Измена. Он тебя не любит - Ви Чарли - Страница 3

– Не надо, обойдусь.

Сергей вышел с гордо поднятой головой.

“И чего я переживаю, я всё равно никогда не нравилась свекрови хоть в чем я приди, она скорчит своё унылое лицо. Так что я без зазрения совести надела свои любимые джинсы и рубашку и выскочила в коридор, мы вместе спустились вниз и сели в такси. В последний год я совсем перестала следить за модой и за собой. Сергей боялся, что я изменю ему, говорил, что я из без косметики красавица. А после того как перестала работать, потому что Сергей сказал уволиться, я вообще засела дома, дожидаясь его с работы. Пыталась заниматься чем-то еще кроме готовки и наведения порядка, но любые творческие идеи проваливались, не успев начаться. Хотя бы потому что требовали вложения денег. Тут же вспомнилась первая вспышка гнева Сергея, когда я, не спросив разрешения, купила мольберт и профессиональные краски. Хотела рисовать картины и продавать их, но стоило ему только услышать об этом, он разразился такой руганью, что я сто раз пожалела о покупке.

– Я сейчас его сломаю и выкину, – орал он, не слушая моих оправданий.

Такси подъехало к шлагбауму, остановилось ожидая, когда он поднимется. Родители Сергея жили в элитной новостройке. Многокомнатная квартира занимала весь этаж. Они специально выкупили обе квартиры, которые находились на этаже, чтобы объединить их в одну. Папа Сергея был интересным мужчиной, профессор в Академии преподающий право. Мать же была интеллигентная до корней волос мадам, которая не приняла меня сразу. Каждая поездка к ним давалась мне с трудом.

Шлагбаум поднялся и машина въехала на территорию двора. Я внутренне напряглась, закрывая все мысленные барьеры и защёлкивая замки, чтобы сохранить хоть какое-то подобие уверенности. В её глазах всегда сквозило осуждение за каждое моё слово и движение.

Вот и сейчас она окинула меня недовольным взглядом. Сама же она была одета как всегда стильно и элегантно: платье футляр, идеально уложенные темные волосы с проблесками благородной седины. В свои шестьдесят ей давали не больше сорока пяти и, если бы я не знала её характер, то скорее всего восхищалась её умением подать себя. Мне же всегда подобное казалось чем-то запредельным. Сергея она родила в тридцать и как мне казалось немного переусердствовала с материнской любовью. Нет, он не был маменькиным сынком. Наоборот, он работал в фирме, сам добился повышения и статуса, держал себя в отличной форме. Порой я задавалась вопросом, что он нашел во мне. Ведь я была далека от идеала: неуклюжая, прямолинейная и добрая. О, да! Этот эпитет приклеился ко мне еще с детства.

“Полина у нас добрая и хорошая девочка”,– так любила говорить про меня мама и бабушка. И я старалась соответствовать, а со временем стала ненавидеть себя за это. Моя доброта часто оборачивалась против меня самой.

– Здравствуй, Полина! – Поприветствовал меня Павел Сергеевич, отец Сергея.

– Мама, с днём рождения! Всех благ.

Сергей протянул букет белых роз и конверт.

– Спасибо сына! – голос Анастасии Альбертовны всегда смягчался, когда она разговаривала с Сергеем. – Надо же, ты помнишь, что белые мои любимые.

Она обняла букет и наклонила голову над цветами, вдыхая их аромат. Хорошо, когда есть нелюбимая невестка, которая помнит любимые цветы свекрови, в отличие от её сына.

– А конверт то зачем? Ты же знаешь, что я не люблю, когда дарят деньги.

– Мама, там не деньги. Сначала загляни.

– О, боже! Сергей как ты догадался?

Лицо мужа осветила довольная улыбка.

– “Ночь в соборе. Моцарт. Реквием” угадал?

– Конечно, давно хотела сходить, но никак не находила времени. Теперь обязательно схожу.

Я стояла неловко переминаясь с ноги на ногу, наблюдая за ними со стороны, словно подглядывала в замочную скважину.

– Проходите в гостиную, там уже накрыт стол. Я решила отпраздновать в узком семейном кругу, никого не приглашала больше, – она поманила нас рукой и внезапно остановилась. – И ещё…Борис приехал. Поэтому прошу тебя Серёжа не ругайся с ним и постарайся вести себя вежливо.

