Сын (на выходные) навсегда - Легкая Лана - Страница 5

— Важный звонок, — мягко напомнила.

— Передай кому-то другому.

— Но это ваш клиент, как я…

— Злата! — рявкнул он, прерывая меня. — Извинись перед клиентом и передай дело свободному юристу, — отчеканил со злостью, вновь вскочил на ноги, провернул ключ в замке и вышел из кабинета, подхватив пальто. — Я что, должен объяснить азы?!

— Нет, но!.. — я хотела остановить мужчину, но заметила блокнот, что остался лежать на столе.

Дверь захлопнулась. Шаги быстро удалились по коридору. Я замерла. Взгляд прикован к столу. Секунда. Вторая. Третья. Я не дышала, прислушиваясь к привычным звукам офиса. В коридоре тишина. Сердце снова ускорилось.

— Это твой шанс, — прошептала я едва слышно. Осмотрелась и крадучись шла. Рука сама потянулась и взяла блокнот. Я сглотнула и быстро открыла первую попавшуюся страницу. Округлила глаза, потом прищурилась, чуть вытянула руку, стараясь понять написанное. Перевернула страницу. Если судить по цифрам и неразборчивым каракулям слева, в основном это были телефонные номера. Какие-то пометки, даты, стрелки.

— И чего ты ожидала? — пробормотала сама себе. — Что он тут пишет «Беру деньги и спасаю убийц»?

Глупо. Он же не дурак. Моральный урод, но точно не дурак. Такие, как он, не оставляют следов. Я перевернула еще несколько страниц. И замерла. Эта страница отличалась от других. На ней были короткие записи. Похоже на пароли? Комбинации цифр и букв. Рядом с каждой комбинацией две-три буквы.

А вот это действительно интересно. Я попыталась сопоставить. К чему это? Почта? Система? Личные аккаунты? Ничего не сходилось. Ни одной понятной подсказки.

— А если… — с мысли меня сбили шаги. Я вздрогнула. Схватила первую попавшуюся папку со стола и накрыла ею блокнот, тут же вылетев из кабинета в приемную.

Щеки горели. Кислород свистел в легких. Я успела сунуть блокнот в сумочку и положить папку на стол, когда дверь открылась.

— О, — протянул мужчина, оглядывая меня. — Новенькая. Добрый день.

— Добрый, — ответила я, выдавив из себя улыбку.

— Вадим, — представился он. — Пират на месте?

— Что?

— Егор Алексеевич на месте? — уточнил визитер, облизав меня взглядом.

— Ушел.

— И оставил тебя одну? — усмехнулся он. — Смело. Я бы не оставил такое золотце без присмотра. Как тебя зовут?

Я заняла свое место и сухо ответила:

— Злата.

— Я же говорю — золотце. Выпьем кофе? Обеденный перерыв, — он показал на дорогие часы на своем запястье. — Твой начальник не будет ругаться.

— Я не пью кофе с женатыми, — ответила я, заметив обручальное кольцо.

Мужчина фыркнул, тут же его снял и убрал в карман брюк.

— Оп, и я холост. Бутафория для клиентов. Колечко располагает и делает меня благонадежнее.

Я холодно посмотрела на него.

— Извините, я работаю.

— Жаль. Но я люблю принципиальных.

Глава 3. Злата

Я закрыла дверь, отрезая себя от обычных вечерних разговоров, и наконец осталась одна. Щелкнула настольной лампой. За окном уже давно стемнело, стекло отражало только меня и кровать, на которой лежал блокнот. Да, я взяла его домой, чтобы спокойно изучить. Горжусь ли я своим поступком? Очень сложно ответить на этот вопрос. Если рассматривать его отдельно — он отвратителен. Если в совокупности тех факторов, что меня подтолкнули, — я все сделала правильно.

Я остановилась у кровати и несколько секунд просто смотрела, слушая удары собственного сердца. Слишком долго я искала хоть какую-то ниточку и слишком много поставила на кон, прекрасно понимая последствия.

Я медленно села, поджав под себя ноги, и провела пальцами по обложке. Открыла и сразу потянулась за телефоном. Экран загорелся холодным светом, разрезая полумрак комнаты. Щелчок. Еще один. Я фотографировала страницы с комбинациями цифр, букв и обрывков слов. Странные, не складывающиеся в систему. Но внутри было ощущение, что это важно.

Пароли? Доступы? Ключи? К чему — пока непонятно.

