Мир Логосов. Эфирные археологи - Сухов Лео - Страница 7

Вражеский снаряд в цель так и не попал, не долетев ещё метров сто пятьдесят. Я проводил его взглядом, размышляя о том, как именно он должен действовать, – но ничего не происходило. И я уже начал было отворачиваться, когда произошёл взрыв. Сначала на месте падения сверкнуло, а затем в небо вырвался столб огня, грязи и дыма, поднявшись на высоту почти ста метров над землёй. Ширина взрыва была навскидку метров сорок… Если бы твари всё-таки попали в цель, то практически разнесли бы весь центр укреплений возле круга возрождения.

Грохот взрыва докатился до меня в тот самый момент, когда на месте орудия сверкнули ещё две вспышки – почти одновременно, а прямо под нами расцвёл ещё бо́льших размеров гриб. Наш старенький дирижабль подхватило волной поднимающегося воздуха – и резко швырнуло вверх и в сторону. Я не удержался на ногах и чуть было не сорвался вниз, в последний момент вцепившись в орудие. Выскочивший на палубу матрос прокатился по полу и вцепился в один из канатов, истошно вопя что-то нечленораздельное. Со стороны точки возрождения разнёсся сигнал тревоги, и по укреплениям заметались фигурки работников и штурмовиков.

Когда, отплёвываясь от невесть откуда взявшейся и набившейся в рот пыли, я выбрался назад на платформу орудия, лес под нами уже полыхал, а в небо устремлялись тонкие столбы дыма, грозившие слиться в один большой столб. Если бы я подобное устроил где-нибудь в своих яслях, в летней тайге – боюсь, по головке бы меня гладили исключительно твёрдыми и тяжёлыми предметами. И с размаху. И неважно, почему я вообще такое устроил – важно, что выжил и можно «погладить». А тут ещё были варианты…

– Капитан транспортника «Баун»! Ответьте штабу! – возопило устройство связи у меня на поясе (жутко тяжёлое и неудобное, между прочим!). – Транспортник «Баун», ответьте штабу!

– Капитан транспортника «Баун» на связи… – машинально ответил я.

– Кто его связал? – удивилось устройство связи.

– Никто не связал, тут я… Отвечаю, в общем! – я даже разозлился сам на себя и до кучи на штаб.

– Представьтесь по форме! – сурово потребовал собеседник.

– Устройство связи мне выдали, а форму – нет!.. – буркнул я в ответ и только потом понял, как это со стороны звучит. – В смысле, у меня форма есть. Я просто не знаю, как по форме отвечать…

– А ну уйди отсюда!.. – послышался голос адмирала на заднем плане. – Фант, надо говорить: «Капитан транспортника „Баун“ отвечает». Вот так говорят по форме! Что там у вас?!

– Адмирал! Понял… Исправлюсь… – Если честно, думалось как-то очень плохо. А ещё в голове шумело, и перед глазами всё немного плыло. – В лесу обнаружено орудие тварей… И твари… Они… Это… Целились в точку возрождения на поверхности… Успели выстрелить и не попали… Не прицельно… Прежде чем и орудие, и твари, и снаряды для орудия были уничтожены…

– Я не понял, что за проклятье-то!.. – возмутился адмирал. – Ещё сегодня утром ты был сообразительным молодым парнем, а теперь двух слов связать не можешь!

– Это контузия! – догадался я и сразу поделился своим знанием с военным начальством. – От взрыва…

Вот только слово «контузия» местным не было известно. И встроенный переводчик, похоже, перевёл его напрямую.

– Какой ушиб? – не понял адмирал. – Обо что ушиб?

– От взрыва. – Я всё ещё пытался собрать мысли в кучу. И получалось уже хоть немного, но лучше. – От взрыва прошла плотная волна воздуха… Ну когда наш дирижабль в сторону швырнуло. Вот этой волной и ударило…

– А! Понятно… Видел уже такое… А ты откуда знаешь? – удивился адмирал.

– У меня такое бывало в двадцать третьих яслях, адмирал! – признался я.

– Так, ты давай… Что ты там делал – доделывай, а затем сразу в штаб по возвращении! – потребовал Кранг, а потом его голос зазвучал тише. И куда более сердито. – А вы в следующий раз не по форме требуйте, а по сути! Дебилы, так вас растак!.. Кто выдаёт новобранцам дальноговор без объяснения? Кто это вообще придумал, изначальные вас измени?!

