Наследница пустоты (СИ) - Кроноцкая Нани - Страница 36

— Я поняла, — холодно перебила Ольга, поднимаясь. — Продолжим осмотр.

Арсений, всё ещё красный, поспешно встал и зашагал дальше.

— Ну и чего ты на него взъелась? — мрачно осведомилась Воля.

— Ты видела, как он на меня смотрел?

— Видела. С восхищением. Подумаешь, залюбовался красивыми женскими руками. Экий страшный грех. Молодой человек хорош собой, вежлив, знает и любит своё дело. Совершенно напрасно ты так.

— Все мужчины — животные, — отрезала Ольга.

— Да ладно тебе. Тебе, кстати, пора травок попить успокоительных. Валерианки там, мяты… А то скоро на каждого встречного будешь кидаться.

— Я не кидаюсь. Я просто…

— Боишься, — закончила Воля. — Ну да. Помню-помню. Это не одно и то же. Ладно, проехали. Расспроси его лучше про магов земли.

Ольга вздохнула и, догнав Арсения, задала вопрос:

— Ты сказал, что площадь делал маг земли. Не ошибся?

Арсений, казалось, обрадовался возможности перевести разговор в другое русло.

— Так это ж сразу видно, ваша светлость! Маги земли в наших краях — огромная редкость. У нас на юге те маги, которые не из родовитых, все больше водники да огневики. Водники — те с морем работают, с дождями, с родниками. Огневики — с кузнечным делом, с печами. А земляне — они почти все с севера. У нас их отродясь не водилось.

— Вот видишь! А ты на него едва ли не с кулаками кидалась. Между прочим — очень полезная информация, — мысленно заметила Воля. — Значит, наш таинственный маг земли почти наверняка не местный.

— Я не кидалась! — прошипела Ольга вслух, и Арсений вздрогнул.

— Простите?

— Нет, это я не тебе. Так мысли вслух. Не обращай внимания.

Они подошли к руинам. Ольга замерла на краю заросшего травой двора, глядя на то, что осталось от дома её детства.

Крыши не было. Мансарда обрушилась внутрь, колонны портика лежали грудой, перекрывая вход. Балкон, опоясывавший второй этаж, обвалился, и его остатки свисали вниз, цепляясь за треснувшие балки. Стёкла в окнах были выбиты, рамы сорваны. Светлый камень стен порос мхом и диким виноградом. Кое-где на стенах темнели пятна копоти, а в углах двора валялись груды битого кирпича и мусора.

Но первый этаж стоял. Да, потолок местами просел, да, левое крыло было куда целее правого, но основа держалась.

Арсений молча обошёл здание по периметру, заглянул в провалы окон, потрогал стены. Потом вернулся к Ольге и сказал:

— Первый этаж почти цел.

— Это можно восстановить? — спросила Ольга.

— Можно. Но есть одна существенная проблема.

— И какая?

Арсений почесал спинку крупного носа.

— Видите ли, ваша светлость… Почти всё, что можно было унести, растащили. Кирпичи, камень, даже оконные рамы. Для ремонта потребуется много материала, а его взять неоткуда. Разве что завозить с материка, но это дорого. Очень дорого.

Ольга нахмурилась.

— Значит, без денег не обойтись, — тихо произнесла она.

— Без денег или без магии, — кивнул Арсений.

— А местные жители? — вмешалась Воля. — Спроси его, могут ли они вернуть то, что взяли.

— А местные жители? — повторила Ольга. — Могут ли они вернуть то, что забрали?

Арсений замялся.

— Тут такое дело, ваша светлость… — он снова почесал нос. — Они ведь не со зла. Думали — раз хозяев нет, то и дом ничей. Многие просто брали камень для своих нужд. Никто не думал, что вы вернётесь.

— Неубедительное оправдание, — сухо сказала Ольга.

— Ну… — Арсений явно не знал, что ответить. — Если хотите, я могу пустить слух. О том, что молодая княгиня гневается. Многие знают, зачем я пришёл сюда сегодня. А если я ещё расскажу, что вы, например, подумываете проклясть всех, кто брал вещи или кирпичи из усадьбы…

— Судя по тому, что я вижу, проклятым окажется каждый второй житель Пантики, — усмехнулась Ольга.

— Боюсь, что так, — Арсений позволил себе улыбнуться. — Но люди у нас суеверные. Они скорее сами всё вернут, чем рискнут попасть под княжеский гнев.

