Сын (на выходные) навсегда - Легкая Лана - Страница 4

— Вы серьезно это понимаете? — не удержалась я.

Он перевернул страницу. Еще одну. Еще. Я пыталась уловить хоть слово.

Пф-ф-ф. Ни-че-го. Он освоил утерянную письменность инков?

— У нас из семейных кто-то сейчас на месте?

— Эм, — протянула я. — Я не так давно работаю и не знаю, у кого есть семьи, а у…

Он поднял на меня злющий взгляд и рявкнул:

— Злата, включи голову! Мне нужен свободный семейный адвокат, — прошептала я на грани слышимости, передразнивая мужчину, разумеется, повернувшись к нему спиной.

— Быстро! — рявкнул он.

— Конечно. Сейчас уточню, — ответила я уже нормальным рабочим тоном, хотя внутри все кипело.

Развернулась и почти бегом пошла к своему столу. Компьютер. Внутренний чат. Список сотрудников. Пальцы быстро пробежались по клавиатуре: «Кто сейчас в офисе из семейных? Срочно».

Ответ пришел практически сразу.

«Киреева. В кабинете. Сейчас свободна».

Я выдохнула с облегчением.

— Есть, — сказала я, оборачиваясь. Кузьмин не стал ждать за столом и навис надо мной. — Киреева, кабинет справа по коридору после...

— В курсе! — не дал договорить, обрывая на полуслове.

Он даже не дослушал до конца! Вскочил, словно кто-то воткнул в его подтянутый зад цыганскую иглу. И вылетел из приемной.

— Егор Алексеевич! — я побежала за ним, вспомнив про настойчивую просьбу клиента перезвонить.

Он шел по коридору быстрым неровным шагом, чуть заваливаясь на левую сторону.

— Что мне говорить, если вас будут искать? — выпалила я. — А если клиент снова позвонит? А если?..

Ноль реакции.

— Егор Алексеевич!

Ни одной эмоции в мою сторону.

Он даже не обернулся. Просто дошел до нужной двери, распахнул ее и ввалился внутрь. Дверь с грохотом ударилась о стену и осталась приоткрытой.

Я остановилась в коридоре. Осмотрелась. Сделала шаг. Еще один. И замерла.

На войне, как говорится, все средства хороши. Возможно, у меня получится узнать, какая муха его укусила. И использовать эту букашку в своих целях…

— …Мне нужен срочный разбор, — голос Кузьмина был резкий и тихий. — По ребенку.

Пауза.

— В смысле по ребенку? — удивленно переспросила у него женщина.

— В прямом, — отрезал он. — Мне его оставили.

Я нахмурилась.

Что?..

— Егор, ты сейчас серьезно?

— Абсолютно.

Мой слух обострился до предела. Я слышала звук стула, который небрежно передвинули, шаркая ножками по полу.

— Чей ребенок? — Киреева начала что-то печатать.

— Предположительно мой.

«Предположительно», — фыркнула я про себя. А что еще хотела от такого циничного человека, который любит лишь деньги?

— Предположительно? — а вот в голосе Киреевой прозвучал откровенный интерес. — Ты сам не уверен?

— Нет.

Я замерла, даже дышать перестала.

— Так, подожди, — она, кажется, поднялась. — Тебе просто принесли ребенка?

— Да, бывшая. В ночной клуб, — я не была уверена, что правильно расслышала его последние слова.

Даже прижала ладонь ко рту. Серьезно?.. Так бывает и в реальной жизни?

— Ты издеваешься?

Киреева, кажется, была согласна с моими мысленными доводами.

— Хотел бы, — коротко бросил Егор. — У меня нет ни документов, ни подтверждений. Его мать исчезла. Телефон выключен. Сейчас ребенок у отца.

— Ты меня путаешь, — Киреева его перебила, немного визгливо повысив голос. — У ребенка есть отец?

И я была с ней согласна. Он и меня путал. В голове шумело от возбуждения. Я уставилась в щель между дверью и косяком, молясь, чтобы в коридоре сейчас никто не появился и не поймал меня за откровенным подслушиванием.

— Есть. Но только по бумагам. Полиция пацана передала ему. По факту он не отец.

Ну ничего себе интересная личная жизнь. Мама бы была в восторге от подобной мыльной оперы.

— И что ты хочешь от меня? — в щелку я прекрасно видела лицо Киреевой. Сказать, что она была в шоке, ничего не сказать.