Я увеличивала снимки, пыталась разобрать пометки рядом, но почерк Кузьмина оставался таким же резким и рваным. Говорят, так бывает у людей с высоким интеллектом. Как будто он специально делал его нечитаемым. Я перевернула страницу. Снова щелчок. Номера. Фамилии. Я фотографировала машинально, не до конца понимая зачем и не имея права упустить ни одной детали.

«И что ты с этим будешь делать?..» — мелькнула мысль.

Пока ничего. Но это уже больше, чем у меня было вчера. Я остановилась. Палец замер над страницей. Я смогла разобрать фамилию, и она была мне знакома. Нахмурилась, наклонилась, вчитываясь. Сердце дернулось. Это не могло быть случайностью! Я быстро сфотографировала страницу и тут же взяла телефон. Пальцы сами набрали номер и сохранили его. Мессенджеры. Один. Второй. Третий. Я искала тот, на котором будет фотография и имя профиля.

— Беляев Артем Сергеевич, — произнесла я себе под нос.

Я увеличила фотографию. Сомнений не было. Тот же человек, которого я видела на сайте клиники. Тот, к кому мы с мамой пытались попасть уже несколько месяцев. Тот, кто не брал новых пациентов.

Его номер телефона — настоящий шанс. Чудо! Если он ответит и согласится хотя бы посмотреть Веру… Я не имею права упустить возможность. Я потянулась к экрану, чтобы написать сообщение, когда за спиной тихо скрипнула дверь.

— Ты почему не спишь? — спросила я у Веры.

Она аккуратно заехала в комнату и остановилась. Здесь негде было развернуться. Крохотная площадь, хоть и минимум мебели.

Свет из коридора лег на ее лицо.

— А ты? — поинтересовалась она, наблюдая за тем, как я убираю блокнот в сумку.

— Готовлюсь к работе.

— А мне просто не хочется. Мама с папой ссорятся за стенкой, а я слышу.

— Может, это телевизор?

— Злат, ну я уже не маленькая, — она закатывает глаза. — Заплетешь мне косички? Хочу завтра походить с кудрявыми волосами.

— Давай, — я развернула коляску. — Расческу взяла?

— Угу.

Я аккуратно провела расческой по волосам Веры. Медленно, чтобы случайно не дернуть. Ее волосы были мягкими, послушными. Раньше она терпеть не могла, когда я ее заплетала, ворчала, крутилась, сбегала. Теперь сидела тихо. Я разделила пряди, пальцы работали автоматически, а мысли уносились совсем в другое место. К номеру Беляева. Сейчас писать уже было поздно. И сообщение можно проигнорировать. Оставить без ответа или забыть. А вот звонок — это другое. Я аккуратно перехватила прядь. Я позвоню и скажу, что номер мне дал Кузьмин. Это не совсем ложь и не совсем правда. Но звучит убедительно. А главное — открывает двери.

Я закончила одну косу, начала вторую. Если он согласится хотя бы на консультацию. Если просто посмотрит выписки и документы, этого уже будет достаточно. Я закрепила резинку и провела ладонью по волосам, разглаживая выбившиеся пряди. Отвезла сестру в комнату и помогла перебраться на кровать, укрыла одеялом, поправила подушку.

— Спокойной ночи, — сказала я тихо.

***

Утро началось раньше обычного. Я пришла в офис одной из первых, чтобы незаметно вернуть блокнот до появления Егора Алексеевича. Я прошла в пустой кабинет и аккуратно положила его на стол, ровно туда, где он лежал вчера.

Поправила, выравнивая по краю, и вышла в приемную.

Сегодня Кузьмин пришел без опозданий. Дверь открылась резко, я подняла голову, вспомнив, что решила быть максимально полезной и приветливой.

— Доброе утро, Егор Алексеевич, — сказала я, тепло улыбнувшись.

Он коротко кивнул, снял пальто, бросил его на спинку кресла и прошел в кабинет. Как будто меня здесь не было.

— Кофе будете? — спросила, остановившись у двери.

Мимолетный оценивающий взгляд.

— Да.

Я быстро приготовила кофе и вернулась.

Поставила чашку на стол. И, прежде чем отойти, слегка коснулась его руки.

Мужчина напрягся, замер. Переключил внимание с ноутбука на меня и отчеканил:

— Если ты рассчитываешь на скорое повышение, — произнес он ровно, — то это не тот способ, которым его добиваются.