Помолвка с препятствиями (СИ) - Владмар Кати - Страница 5

— Доброе утро, Флориана, — миролюбиво отозвалась я, даже не пытаясь оправдываться. — Не волнуйся, лорда Генри здесь пока нет. А к завтраку я приведу себя в порядок.

Я спокойно обогнула ошарашенную сестру и направилась вверх по лестнице, оставляя Флориану потешно хлопать ресницами.

Жанетт

Завтраки, обеды и ужины с семьей Сент-Клэр за прошедший месяц превратились для меня в понятную, почти автоматическую рутину. Я сидела за длинным обеденным столом, привычным, выверенным движением намазывая масло на хрустящий тост. Тяжелый серебряный нож уверенно лежал в пальцах, жесткая крахмальная салфетка покоилась на коленях под правильным углом, а локти инстинктивно держались в строгом дюйме от столешницы. Чопорный местный этикет и сложная вереница столовых приборов больше не вызывали раздражения — я просто выучила эти правила игры, как когда-то заучивала схему прохождения сложного маршрута на манеже. В просторной столовой пахло свежесваренным кофе, терпким апельсиновым джемом и той строгой, размеренной тишиной, которая стала для меня абсолютно естественной.

Но безупречные светские манеры были лишь необходимой ширмой. Мой настоящий, невидимый никому триумф заключался в другом: прямо сейчас моя спина оставалась идеально ровной даже без поддержки китового уса. Под строгим темно-зеленым платьем позвоночник удерживал собственный мышечный каркас, который я кропотливо и упрямо восстанавливала почти целый месяц. Мышцы между лопатками все еще тупо ныли от долгой статики, но больше не дрожали предательским желе. Да, внешне я по-прежнему казалась бледной и угловатой — щеки всё еще не налились здоровым румянцем, а плотная ткань сидела на плечах слишком свободно. Зато внутри этой обманчиво хрупкой оболочки наконец-то сформировался жесткий стержень и появилась долгожданная физическая опора.

За последние пару недель имя лорда Генри Рокуэлла звучало в нашем доме чаще, чем звон столовых приборов. От одного звука этого имени у меня уже начинало нервно сводить скулы, хотя я еще даже не видела своего так называемого жениха вживую.

— …и когда лорд Генри пригласил меня на вальс на королевском балу, я думала, что все дебютантки в зале просто умрут от зависти! — звонкий голос Флорианы эхом отражался от высоких сводчатых потолков.

Моя младшая сводная сестра сидела напротив, пышущая здоровьем и восторгом, и уже добрых полчаса не закрывала рта. Все ее разговоры в последнее время сводились исключительно к моему будущему супругу и тому, как выгодно эта свадьба отразится на ней самой.

— Ах, Нэтти, ты просто не представляешь, как тебе повезло! — Флориана картинно прижала ладони к порозовевшим щекам. — Стать невесткой самого герцога! Наша семья, конечно, древнего рода, но с родством такого уровня передо мной откроются двери в самые эксклюзивные, закрытые гостиные столицы! Там, куда пускают лишь избранных. С такой протекцией я смогу претендовать на партию не хуже... может, даже на маркиза! Но лорд Генри… Ах, он бывает так высокомерен и суров, но до чего хорош собой! Идеальная выправка, пронзительные серые глаза… А как на нем сидел тот темно-синий фрак! Говорят, одежду ему шьют лучшие портные столицы по индивидуальным лекалам, и ни у кого больше нет такого безупречного кроя.

— Лорд Рокуэлл — блестящая партия во всех отношениях, — плавно добавила мачеха, элегантно отпивая чай из фарфоровой чашки. В ее голосе сквозило легкое, тщательно скрываемое сожаление о том, что этот куш достался не ее родной дочери. — Статус, огромное влияние при дворе и, разумеется, неисчерпаемые финансы герцогской семьи. Тебе следует быть безупречной, Жанетт, чтобы не упустить такой шанс.

Я молча откусила тост. Чужие восторги трогали меня не больше, чем прогноз погоды на соседнем континенте.

