Империя в паутине (СИ) - Распопов Дмитрий Викторович - Страница 3

— Но я его даже не знаю, этого твоего маркиза! — в отчаянии вскрикнул Диамберто де Амороза, — как я могу ему доверить частичку своего Ордена?

— Ты можешь доверять мне, мой друг, — хмыкнул французский рыцарь, — мы с ним вместе били мамлюков у Александрии, теперь вот принялись за турок. Не это ли именно то, чем и должен был заниматься твой орден?

— Ты говоришь обидные, но правдивые слова, — усталость, вперемежку с грустью сменило возмущение Великого магистра.

— Если честно, он меня и отправил, сказав, чтобы я не задерживался в Халкиде дольше одного дня, — признался уже от себя Пьер д’Обюссон, — так что он явно думает так же как и ты, что ты не станешь принимать его предложение.

Диамберто де Амороза, не сводя взгляда с золота, которое лежало так рядом, что он мог взять его горстями, сглотнул комок в горле. Да, просьба была странная, но его Орден, после изгнания с острова Лемноса османами, сейчас переживал не то время, чтобы отказываться от подобной протянутой руки помощи, пусть и не совсем добровольной. Маркиз явно делал это и правда, скорее всего как последнюю волю умирающего понтифика и не хотел расставаться со своими деньгами, если сам Диамберто де Амороза откажется от его помощи.

— Погоди, Пьер, — поднял руку Великий магистр, — давай обсудим детали, что он конкретно предлагает? Как будет платить дальше, после истечения десяти лет? Какую численность хочет иметь в Арагонском лэнге.

— Ты хочешь согласиться? — удивился француз, — но это же абсурдное требование! Никто так никогда не делает!

— Лемнос был смыслом нашего существования как Ордена, Пьер. Ты сам знаешь, что венецианцы недавно прогнали оттуда турок, но сделали это не для нас, а для себя. Так что сейчас я могу лишь просить Сенат разрешить нам вернуться обратно, поскольку без Лемноса и нашего служения Господу, мы просто люди в старой одежде и с красивым названием, а эти деньги позволят нам хотя бы попытаться вернуть то, что у нас было.

Диамберто де Амороза, ещё раз покосившись на золото в большом сундуке, которое манило его своим цветом и главное количеством, показал старому другу на стул.

— Ты говорил у тебя всего час? Давай проведём его с пользой.

— Хорошо, как скажешь, — удивлённо качая головой, француз сел на предложенное ему место.

2 мая 1465 A. D., Галата, Османская империя

Дверь в меняльную лавку открылась почти бесшумно, благодаря новым, хорошо смазанным петлям и Лоренцо поднял голову от монет, лежавших перед ним.

— Синьор Бенедетто! — удивился он, поднимаясь с места, увидев компаньона рядом с турком, поскольку внешность и богатая одежда его спутника не оставляли сомнений в том, кем он может быть.

— Добрый день, Лоренцо, — флорентиец с улыбкой поздоровался с наследником дома Медичи и представил его своему спутнику, который заинтересованно смотрел на юношу перед собой.

— Господин Орландо, позвольте представить вам этого скромного, слегка застенчивого юношу, — Бенедетто Деи неожиданно для Лоренцо перешёл на османский, — но который проделал большую работу, чем многие из тех, с кем вы знакомы, и он при этом, ещё и прямой наследник дома Медичи — Лоренцо Медичи.

Турок заинтересованно посмотрел на Лоренцо, который поклонился и тоже, старательно выговаривая слова, сказал на османском, который и учил всё это время.

— Господин Орландо Уколи, я много слышал о вас, говорят вы первый поставщик ткани ко двору великого султана.

Турок поднял брови, услышав пусть с акцентом, но правильную родную речь. Он своё настоящее турецкое имя-то переделал под западный формат, чтобы было удобно вести дела с франками, а тут перед ним сразу два человека в Галате, хорошо говорящие на родном языке.

— Приятно познакомиться со столь образованным молодым человеком, — учтиво кивнул он юноше, — господин Бенедетто Деи как-то забыл упомянуть, что вы тоже говорите на моём языке.

