Сын (на выходные) навсегда - Легкая Лана - Страница 11

— Меня не интересует, как стоял фургон, — резко перебил Егор. — Меня интересует, почему на платной охраняемой стоянке можно спокойно разбить машину и покинуть ее незамеченным?

Кузьмин контролирует себя, больше не повышал голос, но вот тон не обещал ничего хорошего. Я делаю вид, что ищу что-то в сумке.

— Мы уже запросили архив с другой камеры, — торопливо оправдывался охранник. — Там, может, попадет…

— Может? — Кузьмин коротко усмехнулся. — Значит, запросите с соседнего здания. Я хочу полную выгрузку всех записей за вечер, — продолжал он. — И фамилии тех, кто вчера был на смене. Хочу сегодня. Не завтра.

Охранник закивал быстро.

— Тут, — он вновь показывает на экран, — видно только вот.

Кузьмин поворачивается ко мне боком и въедливо всматривается в запись, которую я, к сожалению, не вижу.

— Покажи еще раз, — просит, склонившись к столу. — Понял. Этот кусок скиньте на диск.

Егор Алексеевич резко повернул голову, и наши взгляды встретились. Я тут же сделала вид, что ничего не слышала, приветливо улыбнулась, вызывая лифт. За спиной снова раздался злой, отрывистый голос.

Я успела войти в кабинку, нажала кнопку нужного этажа и повернулась лицом к дверям, когда между сходящимися створками появилась мужская ладонь. Двери дернулись и впустили Кузьмина. Когда он закончил отчитывать охрану и догнал меня?

Мужчина нажал кнопку закрытия дверей, развернулся ко мне всем корпусом, и кабинка вдруг показалась невыносимо тесной, хотя с легкостью вмещала десять человек. Я растянула губы в привычной вежливой улыбке.

Босс не ответил, продолжал сканировать меня. Невыносимо медленно, от носов обуви до самой макушки, не оставляя и сантиметра тела без внимания.

— Ты ничего не хочешь сказать? — спросил он наконец.

Я растерялась. Первая мысль взорвалась ярким фейерверком в голове. Неужели узнал о звонке хирургу? Но как? Мы с ним разговаривали не больше десяти минут назад. Тот перезвонил Кузьмину и уточнил какую-то информацию? Или отчитал, чтобы Егор Алексеевич больше не давал номер телефона? Если даже и так, признаваться в чем-либо я не собиралась, иначе придется объяснять, где я взяла номер телефона.

Я медленно покачала головой и произнесла:

— Нет.

В следующую секунду Егор Алексеевич ударил по какой-то кнопке на панели, и лифт дернулся, остановившись между этажами.

— Что вы делаете?.. — выдохнула я.

Ответом стал рывок. Мужчина приблизился, заставив отступить, пока спина не уперлась в холодную стенку кабины. По обе стороны от моей головы с глухим звуком легли его руки, отрезая путь к отступлению.

— Прекратите меня запугивать, — попросила я, облизав губы и откашлявшись.

Я никогда его не видела настолько близко и впервые заметила цвет глаз. Не просто карие. В них был глубокий зеленый оттенок, напоминавший темное стекло бутылки. Красивый и совсем не подходящий его мерзкому характеру. На мгновение мысль сбилась в какую-то ненужную сторону, когда я отметила приятный мужской парфюм.

— Злата, — прорычал он, мгновенно разбивая нелепую романтическую чушь в моей голове. — Признайся, что это сделала ты!

Я моргнула.

— Что я сделала? — спросила я испуганно, рефлекторно сжимая стакан с кофе. Горячий латте словно взорвался в моих руках, щедро окатив босса от солнечного сплетения до самых колен. Светлая рубашка потемнела мгновенно, по брюкам потекли коричневые потоки.

— Простите, — пробормотала я, переминаясь с ноги на ногу, с хрустом наступая на крышку, слетевшую со стаканчика.

Егор Алексеевич даже не вздрогнул. Секунду стоял неподвижно, глядя вниз, потом он очень медленно поднял голову. Лучше бы он закричал на меня, потому что ледяное выражение лица пугало до чертиков.

— Простите, — повторила я слабее, втягивая голову. — Это случайно.

Он опустил руки, которыми перекрывал мне путь, посмотрел на испачканные брюки и выдохнул сквозь зубы.

— Случайно, — произнес с сарказмом.

— Конечно, случайно. Я испугалась.

— Испугалась? — он сделал шаг назад. — Интересная реакция, и поэтому ты решила меня облить.