Ольга задумалась. Предложение было заманчивым. Но она тут же вспомнила слова Воли о том, что с людьми нужно договариваться. Сама Воля при этом молчала.

— Нет, — произнесла наконец молодая княгиня. — Проклинать я никого не буду. Но ты можешь всем передать, что, когда придёт время восстанавливать усадьбу, я буду рассчитывать на помощь тех, кто мне должен.

Арсений одобрительно хмыкнул.

— Это мудро, ваша светлость. Я так всем и передам.

Они ещё некоторое время бродили вокруг руин, а когда вернулись к сараю, солнце уже перевалило за полдень. Арсений ещё раз раскланялся и отправился обратно в посёлок, пообещав наведаться через несколько дней с планом первоочередных работ. Пустота, утомлённая долгой прогулкой, растянулась в тени старой яблони. Бес и Бездна, с утра накормленные мясом, ещё вчера принесённым Аграфеной, спали в корзине. Ольга опустилась на полубревно у крыльца и устало закрыла глаза.

— Ну что, ваша светлость, — произнесла Воля. — Кажется, у нас намечается большой ремонт. И большие расходы.

— Денег нет, — тихо ответила Ольга.

— Значит, будем искать. Твой брат что-то говорил о стряпчем, который вёл дела отца. Как его там люди назвали… Крестовский? Надо его найти. И алтарь. И кузена. И того, кто убил твоих родителей. И восстановить усадьбу. И вырастить щенков. И…

— Я поняла, — перебила Ольга. — У нас много дел.

— Умничка. Схватываешь на лету.

— Ну тебя. Есть хочу. Нам обязательно ехать в поселок?

— Даже не обсуждается, ваша светлость.

⤟⤛⇜⥈⇝⤜⤠

Глава 18

Убежище

«Не спеши отделять подрощенных щенков от матери и переводить их в отдельный щенятник. Зрелая, опытная сука без помощи человека обучит помёт сложному собачьему языку — звукам, жестам и позам, в которых смысла больше, чем в иной светской беседе. Щенок, выросший без матери, не сможет правильно „говорить“ с соплеменниками, навсегда останется с этим изъяном и рискует стать изгоем в любой стае». — Из «Сборника полезных наставлений псового ловчего»

Ночь взорвалась жутким гулом.

Ольга подскочила на кровати, ещё не понимая, что происходит. Где-то в темноте сарая жалобно брякнули миски, старая железная кровать заскрипела, заходила ходуном, с потолка посыпалась какая-то труха.

— Землетрясение, — прошептала она.

— Очень точное наблюдение, — нервно отозвалась Воля. Голос её звучал напряжённо. — Никогда прежде не сталкивалась с землетрясением. И не жалела об этом. Видела только в кино.

— Где?

— Неважно. Что делаем?

Ольга не ответила. Она зажгла тусклый, лихорадочно пульсирующий светлячок. Пустота металась по сараю, пронзительно скуля. Матрас был пуст. Бездна жалась к двери, Беса в комнате не было.

— Пустота! — крикнула молодая княгиня, но её голос потонул в гуле очередного толчка.

Земля снова вздрогнула, на этот раз много сильнее. С полки упала и покатилась по полу жестяная кружка. Пустота громко взвыла и бросилась к выходу. Ольга, ещё толком не проснувшаяся, смотрела, как сука аккуратно берёт зубами Бездну за голову, оглядывается на хозяйку и выскальзывает за дверь.

— Куда ты⁈

Со стен сарая посыпались крупные куски глины. Ольга слетела с кровати, едва не упав, и с ужасом вспомнила, что Пустота этой ночью будила её. Даже несколько раз. Тыкалась носом в лицо, громко скулила, скреблась в дверь. А она, уставшая за день, только отмахивалась, считая, что старая сука блажит. Зовёт погулять с абберантами. Или на охоту за мелкими тварями. Мало ли что собаке может прийти в голову. Безмозглая кукла!

— Так она тебе и ответила.

— Она знала, — прошептала Ольга, тщетно пытаясь найти сапоги. — Она чувствовала.

— Собаки всегда чувствуют, — мрачно ответила Воля. — Лучше любого сейсмографа. Хватит возиться, бегом за ней! Быстро!!

Плюнув на сапоги, Ольга вылетела из сарая в одной ночной рубашке, босиком, сжимая топор в правой руке. Земля под ногами дрожала. Ветви старых яблонь вибрировали. Где-то в стороне усадьбы что-то раскатисто грохнуло. Кажется, восстанавливать там больше нечего.