Наследница пустоты (СИ) - Кроноцкая Нани - Страница 43

Водрузив книгу на стол, нацепил на нос очки в тонкой серебряной оправе, раскрыл алфавитный разделитель на букве «Г», быстро найдя в нём страницу «Грозовики».

— Так, — пробормотал он, водя пальцем по строкам. — Молодой, судя по описанию. Электрически активный. Приманивается на медь…

Перевернул страницу и хмыкнул себе под нос:

— Как бы наша княгинюшка завтра тут дров нам не наломала. Надо бы Германа уведомить… И еще кое-кого. Кыс-кыс-кыс…

⤟⤛⇜⥈⇝⤜⤠

Глава 21

Павлин

«С младых когтей приучай щенков оставаться одним взаперти. Начинай с самого короткого времени и непременно оставляй им любимые игрушки и воду вдосталь. Поначалу они будут скулить, но ты прояви терпение и день ото дня увеличивай время их заточения. Усердие твоё окупится сторицей: собака вырастет спокойной и не станет выть от каждого расставания с хозяином». — Из «Сборника полезных наставлений псового ловчего»

Сегодняшним вечером в чреве норы было очень прохладно. Настолько, что Ольга попыталась затопить камин, даже притащила из мыльни охапку дров, но запуталась в сложной системе заслонок, сломала пять спичек и плюнула. Воля, конечно, ворчала, но без задора, скорей просто так, для порядка.

Резной письменный стол-бюро оказался по-настоящему волшебным. Большая столешница с кучей легко выдвигающихся ящиков, высокая тумбочка справа, удобная ступенька для ног. За ним она и восседала весь вечер, удобно устроившись в кресле и обложившись толстенными фолиантами, найденными в библиотеке, к слову, тоже неожиданно обширной.

Высокий стеллаж оказался «вертушкой» с секретом: стоило вытащить справочник-определитель магических растений Киммерии, обнаруженный совершенно случайно, как он разворачивался своей обратной, тайной стороной. И вот там были скрыты сокровища… Находки сегодняшнего вечера лежали теперь перед Ольгой, и в них она тщетно пыталась найти ответ на насущный вопрос: как справиться с грозовиком?

— Нет, ты только посмотри, — пробормотала она, переворачивая страницу. — «Грозовик обыкновенный. Вызывается энергией молний. Прорывается часто в разного рода старых заброшенных строениях. В народе ходят легенды о том, что пришествие грозовика предвещает большие пожары и прочие бедствия».

— Ха! — отозвалась тут же Воля. — Ещё бы он не предвещал. Где молнии, там и пожары.

— «В период активности сам он способен генерировать разряды мощностью до трёх тысяч вольт». Это что, много?

— Для человека — смертельно, — мысленно фыркнула Воля. — Для мельницы — разрушительно. Для тебя… Поучительно. Ты бы всё-таки учебник по электродинамике почитала.

— Учебник по чему?

— Раздел физики, который изучает электричество. Судя по тому, что написано в твоём справочнике, в вашем мире его уже хорошо изучили. Впрочем, неважно. Взять его тебе всё равно негде. Давай дальше. Что там про уязвимости и главное — сколько живёт грозовик? Может быть, он там сам скоро дохнет и все будут счастливы. В первую очередь я.

Ольга перевернула страницу, но в этот момент Пустота вдруг подняла голову и насторожила уши. Щенки, словно по команде, проснулись и приподнялись на передних лапах, сонно хлопая глазами и шевеля ушами.

— Что такое? — Ольга оторвалась от книги.

— Кстати, ты просила напоминать, — быстро вставила Воля. — Щенки проснулись. Значит, выводим их на задний двор.

— Да помню я, помню…

Ольга спрыгнула с кресла, подхватила заспанных Беса и Бездну на руки, вышла через мыльню на задний двор и опустила их на траву. Щенки отряхнулись, поднялись на лапы и немедленно принялись обстоятельно обнюхивать каждый камушек. Пустота, вышедшая следом, деловито обошла кусты и вдруг, развернувшись, рванулась обратно в мыльню.

— Что за день… — Ольга закатила глаза. — Что она там услышала, мышь?

— Сомневаюсь, — мрачно ответила Воля. — Взрослая сука бросает детей и рвёт когти за мышью? Щенков собирай и пойдём выяснять, куда это ломится наша старая лошадь.