Во главе стола граф Сент-Клэр сухо шелестел страницами «Утреннего вестника». Он даже не поднимал взгляда от газетных колонок. Женские разговоры о столичных балах, портных и женихах протекали мимо него привычным фоновым шумом, в который он принципиально не вмешивался. Отца абсолютно устраивало, что семейство увлечено обсуждением грядущей свадьбы и никто не отвлекает его от утренних биржевых сводок. Пока к нему не обращались напрямую, он предпочитал делать вид, что полностью поглощен прессой, надежно отгородившись от нас широким газетным листом и наслаждаясь тем, что ему не мешают спокойно завтракать.

— А его роскошная усадьба в ближайшем пригороде столицы? — продолжала щебетать Флориана, намазывая джем на булочку. — Леди Кромвель шепнула мне, что он вливает колоссальные суммы в свои элитные скаковые конюшни прямо под боком у королевского ипподрома. Представляешь, выкупить баснословно дорогие столичные земли просто под тренировочные круги! Там какие-то огромные территории, и он держит десятки лошадей. Тратить целое состояние на обычных животных, когда можно было бы…

Моя рука с ножом замерла над тарелкой. Я впервые за все утро подняла глаза на сестру.

— Скаковые конюшни в пригороде столицы? — переспросила я, почувствовав, как внутри шевельнулся острый, профессиональный интерес. — Он занимается разведением? Какие породы он держит? Только чистокровных верховых?

Флориана удивленно моргнула, сбитая с толку моим внезапным оживлением.

— Ох, Создатель, ну откуда мне знать такие глупости, Нэтти? — она сморщила свой идеальный носик и пренебрежительно отмахнулась. — Какая разница, какой они породы? Лошади везде пахнут одинаково ужасно. Я о том, что его состояние настолько велико, что он может позволить себе любые прихоти. Ты должна думать о том, какие бриллианты из фамильной сокровищницы Рокуэллов он тебе подарит к свадьбе, а не о конюшнях!

Я едва заметно усмехнулась и вернулась к завтраку.

Бриллианты. Фамильные гербы. Мы с ней определенно говорили на разных языках. Но новость о скаковых конюшнях лорда Рокуэлла стала первой деталью во всей этой истории, которая вызвала у меня искренний интерес.

Я по-прежнему не собиралась покорно идти под венец и становиться разменной монетой в железнодорожной сделке отца. Мне еще предстояло придумать, как выпутаться из этого кабального контракта. Однако до этой минуты навязанный жених казался мне лишь скучной помехой. Теперь же получалось, что у нас может найтись как минимум одна общая тема для разговора. Если этот столичный лорд действительно знает толк в лошадях, возможно, с ним удастся поговорить как с разумным человеком и найти способ расторгнуть помолвку мирным путем, без лишних драм.

Выдержав положенные по этикету еще десять минут, я промокнула губы салфеткой и поднялась из-за стола.

— Благодарю за завтрак. Если позволите, я пойду подышу свежим воздухом.

Отец издал неопределенный согласный звук из-за газеты, мачеха лишь кивнула, а Флориана уже увлеченно переключилась на разговор о фасонах свадебных платьев.

Оказавшись за дверями столовой, я мысленно сбросила с себя напряжение светского фарса. Через четверть часа, переодевшись в простое, немаркое платье и накинув шаль, я уже шла по утреннему парку. Дыхание не сбивалось, а ноги уверенно отмеряли шаги по гравиевой дорожке.

Стоило мне толкнуть тяжелую дверь конюшни, как легкие жадно втянули родной, ни с чем не сравнимый запах. Саймон, чистивший денники в дальнем конце прохода, почтительно снял кепку, завидев меня. Я приветственно кивнула ему и направилась прямиком к самому дальнему стойлу.

Там, в полумраке, стоял Максимилиан.

Услышав мои шаги, огромный гнедой жеребец настороженно прянул ушами и шумно втянул воздух бархатными ноздрями. Месяц назад он кидался на решетку при малейшем движении. Сейчас стоял неподвижно, лишь слегка перебирая передними ногами.

Я подошла вплотную к деннику, остановилась рядом, отвернувшись вполоборота, опустила плечи и выдохнула, всем своим телом транслируя абсолютное спокойствие и отсутствие угрозы.

В кармане фартука лежала припасенная морковь. Я достала ее и, не оборачиваясь, положила ладонь на край деревянной перегородки.