Замолкаю, переводя дыхание и сверля собеседницу пристальным взглядом. Она безмолвствует пару секунд, а потом изрекает:

– Твои размышления верны, Егерь.

То есть Эриндор действительно лгал. Или по крайней мере недоговаривал.

– Но какой ему резон? – недоумённо развожу руками. – Мы же вроде как по одну сторону баррикад. Он желает того же, чего и мы!