Милан. Том 7 (СИ) - "Arladaar" - Страница 13

— Вот, оставила я свой след в истории и культуре, — улыбнулась Анна Александровна. — А где, кстати, Муравьёва? Я же помню, у неё неплохие успехи были по юниорам.

— Зоя неплохую карьеру сделала, — улыбнулась Жанна. — Каталась до начала девяностых, потом закончила физкультурный институт, работала тренером, хореографом в свердловской и первоуральской школе, с Ксенофонтовым, потом работала судьёй, потом на руководящую должность в Свердловскую федерацию ушла. Неужели вы её на соревнованиях не видели? Она должна была там присутствовать. У неё младшая дочка, Анна Некрасова, в одиночном и синхронном катании за Свердловск выступала, хороших результатов добилась. Мастер спорта. Ей 18 лет сейчас. Старшая дочь в Москве, хореографом у Соколовской.

— Эммм… Нуууу… — неловко протянула Анна Александровна. — Я чиновников не знаю, у меня к ним аллергия. А за дочку Зойкину рада, но я синхронным катанием не особо интересуюсь.

— Вообще, все наши бывшие одногруппники сейчас довольно успешны, — заявила Жанна. — Анжелика Барышникова успешно выступала по юниорам, потом ушла в шоу-бизнес, сейчас в Москве, своя танцевальная труппа, почти всё время за границей колесит. Савосин, пока катался, выучился на инженера, работал на заводе, но потом там перестали платить, ушёл в бизнес. Потом переехал в Свердловск, из Свердловска в Москву. Там опять занимался бизнесом. Один из наших спонсоров. Не забывает альма-матер. Сын его тоже фигурист, в Москве. Слушай, а ты вообще с Люськой видишься? Она-то в курсе всех этих дел. Многим помогала, многих поддерживала. Без неё у многих ничего не получилось бы. Она бывает тут наездами, раз-два в год.

— Я с Люськой вижусь иногда, — смущённо, словно оправдываясь, ответила Анна Александровна. — Но ты же понимаешь, я не фигуристка, в ваши круги не вхожа. То, что касается моей дочери, я знаю. Как-то так… Вот… А больше ничего.

Людмиле было интересно услышать про своих бывших одногруппников, однако только в том смысле, что они до сих пор живы и занимаются любимым делом. Особо она тоже ни с кем не дружила, по гостям не ходила…

— Ладно, что мы тут всё о прошлом да прошлом, — рассмеялась Жанна. — Давайте уже приступать к будущему! Пойдёмте, посмотрим, что тут есть.

А было здесь много чего хорошего! На первом этаже целых три зала общефизической подготовки, три тренерских, два зала хореографии, пресс-центр, медицинский центр, очень хорошие современные раздевалки с душевыми кабинами и с саунами, рядом с вестибюлем кафе, фитобар, пункт продажи и проката коньков и снаряжения. Всё как за границей!

А ледовая арена! Современная ледовая арена, с качественным аудиооборудованием, и системой освещения с концертным светом. Трибуна на 1.000 мест!

На арене занимались совсем маленькие фигуристы и фигуристки под контролем двух тренеров. Люда внимательно всмотрелась: катались они, мягко сказать, неважно, похоже, третий юношеский, хотя некоторым было уже по 10 лет. Скорее всего, как Жанна и говорила, ходили сюда те, кто занимались не для спорта высших достижений, а лишь исключительно для здоровья.

Слухи о приезде знаменитых фигуристок уже разнеслись по всей спортивной школе, тренеры, две совсем молодые девчонки, лет двадцати с небольшим, увидев вошедших гостей, обрадовались, остановили тренировку, собрали всех детей к бортику.

— Ребята, смотрите, кто к нам пришёл! — сказала одна из тренеров. — Давайте поприветствуем наших чемпионок! Тише, тише! Только не толкайтесь! Подходите по одному!

Радостные, смеющиеся дети стали подходить к Людмиле, к Сашке, обнимать их, при этом радостно что-то говоря. Люда при виде счастливых детских лиц даже прослезилась. Незамутнённое счастье просто вырывалось наружу из чистых детских глаз. Ребятишки действительно были очень рады, что увидели знаменитых спортсменок, на которых нужно равняться, и которые сейчас всего на расстоянии вытянутой руки.

