Помолвка с препятствиями (СИ) - Владмар Кати - Страница 1

Генри

Я неспешно покрутил в руках пузатый бокал, наблюдая, как золотистый бренди оставляет маслянистые потеки на граненом хрустале. Кабинет отца подавлял своей монументальной роскошью любого, кто осмеливался переступить его порог. Темные стеновые панели из красного дерева, инкрустированные золотом корешки старинных фолиантов и огромный стол из цельного куска мореного дуба — всё здесь буквально кричало о незыблемом богатстве и той абсолютной власти, к которой я привык с рождения.

— Твое холостяцкое время подошло к концу, Генри, — голос герцога Рокуэлла прозвучал тяжело и безапелляционно, словно удар судейского молотка. Он сидел в массивном кресле по другую сторону стола, сцепив пальцы в замок. — Пора подумать о наследниках и укреплении наших позиций на юге. Я уже заключил предварительное соглашение с графом Сент-Клэром.

Я сделал глоток, позволяя обжигающей жидкости прокатиться по горлу. Сент-Клэр. Древняя, хоть и поистрепавшаяся финансово кровь. Вполне приемлемо.

В памяти тут же всплыл образ с последнего королевского бала. Фарфоровая кожа, водопад светлых локонов, идеальная линия декольте и звонкий, ни к чему не обязывающий смех. Породистая и абсолютно предсказуемая.

— Флориана Сент-Клэр, — я снисходительно усмехнулся, вальяжно откидываясь на спинку кресла. — Что ж, признаю, у тебя отличный вкус, отец. Девочка, конечно, глупа как пробка, но интеллект для женщины — это скорее порок, чем достоинство. Умного собеседника и равного партнера я найду себе в клубе или за карточным столом. А от жены требуется лишь покорность и умение правильно сочетать фамильные драгоценности с вечерними туалетами. Флориана станет прекрасным украшением нашей гостиной. Идеальная, послушная кукла, которая не будет путаться под ногами. Я согласен.

Отец нахмурился. Густые седые брови сошлись на переносице.

— Ты слишком торопишься с выводами, Генри. Речь не о Флориане.

Моя рука, уже повторно подносившая бокал к губам, замерла в воздухе. Я медленно опустил его на стол.

— А о ком тогда? У Сент-Клэра есть еще дочери?

— Жанетт, — коротко отрезал отец. — Старшая.

В кабинете повисла звенящая тишина, нарушаемая лишь тиканьем напольных часов.

Жанетт. Имя царапнуло слух. Я напряг память, пытаясь выудить из светских сплетен хоть что-то об этой девице. Никто толком ничего о ней не знал, кроме того, что она давно стала притчей во языцех. Говорили, что она какая-то болезненная затворница, которую семья попросту стыдится вывозить в свет. Серая, бледная тень, падающая в обморок от дуновения ветра. И этот жалкий, бракованный товар граф посмел предложить мне? Наследнику герцога Рокуэлла?

Я осторожно подбирал слова. В открытую перечить отцу было не в моих правилах, но раздражение уже жгло горло.

— Но почему именно она? — мой голос оставался ровным, но в нем звенел лед. — Если вам так нужны земли Сент-Клэров, почему мы не можем забрать Флориану? Она хотя бы здорова и выглядит так, как подобает будущей герцогине. Зачем нам этот... неликвид? Если верить слухам, старшая Сент-Клэр не может даже выстоять один танец без нюхательных солей. Как такая женщина справится с обязанностями герцогини? Как она сможет родить мне здоровых наследников?

Уголки губ Чарльза Рокуэлла дрогнули в холодной полуулыбке. Он откинулся назад и посмотрел на меня взглядом прожженного дельца.

— Флориана пуста, как барабан, Генри. Земли у Южного тракта, которые нам жизненно необходимы для прокладки железной дороги, записаны в качестве приданого от первой жены графа. Они принадлежат именно Жанетт. К тому же, Сент-Клэр — старых правил. Он не отдаст младшую раньше старшей, и никогда не уступит эти земли просто так.

Отец подался вперед, скрестив пальцы на столе.

— Если она действительно так слаба здоровьем, как говорят, то не станет долго утомлять тебя своим присутствием на этом свете. Когда она отойдет в мир иной, земли останутся в нашем полном распоряжении. А ты, выдержав приличествующий скорбящему вдовцу срок, сможешь жениться повторно. На той же Флориане, если к тому времени она все еще будет тебе интересна. Жена в этой сделке — лишь приложение к контракту.

