Наследница пустоты (СИ) - Кроноцкая Нани - Страница 47

Вечер после схватки с грозовиком тянулся долго. Ольга сидела в кресле у камина, вытянув босые ноги к зияющему пустотой подкопчённому чреву, и лениво думала о том, что надо бы его растопить. В норе под горой всегда было прохладно. Но для этого нужно пойти в мыльню, притащить стопку дров, их сложить… Сил нет никаких. Жалко, что Волю просить бесполезно. Смешно.

Положив длинную морду на ноги хозяйки, Бездна лежала рядом и смотрела куда-то в пространство. Бес спал на коврике, Пустота мерно посапывала в углу. В норе было так тихо, что слышалось даже урчание в её животе.

Воля молчала. Это было странно — обычно после такого насыщенного дня она разражалась целым фонтаном колких комментариев. Но сегодняшним вечером подселенка была непривычно задумчива и молчалива.

Ольга погладила Бездну по узкой голове и вздохнула. Мысли вяло текли, возвращаясь к утреннему разговору с Никодимом. К письму, которое так и не дописала Гарику.

— Интересно, где там наш загадочный лесоруб. Что-то его не слыхать… — произнесла она наконец.

— О, — оживилась Воля. — Ты о нём вспомнила. Батюшки святы, к чему бы.

— Да лезет в голову, — неохотно ответила Ольга и тут же поморщилась, как от зубной боли. — Сразу две одинаковые руны… как такое возможно вообще? Я запомнила их рисунок, напишу Гарику, расспрошу. Как-то мне муторно и тревожно.

— Позволь угадать: у нас кончились деньги.

— Издеваешься? Всё намного хуже. У нас никогда не было денег. И не будет.

— Ну хоть в этом всё стабильно и предсказуемо. Уже хорошо. Кстати, раз уж ты в меланхолии…

— Просто устала.

— И бежать в рощу на помощь прекрасному лесорубу с топором наперевес не собираешься…

— Вот ещё! — громко фыркнула Ольга, и сонно моргающая Пустота подняла голову.

— Мне кажется, самое время рассказывать сказки. Ты мне обещала!

— Мало ли что я там ляпнула не подумав, — Ольга медленно и с наслаждением потянулась. Халат сполз с колен, обнажив некрасивую ссадину, густо намазанную каким-то вонючим серо-буро-зелёным снадобьем Никодима.

— Мать честная, как я ужасно на тебя влияю! — ахнула Воля. — Это была моя реплика.

— И что ты хотела услышать?

— Для начала историю об алтаре, — осторожно произнесла Воля. — Ты говорила, что он разрушен. Но твои родители сказали, что он цел. И ты что-то такое упоминала про подвал усадьбы. Может, расскажешь уже, что это за штука такая — родовой алтарь? А то я тут сижу, понимаешь, в полном невежестве. Стыдно перед аборигенами.

Ольга слабо улыбнулась.

— Ты многого не знаешь о мире, в который попала.

— Многого⁈ — Воля даже хрюкнула. — Да ты издеваешься! Считай, что вообще ничего. Твоя память мне недоступна.

— Да. Прости. Но вообще… это странно.

— Поясни, я сегодня ушиблена грозовиком и туплю.

— Знаешь, я постоянно ловлю себя на том, что слушаю тебя не просто как мысленный голос, а как человека, который всё время стоит за плечом. У моих собственных мыслей нет голоса. Они не хихикают, не ухмыляются, не молчат многозначительно. Ты какая-то слишком настоящая. Меня поначалу всё время тянуло оглянуться — вдруг ты и впрямь за спиною стоишь?

Воля долго молчала. Потом тяжко вздохнула и выдала:

— Ну… да. Ты права. У меня та же фигня. Просто я думала, что, слыша твой голос, мысленно проецирую образ на наши внутренние диалоги. Но, судя по твоим словам… Впрочем, поскольку с этим мы ничего сделать не можем, остаётся друг друга терпеть.

— Я тебе так надоела?

— Ужасно. И страшно представить, насколько ты от меня устала, ведь я…

— Нет, ничуть. — Ольга вздохнула и откинулась на спинку кресла. — Так что тебе рассказать?

— Алтари. Всё. Детально. Чуть позже, чем от Адама и Евы. Как вообще это всё началось? Я волшебность имею в виду.