Искренние чувства не шли ни в какое сравнение с официальными лицами чиновников, для которых приехавшие спортсменки были лишь как куклы для пиара, ничего более…

— Все приходите завтра на мастер-класс! — заявила Жанна. — В нашу, в центральную школу. Бесплатно!

— Мы можем и здесь провести ещё один мастер-класс, — неожиданно сказала Сашка. — Только не завтра, а например, послезавтра. Завтра будет в центральной школе, послезавтра здесь.

Людмила с большим уважением посмотрела на Сашку: даже не ожидала от неё такого участия.

— Нет, правда! — заявила Смелая. — Там завтра будет много народу! А сюда мы приедем послезавтра и устроим мастер-классы для всех желающих ещё раз.

— Спасибо большое! — растрогались девчонки-тренеры. — Родители будут очень благодарны! Да и мы тоже!

— Ладно, не будем больше вас отвлекать от тренировочного процесса, — заявила Жанна. — Пойдём мы дальше.

— И куда мы пойдём дальше? — с интересом спросила Сашка, когда вышли из ледовой арены.

— Сейчас мы пойдём по памятным местам нашего детства, — важно сказала Анна Александровна. — Дочь хотела, чтобы я показала, где я выросла. Так тому и быть… Все места силы откроются перед нами!

Когда осматривали ледовую арену, Анна Александровна временами словно о чём-то задумывалась, и это не осталось без внимания Жанны.

— Анька, ты что такая смурная? — спросила Авдеева, когда вся компания вышла из ледового центра и прогулочным шагом направилась по аллейке, пролегающей по нынешней окраине Рабочего посёлка.

— Я думаю, что, если Левковцеву предложить возглавить этот ледовый центр? — неожиданно спросила Анна Александровна.

— Ты смеёшься? — рассмеялась Жанна и остановилась, настолько удивительным выглядело это предложение. — Как это вообще возможно?

— Очень просто, он будет главным тренером. Основной плюс — поднимет эту школу с нуля, воспитает своего, то есть, вашего чемпиона, — Анна Александровна лукаво посмотрела на Жанну.

— Да где же предпосылки для этого? — Жанна от удивления даже остановилась. — Я же только что сказала о главной проблеме этого центра — окраина города, плохая доступность, да и… В конце концов, зачем ему это вообще?

— Потому что, насколько я знаю, он в Бостоне приглашённый специалист, частный предприниматель, своего льда у него нет, — уверенно заявила Анна Александровна. — Самое главное и самое дорогое за границей — это лёд. Если льда у него здесь будет навалом, к нему сюда кто угодно прибежит. Если не на постоянные тренировки, то на подкатки уж точно. А многие из тех, кто ходит к вам и уже навостряет лыжи в Москву, могут и подумать, чтобы остаться здесь, поработать с авторитетным тренером.

— Не знаю, — пожала плечами Жанна. — Зачем ему это? Ты пойми, у нас зарплаты не такие, как за границей. Максимум, что мы можем ему предложить по ставке главного тренера, это 100, максимум 150.000 рублей в месяц. Да и то, это надо будет ставку согласовывать в областной федерации, вносить в смету, увеличивать бюджет. Как они ещё отнесутся к этому… Конечно, там Муравьёва, то есть, Некрасова, свой человек, но… Ты же знаешь, просто так ничего не делается, это нужно всё официально проводить. Ну хорошо, плюс, на дополнительных подкатках он может ещё тысяч 40–50 ежемесячно зарабатывать. Разве это деньги для иностранного специалиста?

— Это не деньги, — согласилась Анна Александровна. — Но ты не забывай про сопутствующие факторы, в первую очередь, медийные. Я уверена, если он будет работать здесь, к нему многие из Америки будут ездить, из его нынешних учеников. Возможно, кто-нибудь и спортивное гражданство решит поменять на наше, на российское. Смотреть надо в будущее, Жанна. Вы обладаете прекрасным спортивным сооружением, но при этом используете его процентов на 20. Это я тебе как бизнесмен говорю. Вдобавок… Если ты говоришь, Муравьёва сейчас в областной федерации отирается, она может и посодействовать в решении этой проблемы.

— Хорошо, — согласилась Жанна. — Я поговорю с Артуром на эту тему, но… Кто же поговорит с самим Левковцевым?