— Признаюсь честно, сделал это нарочно, — улыбнулся первый флорентиец, — чтобы вы сами проверили его знание языка.

— И я впечатлён, — кивнул турок.

— Синьор Лоренцо, — Бенедетто Деи, когда знакомство состоялось, обратился к молодому флорентийцу, — прежде чем мы перейдём к делу, можете показать моему знакомому ваш склад? Просто от этого будет зависеть, что именно он захочет вам предложить.

— Конечно, без проблем, — Лоренцо вернулся за стол и сначала аккуратно сложил все деньги в выдвижную полку, заперев её и только потом взяв замок и ключ пошёл позади гостей, чтобы запереть дом. Он даже не видел, как оба купца восточный и западный, обменялись понимающими улыбками.

Вернулись они обратно через полчаса, турок был молчалив, погружён в себя после увиденного, и слова флорентийского купца для него только что обрели смысл. Да, таких складов не строил никто и нигде, и это логистическое чудо, остававшиеся сухим даже в эту дождливую весну, произвело на него огромное впечатление. Он задавал кучу вопросов и на все получал пусть и не полные, но главное правдивые ответы и сейчас, находясь под впечатлением от просмотра удивительного склада, он поднял взгляд на юного флорентийца, который его по-настоящему удивил. Скромность, не показная, а действительная, спокойствие и профессионализм, в том, как он объяснял всё на османском языке, а также сам дом, причал и организация склада, говорили о нём больше, чем все рекомендации флорентийского торговца, с которым он давно вёл дела. Ведь за последние два месяца Бенедетто Деи уже не раз говорил ему об этом юноше. Сначала он не придал словам флорентийца значения, решив, что тот просто расхваливает молодого Медичи, потом услышал те же разговоры от других купцов Галаты, а сегодня увидев всё собственными глазами, понял, проверять его дальше было делом просто бессмысленным.

— Господин Лоренцо, — наконец Орландо Уколи принял решение, — сколько у вас сейчас имеется свободных денег?

Лоренцо Медичи удивлённо на него посмотрел.

— А сколько вам нужно, господин Орландо? — с лёгкой улыбкой поинтересовался он, не ответив прямо на вопрос, чем ещё больше расположил к себе турка.

— Если у вас есть десять тысяч дукатов и желание купить у меня склад по ту сторону Золотого Рога, — показал он рукой, — с обязательством перестроить его на манер того, какой имеете вы сейчас в Галате, то я готов взять вас в партнёры в своё дело. Распределение обязанностей и доходы, мы с вами определим, если вы принципиально будете не против этого предложения.

Лоренцо Медичи изумлённо вскинул брови, не ожидая подобного предложения.

— Господин Орландо, — осторожно поинтересовался он, — с Константинополем связано много трудностей, особенно в ведении дел, именно поэтому мы, европейцы, обитаем в Галате, а не там.

— Став моим партнёром, — улыбнулся ему турок, — вы избавитесь от всех этих проблем, если, конечно, будете соблюдать законы Империи.

— Я добропорядочный гражданин, господин Орландо, — тут же заверил гостя Лоренцо, — и неважно, где я сейчас при этом нахожусь, у вас или у себя дома.

— Достойный ответ, — улыбнулся тот, — так что вы скажете на само моё предложение?

— Предлагаю его обсудить завтра, за обедом в том месте, какое вы сами выберите, а я всё оплачу, — склонил голову Лоренцо, вызывая улыбки у обоих взрослых.

— Хорошо, завтра утром я пришлю к вам своего слугу, когда определюсь с местом, — турок кивнул, — только предупреждаю сразу, это будет большим ударом по вашему кошельку.

— Господин Орландо, — у Лоренцо не дрогнул даже глаз, поскольку он тратил не свои деньги, а деньги Иньиго, — большим ударом по моему кошельку будут цены на сахар в Александрии в этом году, говорят в Египте сильные дожди, каких не было десять лет. Так что обед в хорошем месте и приятной компании, я точно переживу.

— Тогда до завтра, господин Лоренцо, — турок улыбнулся шутке флорентийца и вышел за дверь, а Лоренцо Медичи повернулся к молчавшему почти весь разговор Бенедетто Деи.