— Если подтвердится, что ребенок мой, — Кузьмин стоял, вцепившись пальцами в спинку стула. Даже отсюда я видела, как сильно они побелели. — Я хочу лишить эту дуру родительских прав.

Очередная пауза, которую заполняли мои нелицеприятные мысли. Этот козел хотел отобрать у матери ребенка!

— Ладно, — вздохнула Киреева. — Значит, так. Первое — нужно установить отцовство. Второе — юридически закрепить передачу ребенка. Иначе…

— Я в курсе, — перебил он, нервно взмахнув рукой.

От его жеста я отпрянула от щелки, вновь прижимаясь спиной к стене, обратившись в слух.

Я слышала, как Егор Алексеевич нервно ходит по кабинету.

— Мне нужно, чтобы это было оформлено правильно. Максимально быстро. И без лишнего шума.

— С этим могут быть проблемы, — осторожно заметила она. — Особенно если мать вернется и будет качать права.

— Пусть попробует, — произнес он жестоко.

Я поежилась.

— Егор… Ты же понимаешь, какая это ответственность? — тише добавила Киреева. — Дело даже не в суде. Это ребенок. Он требует неимоверного количества ресурсов, сил и времени.

— Я уже понял, — глухо ответил Кузьмин. — Но я хочу забрать его! Если он мой, конечно же.

— Допустим. В таком случае придется потрудиться.

— У меня десятки свидетелей, что бывшая принесла малолетнего в ночной клуб, — заявил он.

Кажется, я все же не ослышалась. Действительно речь про ночной клуб.

— Этого мало.

— Я найду еще доказательства.

— Найдешь. Приходи. А пока удостоверься в отцовстве.

— Займусь сегодня же. И этот разговор только между нами.

— Мог бы и не говорить.

Поняв, что беседа закончена, я шустро отбежала в сторону, делая вид, что ждала Кузьмина в коридоре, а не под дверью кабинета.

Я успела отступить к окну и сделать вид, что сосредоточенно изучаю что-то в телефоне. Сердце колотилось до звона в ушах: от услышанного, от адреналина и от того, насколько близко я сейчас была к чужой тайне.

Мужчина прошел мимо, не замедлив шага. Его лицо стало еще жестче, чем при появлении на работе. Сжатые губы, взгляд в одну точку. Я пошла следом.

В приемной он сразу направился в кабинет, снова сел за стол и несколько минут смотрел прямо перед собой. А я не знала, жалеть или все же злорадствовать. Егор Алексеевич открыл блокнот, снова пролистал несколько страниц, сделал пару быстрых пометок все тем же неразборчивым почерком и замер.

Ни одного слова. Ни одного взгляда в мою сторону.

Что мне делать? Как-то напомнить о себе? А зачем? Все же как удачно сложились обстоятельства. Не зря говорят, что карма существует. Я только что убедилась в этом на собственном опыте. Когда я проходила собеседования, желая устроиться в юридическую фирму, что защищала урода, который сбил мою сестру, я и не смела надеяться на удачу. Думала, придется ждать, искать, потратить месяцы на месть. А оказалось все намного проще.

Я заставлю его почувствовать хотя бы часть того, что чувствовала моя сестра, когда водителю зачитали приговор и он почти не понес наказания. Что такое лишение прав на три года по сравнению с разрушенной жизнью?! А компенсация, что назначил суд, просто насмешка. Ее едва хватило на реабилитацию после операции.

И вот оно. Его слабое место!

Я сглотнула. Мысли закрутились еще быстрее. Если наберусь терпения, то смогу разрушить его карьеру до основания, показав подлую натуру человека, который привык решать все в свою пользу.

Мужчина продолжал сидеть за столом, уткнувшись в блокнот, но я видела — он не читает. Взгляд стоит на месте. Он думает. Так же, как и я. Только у нас разные цели.

Я медленно выдохнула. Если подойти правильно… Если втереться в доверие… Если стать полезной… Я смогу оказаться ближе, чем любой из его коллег. Уголки моих губ заметно дрогнули. И вместо злости я почувствовала настоящий азарт. Я точно смогу уничтожить человека, который за деньги готов обелить самого дьявола.

— Егор Алексеевич, так что делать со звонком от клиента? — спросила я.

Он посмотрел на меня исподлобья.