– Адмирал! Разрешите!..

– Что?!

– Дальноговор отключить!

– Что?.. Фант, ты отключил дальноговор? – сурово спросил адмирал.

– Никак нет, адмирал. Не знаю, как…

– Да он не может! – сообщили адмиралу на заднем плане. – Это одностороннее!

– А, ты и не можешь! – немного успокоившись, повторил адмирал. – Тогда просто забудь всё, что слышал после приказа явиться в штаб!..

– Ничего не слышал, адмирал!

– Молодец! – и наконец устройство отключилось.

Оглядевшись, я обнаружил рядом того самого матроса, что выскочил на звук выстрелов.

– Слышал? – сурово спросил я, решив продолжить флотскую традицию. И матрос сосредоточенно кивнул в ответ. – Вот прямо сейчас взял и немедленно всё забыл!

– Есть, кэп! Ничего не помню! Орудие убирать?

– Убирать…

По пути вниз я поднял отброшенную кружку с кофе. Каким-то чудом она не только упала донышком вниз и не опрокинулась, но и не улетела с палубы, когда наш старый дирижабль мотало от взрывной волны. Внутри всё ещё болтался недопитый кофе, который я в себя и влил. Стало немного легче.

Просьба выпить на палубе кофе из большой кружки выполнена.

Вероятное стало невозможным.

«Баун» медленно опустился к причальной площадке у точки возрождения, и швартовочная команда притянула нас к земле, а по спущенному трапу деловито побежали грузчики. Очень скоро на площадке появился и какой-то военный чин из штурмовиков. Я, конечно, догадывался, что он тут заведует обороной, но даже звание никак не мог определить. В пехоте у них в чинах сам чёрт ногу сломит… Впрочем, гадать долго не пришлось. Едва заметив капитанский мундир, высокий чин немедленно направился ко мне. И, уловив растерянность в моих глазах, предусмотрительно представился:

– Префект Гордок, прибыл по поручению архонта. Капитан? – обратился ко мне штурмовик.

– Капитан «Бауна» Фант, – представился я.

– Что у вас там случилось? Зачем стреляли? Из штаба сообщили, что вы что-то заметили? – Гордок не собирался тянуть со своими вопросами. Впрочем, что и верно, всё-таки мы были на войне, а не на светском приёме.

– Я заметил с палубы орудие тварей. Активировал пушку и сжёг и тварей, и их оружие. Они успели сделать по вам неприцельный выстрел. И промахнулись, – пояснил я.

– А это от вашей пушки лес горит? – спросил префект. – И что за вспышки и столбы огня были?

И вот только тут до меня дошло, что взрывы-то я как раз в этом мире раньше и не видел. Огненные шары – пожалуйста! Огненные снаряды – тоже в изобилии. А вот взрывов – ещё не было. И, похоже, местные никак не связывали необычные приземлившиеся снаряды с последующим грандиозным эффектом.

– Префект, не хочу вас расстраивать… В общем, вспышки – это действие снарядов тварей! – как можно спокойнее ответил я. – Первая вспышка произошла именно на том месте, где упал снаряд, который они успели отправить в вашу сторону. И если бы он упал посреди оборонительных укреплений…

Я многозначительно замолчал, давая префекту время оценить услышанное. Префект всё оценил, подумал и выдал самый дурацкий, но вполне предсказуемый в такой ситуации вопрос:

– А это точно не от вашего орудия?

– Нет, префект. Я стрелял исключительно по орудию тварей. У них там было ещё два снаряда, которые вспыхнули от жара. А вот первая вспышка – она была не так далеко от вас… Вот туда я не стрелял! – я указал рукой на ближайшее пожарище. – И вообще я не уверен, что это было единственное орудие. Вполне возможно, что где-то там, в лесу, есть и ещё диверсанты…

Префект тяжело вздохнул, а потом снял шлем и потёр вспотевший затылок рукой.

– Отличные вы новости принесли, капитан… – сообщил он, наконец, когда с переживаниями было покончено.

– Зря иронизируете, префект!.. – заметил я. – Если бы я не увидел чашу орудия и не начал стрелять, то этот пожар сейчас тушили бы здесь. Если бы вообще было, кому…

– Что верно, то верно… – префект повернулся ко мне и сдержанно кивнул. – Спасибо за информацию, капитан Фант. Ещё какие-то соображения на этот счёт есть?