— Я абсолютно ничего не знаю об этой девице, — процедил я сквозь зубы. — А что, если я откажусь?

— Не советую, — голос отца стал жестким. — Мы уже подписали предварительное соглашение о намерениях. В нем прописана колоссальная неустойка. Если мы сорвем помолвку, то выплатим графу Сент-Клэру сумму, которая проделает серьезную брешь в наших счетах.

Отец потянулся к хьюмидору за сигарой, демонстрируя, что разговор окончен.

— Официальный контракт будет подписан осенью. А через месяц граф Сент-Клэр открывает летний сезон и любезно пригласил тебя погостить в их загородном поместье. Там ты сможешь в полной мере познакомиться со своей невестой. Так что пакуй чемоданы и готовься играть роль заинтересованного жениха.

Я чувствовал, как внутри разгорается холодное пламя уязвленной гордости. Моя жизнь, имя и постель становились разменной монетой в бизнес-плане отца.

Я — Генри Рокуэлл. За один танец со мной первые красавицы столицы готовы перегрызть друг другу глотки. А меня покупают за кусок земли, бросая в довесок убогое посмешище.

Но я не был глупцом, и никогда не стал бы возражать герцогу. Спорить с ним сейчас, требуя разорвать контракт, было бы верхом инфантильности и стоило бы нам колоссальных затрат.

Я медленно поднялся, одернул безупречно сшитый жилет и посмотрел отцу прямо в глаза. Ни один мускул на моем лице не дрогнул.

— Как скажешь, отец. Если это необходимо для семьи, я выполню свой долг.

Герцог удовлетворенно кивнул.

— Я знал, что ты проявишь благоразумие. Можешь идти.

Я поклонился и вышел из кабинета, аккуратно притворив за собой тяжелую дверь. Лишь оказавшись в пустом коридоре, я позволил себе яростно выдохнуть. Руки сами собой сжались в кулаки.

Я не стану срывать сделку. Рокуэллы не будут платить эту возмутительную неустойку.

Но кто сказал, что ее не могут заплатить Сент-Клэры?

Эта мысль скользнула в сознание холодной змеей, заставляя гнев отступить. Граф Сент-Клэр совершил роковую ошибку, решив, что об меня можно вытереть ноги. Он хочет, чтобы его болезненная старшая дочь стала женой будущего герцога? Прекрасно. Я поеду в это проклятое поместье и буду изображать жениха.

Но я устрою этой серой мыши такую жизнь, что она сама взмолится о пощаде. Я надавлю на каждую ее слабость, я выжгу ее так, что она не выдержит и недели. Сама в слезах прибежит к отцу, умоляя расторгнуть помолвку и спрятать ее в самый дальний монастырь от моего общества.

А поскольку расторжение произойдет по инициативе невесты, финансовое бремя компенсации ляжет на плечи графа. Свободных средств у Сент-Клэров давно нет, и ему придется расплатиться с нами теми самыми землями у Южного тракта.

Нарисованная в мозгу картина выглядела идеально. Я получу и нужные отцу территории, и свободу от этого унизительного фарса, сохранив при этом статус жертвы чужих капризов.

Успокоенный этой мыслью, я почувствовал, как напряжение окончательно покидает тело. Губы сами собой растянулись в предвкушающей, хищной улыбке. Шагая по коридору в сторону своих покоев, я уже точно знал, с чего начну.

Осталось лишь нанести визит моей... невесте.

Жанетт (Жанна)

Мама всегда твердила: «Жанна, эти твои лошади сведут тебя в могилу. Однажды ты просто свернешь шею на очередном вираже».

По иронии судьбы после ее смерти от стремительно развившейся болезни, в этом мире у меня не осталось никого, кроме лошадей.

Конюшня стала моим единственным убежищем. Я приходила туда каждый день после основной работы, бесплатно отбивала денники, вычищала шерсть жесткой щеткой, наполняла кормушки. Жаркое дыхание из бархатных ноздрей, мерное пережевывание овса, успокаивающий запах опилок, дегтярного мыла и старой кожи заменяли мне семью. Только рядом с этими огромными, все понимающими животными я могла не притворяться сильной.