– Борис? Что он здесь забыл?

– Безумно соскучился по нашим семейным склокам, – я не заметила, как в дверях гостиной появился высокий широкоплечий мужчина. Его голос приковал меня к полу своими тяжелыми низкими вибрациями, даже мурашки побежали. Я поёжилась.

– Мальчики не ссорьтесь.

***

В тот вечер я впервые ощутила по-настоящему, что такое напряженная атмосфера.

– Полина, познакомься – это мой сын. Старший. От первого брака, – наконец меня соизволили представить.

Сергей сидел набычившись, иногда бросал злые взгляды в сторону Бориса, а я не могла понять, что же произошло между ними в прошлом.

Украдкой я разглядывала его необычную внешность. Он заметно отличался от Сергея. Это была мужская версия свекрови, темные волосы, карие глаза, только она была идеально правильной, а от Бориса веяло цинизмом, достатком и брутальностью. Из-под ворота футболки выглядывал кусок тату, напоминающий клыки, а на руке поблескивали черные дорогие часы. Я такие видела, когда Сергею подарок выбирала, точной цены вспомнить не могла, но стоили они для меня запредельно дорого.

– Значит, ты надолго к нам? – спросила Анастасия Альбертовна.

– Не знаю, как пойдут дела.

– И как они идут?– с усмешкой спросил Сергей, мне даже стало неудобно за его поведение.

– Отлично, в отличие от ваших.

– Да что ты знаешь о нашей компании?

– К сожалению, знаю, – он прищурил глаза и с вызовом посмотрел на брата.– И тебе советую не на задницы молодых секретарш заглядываться, а делом заниматься, пока не разорил фирму.

– Борис, что ты такое говоришь? Еще и в присутствии Серёжиной жены. Сейчас же забери свои слова обратно.

– Жены? – он усмехнулся, будто и не слышал слов сказанных матерью, окинул меня взглядом, словно оценивал как лошадь перед покупкой. – Прими мои запоздалые поздравления, не знал, что ты женился.

“Это же где надо было находиться, чтобы не знать о таком событии”.

– Прости Борис, но мы не знали куда ты уехал и куда надо было высылать приглашение, – её извинение больше напоминало обвинение.

– Ну да. Набрать мой номер намного сложнее,чем отправить гонца с приглашением. Он вальяжно откинулся на спинку стула.

Анастасия Альбертовна сделала вид, что не обратила внимания на его колкий выпад.

Больше разговор на подобную тему не заходил, но в голове еще звучали слова Бориса про моего мужа и его любовь к секретаршам. Похоже, я одна находилась в неведении об его интрижках, а мать скорее всего покрывала сына.

На душе стало мерзко. Еще ни один новый год я не встречала так отвратительно, под стать настроению. Перед глазами пронеслись новый год в кругу семьи с мамой, папой и младшим братом, с подругами одноклассницами, в общаге, с Сергеем – с каждым годом праздник будто становился менее заметным и скучным. Ни тебе танцев до упаду, ни конкурсов, даже телевизор был выключен, а фоном играла какая-то симфония. Я, конечно, любила классическую музыку, но в наушниках и перед сном. Поэтому к двенадцати часам у меня начали слипаться глаза. И совсем чуть не вырубилась, когда свекровь вместо президента произносила свою речь. Как только куранты начали бить двенадцать раз, я махом осушила бокал шампанского и приготовилась к отступу. Словно в подтверждение этого у меня заболела голова.

– Когда домой поедем? – понизив голос, чтобы не услышала свекровь спросила у Сергея.

– Я хотел с ночевой остаться.

– Оставайся. А я хочу домой, у меня голова болит.

– Полина, так ведь нельзя. Мама обидится, возмущенно зашипел муж.

– Я думаю она будет только рада, если я уеду.

– А на чём? Ты подумала? Я выпил и за руль не сяду.

– Такси вызову.

– Наивная, какое таксист будет работать в новогоднюю ночь?

– Жадный.

Я вышла из-за стола. Анастасия Альбертовна о чем-то тихо разговаривала с мужем, но как только заметила мои телодвижения сразу отвлеклась от разговора.

– Полина, что ты хотела?