Сопротивленец (СИ) - Кириллов Александр - Страница 6

Было видно, как народ расслабился. Одно дело стоять насмерть, и другое, нужно выполнить задачу, но есть возможность манёвра. Немец подёргался в реке, пытаясь выползти задом, но увяз ещё глубже. Похоже, вода добралась до экипажа. Откинулся люк и через башню вылезли все пятеро танкистов. Дав возможность выбраться на берег и поднять руки, расстрелял весь экипаж из автомата.

- Орлов, Чайкин, сплавайте на тот берег и соберите оружие. Всем понятно, почему я расстрелял сдавшихся? У нас нет возможности возиться с ними и содержать согласно Женевской конвенции о военнопленных. Не забывайте о том, что при обстреле они могут сбежать или убить кого-то из вас, ударив в спину. Кроме того, когда вы увидите, как приходится нашим людям у них в плену, всё сомневающиеся со мной согласятся. Поэтому помните фразу, основанную на вековом опыте: «Лучший враг - мёртвый враг».

Прошёл танковый артобстрел, а вскоре на дороге появился взвод солдат из Толочина. Немцы не атаковали, поэтому минёры быстро заминировали и взорвали мост. После этого общий отряд отходил, неся раненых на самодельных носилках из тонких стволов деревьев или поддерживая их под руки.

Перед генерал-майором стоял строй из 78 грязных, в рваной или дырявой форме, очень уставших красноармейцев.

- Рота, равняйсь, смирно. Товарищ генерал-майор, бойцы сводной роты красноармейцев 10-й армии поставленную вами боевую задачу выполнили - врага на станцию не пропустили. Командир старший лейтенант Кольцов, - бодрым голосом отрапортовал я.

- Спасибо вам, товарищи красноармейцы. Все вы вливаетесь в состав боевой колонны и двигаетесь к Орше к новому рубежу обороны. Вопросы, просьбы есть?

- Есть просьба, товарищ генерал-майор. На этих листах я переписал фамилии бойцов, которые были в заслоне, живых и мёртвых, а также их боевые заслуги. Просьба, когда это будет возможно, по достоинству оценить их действия, - выдал я.

- Хорошо, Кольцов. Взвод, разойдись! - Рубцов забрал у меня листки блокнота с фамилиями и передал их своему начштаба.

И снова наш путь лежал на восток, теперь к городу Орша, где пройдёт июльское Орша-Смоленское сражение, закончившееся окружением трёх советских армий. Штаб Западного фронта во главе с генерал-лейтенантом Еременко из-за фланговых прорывов моторизованных частей вермахта потеряет управление армиями, отчего не сможет организовать взаимодействие с прорывающимися к ним в помощь частями Рокоссовского. Страх Еременко за свою жизнь наложил отпечаток на действия командующего. Много советских солдат погибнет или будет взято в плен в убийственных контрударах, направленных на возврат Смоленска. В итоге, раненый Ерёменко улетит самолётом в Москву, где доложит Сталину о ситуации. Главнокомандующий очень резко отнёсся к сдаче Смоленска, но генерал удержался в обойме командармов.

Судя по всему, нам предстояло участвовать в этом деле, затыкая дыры в обороне. Хотя был шанс, что добравшись до наших, разрозненные отряды отступающих красноармейцев отправят в тыл на переформирование. Отдыхая, смотрел людей, на саму станцию и мне, человеку из 21 века, было некомфортно ощущать себя в этом времени: другая одежда, суета людей, сама манера общаться – всё было мне чуждо и непривычно. Мимо пробегали молоденькие медсестры или санитарки, мужики обсуждали их и хвалили. Многие девицы не замечали эти комментарии из-за усталости, а кто-то улыбался в ответ.

Наш отряд был накормлен, после чего присоединился к уходившей на Оршу колонне. Впереди ехали легковушки с начальством и грузовики, к нескольким были прицеплены полевые орудия, а следом топали тысячи полторы пехотинцев. По пути в неё вливались отряды из оцепления станции и прочих отступающих красноармейцев. Совместные бои сближают, так и мы держались вместе нашим отрядом. Я шёл рядом с лейтенантом-артиллеристом Алексеем Смирновым, который рассказывал о себе, а сзади выбивали «пыль из дорог» остальные бойцы. Эшелоны также отправились в тыл. В конце каждого была прицеплена платформа с установленным на ней крупнокалиберным пулемётом «ДШК» и сидящим рядом пулемётным расчётом. Может быть, что они помогут отбиться от налётов.

