Сопротивленец (СИ) - Кириллов Александр - Страница 7

Вот так я сходил на свою первую и единственную охоту, а ружье теперь стоит дома в оружейном сейфе «на всякий пожарный».

Вдруг ко мне подбегает боец из дозора: «Товарищ старший лейтенант, Бурят чужих услышал. Приказал вас предупредить!» Поднимаю согнутую руку со сжатым кулаком, мол, всем остановиться. Все замерли, став медленно смещаться поближе к деревьям, а там кто лёг, кто присел за стволом. Сам я с дозорным отправился вперёд и, подойдя к первому солдату, втроём залегли. Через некоторое время как будто из ниоткуда вынырнул Бурят. Шепчу ему:

- Что там такое?

Он отвечает:

- Деревней запахло. Я сразу к вам ребят послал, а сам прошёлся вперёд поглядеть. В деревне немцы стоят. Видел большие грузовики и бронетранспортёры с пулемётом впереди. Собак не слышно.

Переварив информацию, предлагаю:

- Давай, наблюдай дальше. Сейчас в помощь ещё наблюдателей пришлю, охватим полукольцом деревню, чтобы всё видеть: кто приехал, кто уехал, где начальство расположилось. Попробуем посчитать количество немцев, а потом прикинем дальнейшие действия.

Но вначале вместе с Арданом подобрался поближе к деревне, насчитывающей на одной стороне улицы порядка двадцати домов. Осматриваясь, заметили четыре «Ганомага» и два грузовика «Крупп» с прицепленными гаубицами. Затем с нашей стороны обнаружили часовых - двух фрицев, наблюдавших за подходами к деревне с востока. Переговорив, решили, что с другого края деревни располагается аналогичный пост. Обойдя его, подобрались поближе к технике. Что тут у нас с часовыми? Один ходит, а второй в тенёчке со «Шмайссером» присел - сразу и не заметишь. Засекли его по разговорам с ходящим охранником. Медленно, стараясь идти, как настоящий охотник, то есть, не цепляя на своём пути все ветки подряд, вернулся к основной группе, заинструктировал их и отправил к Буряту - он сам расставит ребят «по номерам».

Ночью отряд окружил деревеньку, а ударная группа из четырёх бойцов со мной во главе, в конце концов - я же героический попаданец, дождавшись смены постов, поползла за добычей. Немцы тихо сидели, скрывшись за редким деревянным забором крайнего дома. Через соседний двор Бурят аккуратно залез в нужный и незаметно подобрался к часовым. В течение пары секунд два ножа, сверкнув лезвиями в свете Луны, воткнулись в тела в районе шеи. Два тела резко выгнулись, став заваливаться на бок, а Бурят подскочил и добил их третьим ножом. Подойдя к трупам, уже я взял одной рукой за подбородок убитого фрица, прикрывая рот, другой за голову и резко повернул её вбок. Раздался хруст шейных позвонков, прозвучавший для меня, будто выстрел из винтовки, хотя на самом деле это был тихий звук, который не услышишь в десяти метрах. Потом сломал шею второму трупу. Так и набивается рука, как говорится, «тяжело в учении - легко в бою».

К охранникам бронетехники подбирались через стоящий на пути двор. Была опасность наткнуться на какого-нибудь мальца, вышедшего ночью пописать из сарая или скотника, куда наверняка были выселены хозяева домов. Один охранник стоял, облокотившись на редкий забор. Подождав, пока ходячий часовой зайдёт за бронетранспортёр, Бурят со спины подобрался к нему вплотную и, зажав рот рукой, полоснул по шее ножом. Я контролировал ситуацию из-за забора. Тут из-за машины вышел второй фриц и сразу получил от Бурята удар ножом в шею. Мужик постоял, захрипел и упал на землю. В это время я перемахнул через забор и лёгким движением руки продолжил шейные тренировки. Забросив убитых солдат в кузов грузовика, просемафорили общий сбор.