— Я не решала!

— Ну, разумеется. У тебя все происходит само.

Я судорожно потянулась к кнопке лифта, но Егор перехватил мою руку.

— Не дергайся.

— Мне больно.

Он сразу отпустил запястье.

— Тогда отвечай.

— Да что я должна сказать? Я вообще не понимаю, что происходит!

— Не понимаешь? — он усмехнулся. — Вчера мне разбили машину. На записи женская фигура, невысокая, похожая на тебя.

— Это не я, — сказала я.

Он подался вперед и прошептал:

— Врешь плохо, Злата.

Я выпрямилась, перестав вжиматься в стенку.

— Да, я вас не люблю. Да, я считаю вас самовлюбленным, холодным и...

— Продолжай.

— ...И человеком с отвратительным характером. Но машину я вам не разбивала.

Он смотрел еще несколько секунд, потом резко отвернулся и нажал кнопку. Последние этажи мы поднимались в гробовой тишине. Когда двери открылись, Кузьмин небрежно бросил:

— Если соврала — пожалеешь.

Я вспыхнула.

— Господи, какой псих!

Глава 8. Егор

Я с силой хлопнул дверью под невнятные объяснения моей помощницы.

— Это была не я! Хотя я думала об этом! Но была не я!..

Она издевается?! Что она несет?!

Я выдохнул сквозь зубы, провел ладонью по лицу и остановился у стола. Внутри все еще клокотали усталость и раздражение, перемешанные в один плотный коктейль. И этот дурацкий запах кофе, въевшийся в рубашку, только подливал масла в огонь. Я расстегнул несколько верхних пуговиц. Опустил взгляд к брюкам и выдохнул:

— Да бля-я-я.

В кабинете была сменная рубашка, но вот сменных брюк не оказалось. Пришлось затирать следы кофе влажными салфетками.

— Идиотка…

От Златы были одни проблемы. Суетливая, совершенно несобранная и не скрывающая презрения ко мне. Я опустился в кресло и уставился на стол. Вряд ли я смогу сегодня работать. Прикрыл глаза и растер виски.

Голову не покидали мысли о пацане. Мне кажется, я и не спал толком. Сын. Само слово вызывало отторжение. Наверное, в перспективе я бы хотел сына. Но сейчас нет. Только результат анализа был однозначным. Без вариантов. Мальчишка мой. Я не был готов к отцовству. Ни сейчас. Ни вчера. Ни, черт возьми, в ближайшее время.

Ребенок — это не пункт в договоре, который можно отредактировать. Это постоянная переменная, которая ломает весь привычный порядок. Ответственность. Чего от меня хочет Саша? Денег? Логично. Самый простой вариант. Скинуть содержание, избавиться от хлопот и жить дальше.

Но есть конкретная проблема, которую я уже умудрился создать сам. Клиент. Я потянулся к телефону, быстро пролистал контакты и нашел нужный номер. Несколько секунд смотрел на экран, прокручивая в голове варианты разговора. Такие люди не любят оправданий. Им нужен результат. Я нажал вызов.

— Да? — голос холодный, уже настроенный на отказ.

— Добрый день, это Кузьмин, — произнес я спокойно, выравнивая интонацию. — Хотел извиниться за сегодняшнюю ситуацию.

— Мы уже все обсудили с вашей помощницей.

— Понимаю, — кивнул я, хотя меня никто не видел. — И именно поэтому звоню лично, — я продолжил, не давая разговору оборваться: — Вы правы. Ожидание было недопустимым. Это полностью моя ответственность. Но я предлагаю не принимать решение на эмоциях, — добавил тверже. — Давайте встретимся сегодня. В любое удобное для вас время. Я готов подъехать.

Тишина на линии затянулась. Я ждал.

— Сегодня, — наконец произнесли на том конце, — в шесть.

— Отлично.

— Не опаздывайте.

— Буду ровно в шесть.

У меня появился шанс, и осталось только не облажаться снова. Нужно было подготовиться к встрече и успеть сменить брюки. В таком виде точно не стоит появляться на деловой встрече, даже в надежде вызвать жалость. Юрист, вызывающий жалость – последнее, что хочет видеть человек.

Я поднялся из-за стола, взял пиджак и на секунду застыл, глядя на отражение в стекле шкафа. Вид, мягко говоря, был так себе. Ладно. Не до идеала. Я вышел в приемную, поправляя часы на запястье. Злата подняла на меня взгляд мгновенно, словно только и ждала моего появления.