Ольга загнала растерянных щенков в мыльню, подперла дверь кирпичом и бросилась обратно в нору. Пустота обнаружилась у двери, что вела на ту сторону острова, в кипарисовую рощу. Каким-то немыслимым образом старая сука уже подцепила задвижку носом, и когда Ольга влетела в узкий и тёмный коридор, она со всей силы рванула её на себя и выскользнула наружу.

— Пустота! Ко мне! — крикнула Ольга, бросаясь следом. — Да чтоб тебя!

Она вылетела из норы прямо в туфельках и Гариковом одеянии: штаны, рубаха, жилет. А и ладно. В конце концов, в мужской одежде бегать по лесу было сподручнее.

Кипарисовая роща встретила её отвратительной, липкой, мокрой духотой. Здесь, на восточном склоне острова, растительность была куда более буйной, чем на их стороне бухты. Огромные папоротники, разлапистые пальмы, виноград и даже крошечные орхидеи, выглядывающие из пазух стволов. Воздух был наполнен запахом прелой листвы и сладкими цветочными ароматами. Где-то высоко в кронах перекликались невидимые птицы.

Пустота неслась стрелой. Ольга, пригибаясь под низкими ветвями и перепрыгивая через толстые корни, бежала за ней, тихо посвистывая и чертыхаясь сквозь зубы. Ветки хлестали по лицу, туфельки скользили по влажной траве.

— Да стой же ты! — в очередной раз споткнувшись, рыкнула она в отчаянии. — Вот наказание!

— Не ори, — предостерёгла её Воля. — Ты на чужой территории, не забывай. Тут могут быть люди Лазарева. Если нас застукают, то объяснить, что мы тут делаем, будет сложновато.

— Ну а как мне… — Ольга споткнулась о камень, взмахнула руками и каким-то чудом удержалась на ногах. — Остановить-то её⁈ Проклятье!

До их слуха донёсся странный звук. Громкий, ритмичный стук. А мгновение спустя раздался заливистый лай Пустоты.

Ольга вылетела вслед за ней на довольно большую поляну и растерянно замерла. Посередине лежал огромный поваленный ствол векового кипариса, явно рухнувшего во время ночного урагана. Его ветви лежали зелёной горой, преграждая вымощенную тёмным камнем дорожку, а рядом с деревом стоял мужчина с топором в руках.

Незнакомец был высок и широкоплеч, но при этом казался подвижным и лёгким. Собран и напряжён, словно дикий зверь, замерший перед прыжком. Очень тёмные, чуть волнистые волосы забраны в низкий хвост. Простая льняная рубаха с закатанными рукавами открывала сильные загорелые предплечья, и на каждом из них, от запястья до локтя, змеились плотные, сложные, искусно выписанные на коже руны. Одна — на левой руке, ещё одна — на правой.

— Две руны, — мысленно выдохнула Ольга. — Ты видишь?

— Вижу, — Воля напряглась. — И что это значит? Что за паника в экипаже? У тебя тоже есть руна, это какой-то особенный знак? Да не молчи ты, я нервничаю!

— Насколько я помню, у самого сильного мага их может быть всего три. Если род сильный и старый, то первая — родовая, как у нас с Гариком. Но такие обычно невидимы для окружающих. Маг волен их скрыть. Остальные… по-всякому. Главное, что под каждой из рун заперт призрачный зверь. Тень. Это ты уже знаешь. А тут видно две руны. Явно не простой работяга.

— Конечно же, непростой! — Воля выдохнула. — Ты только посмотри на эти руки! Увитые мускулами предплечья, красивые крепкие кисти и длинные пальцы. Дайте мне это потрогать!

— Уймись. Я забыла топор.

— Сила женщины не в топоре!

— Ты мне надоела.

— Я же обижусь. И буду рассказывать тебе на ночь истории о своих любовниках. В самых натуралистических подробностях и каждую интимную сцену!

— Только не это! — Ольга мысленно содрогнулась. — Послушай, судя по рунам — он маг, но я совершенно не чувствую его силу.

— Вон ветки раскиданы как далеко, посмотри, он силён.

— Да я не о том. Его магия… Как будто потухший костёр. Остались только угли.