Ещё в лесу мы выяснили, что вместе со мной среди нас имелось три водителя: один был профессиональным водилой тридцати пяти лет отроду по имени Ломов Кондрат Маркович, а второй подменял отца на тракторе - танкист, однако. Это определило количество техники, которую решили захватить. Мы сняли с двух оставшихся БТРов пулемёты, забрав запас патронов, засыпали в их бензобаки песок и землю, порезав все шланги и трубки под капотом. На грузовик «Opel Blitz» сел водила, а мы с трактористом заняли БТРы. Обговорив правильный порядок запуска «Ганомага», распределили бойцов по машинам. К пулемётам встали стрелки, контролируя дом, где расположились офицеры, а остальные смотрели во все стороны, чтобы вовремя расстрелять тех, кто попытается поднять тревогу. Завелись мы с шумом на всю деревню, прогрелись несколько минут и медленно, привыкая к управлению, начали движение на выезд. Первым ехал я, за мной шёл грузовик, а замыкал колонну второй бронетранспортёр.

Читая о ВОВ, я знал, что основным БТРом вермахта начала войны являлся «Hanomag 251», производимый одноимённой фирмой. И то, что писали о нём, оказалось правдой. Имея поворотные передние колеса и гусеницы сзади, обеспечивающие высокую проходимость, он оказался довольно удобным в управлении. Главное, не делать резких движений и не газовать, будто ты гонщик «Формулы-1». Выскочивший из избы вестовой начал что-то кричать. В ответ громко прозвучал выстрел из винтовки Бурята, и немец упал на крыльцо.

Ехали мы по этой просёлочной дороге не более 20 километров в час, а то и медленнее, всё время, ожидая преследования, из-за чего на втором БТРе пулемёт перенесли на вертлюг в задней части кузова. Так мы и пёрли к Орше на трофейной технике. С трудом разбирая в свете фар петляющую дорогу, мне в голову пришла светлая мысль, которой поделился с товарищами:

- Приготовьте белый флаг. Когда подъедем к нашим позициям, выбросим его, чтобы нас свои же не подбили. Сейчас как таковой линии фронта нет - бьются участками, так что очень может быть, что нам удастся проскочить без боя.

- Так нема у нас флага!

- Что значит «нема флага»! А рубашки на что или нижнее бельё? Чайкин, будешь своим детям рассказывать, как с помощью твоих кальсон мы немецкую технику пригнали.

Проплутав по деревенским дорогам, за несколько часов отмахали ещё несколько десятков километров. По пути мелькали таблички деревень «Червино», «Барань», а затем появились улочки пригородов Орши. Светало, наш боец держал в руке белую рубашку, периодически размахивая ею и крича: «Не стреляй, свои!» Нас тормознули в пригороде на ощетинившемся винтовочными стволами контрольно-пропускном пункте (КПП). За постом подъезды к городу, включая дорогу, прикрывала спрятавшаяся за реданом батарея 76-мм полковых пушек. Проверив документы, дали в сопровождение красноармейца, и мы направились в центр к городской комендатуре.

На улицах стояли баррикады, постоянно перемещались подразделения бойцов РККА, в общем, было видно, что город готовится к боям. Как я узнал у приданного нам бойца, вчера здесь прошёл крепкий бой. По его словам городские укрепления с Минской трассы атаковали немецкие танки, но были разгромлены и позорно бежали. Передовая часть армии Гудериана не смогла ворваться в город «с ходу», что было очень хорошо.

Дежурный комендантской роты по телефону кому-то звонил и докладывал, что отступающее подразделение РККА пригнало трофейную технику и имеет желание её сдать. В итоге, в холл здания вышел начальник комендатуры вместе с интендантом и воентехником. Представившись начальству, объяснили, кто мы, после чего все вышли во двор осматривать трофеи. Перед зданием красовались два БТРа и тяжёлый грузовик. Я построил своих бойцов, а комендант поблагодарил нас от лица командования. Интендант и технарь стали осматривать технику, залезая внутрь и обходя вокруг, а наш водитель по очереди её заводил. В общем, приёмка прошла успешно. После этого всех нас завели в комендатуру, и мы часа два писали объяснительные о своих подвигах, с особыми подробностями расписав захват техники.

В дальнейшем нам выдали новый продовольственный аттестат и направление на склад имущества, ибо наш потрёпанный внешний вид вызывал лишь чувство стыда за Красную армию. Далее нам предписывалось прибыть на железнодорожный вокзал, где такие же разрозненные подразделения отступающих бойцов распределялись по составам. Этими эшелонами из города вывозились документы, ценности, местные жители и красноармейцы, убывающие на переформирование. Все эти мероприятия были успешно выполнены: получили новую форму, продовольствие, прибыли на станцию, доложились начальнику вокзала и уже в ночь паровоз уносил нас в город Можайск.