— Ага. Всё началось с Великого Прорыва. В учебниках истории его называют по-разному: Великий Разлом, День Гнева, Час, когда рухнуло небо. Но суть одна: однажды привычная нам реальность треснула. В прямом смысле этого слова. Из разломов в ткани мироздания хлынул Хаос — необузданная, разрушительная энергия. Земля раскололась, океаны вышли из берегов, континенты рассыпались на тысячи островов.

— Мать честная, великий потоп. Апокалипсис. — В голосе Воли явно звучал совершенно детский восторг.

— Ну да. Что-то вроде того. Но самым страшным был даже не сам прорыв, а его последствия. Порвалась тонкая оболочка, отделявшая нас от первозданного Хаоса. Ад, Преисподняя, Пекло, Геенна, Тартар…

— Ничего себе. В нашем мире считается, что под слоем земной коры лежит раскалённая мантия и железное ядро.

— Магическая энергия. Теперь кора рвётся постоянно, и в эти разрывы проникают протуберанцы Хаоса, в свою очередь порождая то, что мы называем аберрантами.

Она помолчала, задумчиво трогая пальцами круглый ожог чуть выше колена.

— Однако вместе с катастрофой пришёл и дар. Хаос изменил людей, пробудив в них способности, которые мы теперь называем магией.

— Дар или проклятие? — с сарказмом в голосе уточнила Воля.

— И то, и другое. В первые годы после Прорыва царил хаос в прямом и переносном смысле. Страшные жертвы. Голод. Мор. Династия Романовых пала. В наших учебниках это страшное время называется Тёмным веком.

— Историки любят красивые обобщения.

— Да. Наверное. Никогда не общалась с историками. Мои предки, Волынские-старшие, были одной из младших ветвей древнего дворянского рода, обособившейся ещё в четырнадцатом веке. Они и придумали алтари.

— Повезло тебе.

— Наверное… Если верить семейным архивам, именно мой пра-пра-прадед и его ближайшие родичи первыми поняли, как справиться с Хаосом. Они не просто создали артефакт, способный концентрировать и накапливать магическую силу целого рода, но и сумели направить её на укрепление ткани реальности. Первый родовой алтарь был построен здесь, в Киммерии.

— Фамильный повербанк, — хмыкнула Воля. — Или даже целая электростанция. Аккумулирует, преобразует и распределяет энергию. А сила семьи — это «топливо».

— Грубо, но довольно верно. Именно сила, которую поколения магов добровольно «вкладывают» в алтарь, и позволяет ему работать. Исторические хроники говорят о том, что первый алтарь пробудился после того, как семь магов-стихийников объединили свои силы «духом и волей». По легенде, именно это единство и позволило совершить невозможное: запереть частицу Хаоса в камне.

— Легенда или история? — Воля скептически хмыкнула.

— Ну… трудно сказать. Тут выходит, что в одной семье собрались маги сразу семи стихий, а такого не бывает.

— Козочка, я тебя умоляю, в семейных историях бывает не такое. Не отвлекаемся, продолжай.

— В тех же учебниках этот момент называют началом новой эры. Волынские-старшие стали щедро делиться секретами. Они понимали, что в одиночку им не выстоять. И вскоре алтари начали появляться по всей Империи.

— Красивая сказка. Конец хоть счастливый?

— Вполне. В Киммерию прибыл гонец из места, которому только предстояло стать столицей Российской Империи. Самый младший из Волынских отправился туда. Именно он построил первый настоящий и главный, Имперский алтарь. Предыдущие варианты были попроще и не такими… масштабными.

— Круто. И странно. Как это так случилось, что родственники императора прозябают в руинах?

Ольга молча пожала плечами и отвернулась к окну.

— Что было дальше? — нетерпеливо спросила Воля.

— Дальше было Вселенское вече. Нет, не так. Честно сказать, я не очень хорошо помню точную цепь исторических событий, но вроде бы после того, как Имперский алтарь заработал и стало ясно, что он способен удерживать целостность огромных территорий, собрался совет. И как было написано: увидев в произошедшем особенный знак, люди обратились к Рюриковичам¹.

— А эти-то тут каким боком опять? — Воля снова расфыркалась.