Шли мы достаточно быстро, потому что хорошо слышимая канонада близких боев взбадривала нас лучше «энергетика». До Орши по дороге около семидесяти километров. Техника уехала вперёд, а пехота тащилась длинной змеёй, растянувшейся на пару километров. К вечеру, отмахав километров пятнадцать, пехотинцы небольшими группами разбрелись по лесу. Эта ночь прошла спокойно.

Утром, пожевав оставшийся сухой паёк, продолжили путь. Просёлочная дорога, по которой мы шли, упиралась в Смоленский тракт - ныне шоссе Москва-Минск, и голова колонны шустро заполняла его. Наш же отряд брёл в самом конце. Сигналя, вдоль тракта промчались две полуторки.

- Немцы прорвались, танки за нами!» - кричал из кабины сидящий в ней капитан.

- Братцы, плохо дело, - выразил общую мысль Филиппов, - в лес уходить надо.

Я был полностью с ним согласен - принимать бой несерьёзно и стратегически для нас неверно. Поэтому тихим голосом отдал приказ:

- Быстро уходим в лес, пока не поступило очередной глупой команды «стоять на этом конце до конца».

Замедлившись, группками по три-пять человек мы растворялись в лесу. Уже хорошо был слышен гул моторов, и даже ощущалась дрожь земли. Зайдя за деревья, мы побежали, стараясь отойти подальше от дороги. Филиппов крикнул: «Не терять друг друга, направление на Оршу!» Слева стала слышна пулемётная стрельба. Похоже, что мотоциклисты немецкой разведки наткнулись на нашу колонну и вступили в бой. Пробежав и пройдя километра четыре, услышали гул самолётных двигателей. Вначале пролетели штурмовики, а следом вытянутые бомбардировщики «Хейнкель 111», и где-то впереди взорвались несколько авиабомб. Выдерживая маршрут движения по солнцу, старались не уходить далеко вглубь леса, а придерживаться расстояния от шоссе в пределах километра.

Впереди застрекотали пулемёты. Новый бой приближался к нам или мы к нему. Похоже, что танковая колонна прошла дальше, а немцы высадили с автомашин пехоту, которая теперь прочёсывала ближайшую территорию. Тут мы выскочили на идущих линией фрицев, и завязался лесной бой. Прикрывая друг друга, парни отступали всё глубже в лес. По нам работали пулемёты и автоматы. Убегая от немцев, отряд рассеялся: кто-то пал мёртвым, другие, прячась за деревьями и отстреливаясь на ходу, заставляли залечь уже фрицев и грамотно отходили, а третьи, сломя голову, просто бежали в разные стороны.

В итоге, оторвавшись от преследователей на пяток километров, нас собралось немногим более тридцати человек. Я высказал свои соображения: «При таких делах необходимо выдвинуть авангард. Бурят, бери пару бойцов и дуй с ними вперёд. Мы же с интервалом в пятьдесят метров потопаем следом. Нужно обойти место боя, и вернуться ближе к шоссе, чтобы выдерживать нужный курс». Прошло ещё часа три нашего путешествия по лесу. Все сильно устали. Подойдя к неширокому ручью, скомандовал: «Привал, полчаса отдыхаем. Всем умыться, оправиться и поесть». Народ скинулся оставшимися у них продуктами, после чего все немного перекусили. Нудный, тяжёлый день клонился к завершению. А что вы хотите, двигаемся только на своих двоих, постоянно ожидая нападения немцев, да ещё и отступаем – всё это сильно давит морально. Но общая мысль, сформулированная членами отряда, заключалась в том, что чем быстрее дойдём до своих, тем лучше.

Вспомнился случай из прошлой жизни. Поддавшись общему порыву товарищей, купил себе ружье и оформил охотничий билет, после чего собрался на свою первую охоту. Жена даёт «ЦУ»: «Больше десяти зайцев не приноси. Мясо мы частью заморозим, а частью я угощу, кого надо. Шкурки тоже не выбрасывай - приспособим к делу». Вернулся я вечером грязный и усталый - погода в тот день была очень сырая: то ветер, то дождь, то всё вместе. Жена встречает:

- Ну, что, не больше десяти зайцев принёс?

- Какие десять зайцев, я вообще ни одного не увидел! - выдохнул я.