Еще один шанс для менталиста - Мамаева Надежда - Страница 1

Annotation

Если тебе до смерти нужно попасть в столицу, именно костлявая может с тобой и случиться. Причем несколько раз за один день! А я-то всего лишь хотела зайцем проехать. А получилось — на тот свет!

Кто же знал, что в одном из вагонов тайно везут корону? Да еще крадут ее. Причем не очень удачно. Прямо с грандиозным провалом — и планов, и небесных рельсов, с которых весь состав падает на проклятые земли, и всё начинается заново!

Теперь я единственная, кто в курсе всего. И чтобы разорвать эту временную петлю, нужно всего-то: вычислить похитителей и спасти пассажиров. Но куда тяжелее оказывается не влюбиться в своего единственного союзника — холодного красавца-менталиста в опале. Он не помнит ничего, но каждый раз заново читает мои мысли. И кажется, видит в них кое-что лишнее

Еще один шанс для менталиста

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Конец ознакомительного фрагмента.

Еще один шанс для менталиста

Глава 1

Если вам когда-нибудь понадобится попасть в столицу Парящих земель за сутки, невзирая на штормовые предупреждения, отсутствие билетов и здравый смысл, — спросите меня: «Как?..» Как я могла на все это наплевать и ринуться туда?

Признаться, в свое оправдание могу сказать: в тот день, а вернее ночь, когда я на это решилась, луна была полной, нужда — большой, а меня оставили без присмотра наедине с горой бумаг, что нужно было разгрести. Ибо отец, который до этого стоял у руля нашей фабрики, слег с сердечным приступом. И было отчего: оказалось, что патент, выданный на торговое дело для рода Нейсбругов еще прадедушкой нынешнего монарха, закончился со смертью нынешнего правителя. А та случилась буквально вчера!

Для получения нового же разрешения нужно было прибыть представителю семьи в столицу. Срочно! Иначе придется останавливать производство. Вот только, если стекольные печи перестанут работать хоть на день — это не просто убытки, это застывание всей массы! И чтобы запустить процесс заново — уйдет месяц, не меньше. А за это время будет куча сорванных поставок и… Как отец это все представил — так и занемог.

А братья, как назло: один в отъезде, заключает деловой договор с орками. Второй — избираться в парламент вздумал, и у него не то что свободного дня — часу нет! Матушка для выбивания патента слишком мягка, а мои два племянника — малы. Да, столоначальники в столице девиц слушают куда хуже, чем представительных джентльменов, но… Деваться некуда!

Так что я собрала поутру вещи в сумку, мысли — в кучу, волю — в кулак, и сейчас бежала, одной рукой вцепившись в саквояж, в котором покоились помимо вещей документы и парочка артефактов на крайний случай, а другой — придерживая юбку. Уф! Хорошо хоть прошла эта гадская мода на турнюры, еще бы дождаться, когда минует и на подолы в пол, и на корсеты…

Западный вокзал гавани Сент-Облако гудел, как растревоженный улей, в который ткнули палкой, бесстрашно пошуровали той, а потом на пчел еще и накричали. А те, в свою очередь, хоть и насекомые, озверели и зашумели.

Город шумел точно так же. Чуть нервно, хаотично, с деловой суетливостью, от которой рукой подать как до выгодной сделки, так и до ругани. Посему в воздухе вместе с запахом угольной пыли и озона от работы магических двигателей витал легкий флер наживы и потерь, если будешь зевать.

Впрочем, я этого делать и не собиралась, лавируя в толпе, точно угорь в болотной воде. Я стремилась туда, где сквозь ажурные арки дебаркадера, напоминавшие скелет гигантского кита (причем такого, который явно не следил за своим здоровьем), вплывал железнодорожный состав. «Стремительный» — локомотив, отливающий вороненой сталью, с гербом королевского дома на боку: золотая цапля, схватившая клювом молнию.

Этот черный гигант, чудо чаротехнической мысли, чем-то напоминал мне приглашение, написанное каллиграфическим почерком. Но на казнь. Причем не в качестве зрителя.

Состав стоял на пути и меж его колесами и рельсами то и дело проскакивали искры силы. За маговозом тянулись двадцать пять вагонов, и у последнего, хвала всем богам, имелась открытая платформа — крошечный металлический балкончик с витыми перильцами, предназначенный, вероятно, для джентльменов, желающих обозревать проплывающие мимо облака, плевать на все земные проблемы с чувством собственного превосходства. Ну или просто плевать… Мой братец Элвис, кажется, в детстве так и делал…

Впрочем, сейчас было не до воспоминаний. Нужно было работать! И на благо семьи в целом, и локтями, чтобы протиснуться к кассе, в частности.

— Мест нет! — едва добравшись до заветной цели, услышала я от тетки, что сидела за зарешеченным окошком.

— Совсем нет? — уточнила я, хоть глухой и не была. И слова «нет» слышать умела. Мне просто нужно было чуточку времени, чтобы в руке появилась, вместо гадской юбки, стофоллировая купюра. За такую можно было выкупить целый вагон, не то что одно сидячее место возле туалета. — Мне бы любое… Без сдачи…

Кассирша гулко сглотнула и с таким сожалением глянула на банкноту, что стало ясно: без вариантов.

— Все раскуплены, — выдохнула она и даже с каким-то заискивающим тоном предложила: — Может, на завтрашний рейс…

В ответ я лишь покачала головой и… хотелось бы сказать, отошла, но по правде — меня оттеснили. А все потому, что я перестала бороться за свое место под солнц… у оконца!

Впрочем, просто так я сдаваться не собиралась! И если судьба забрала все тузы себе, то самое время… сыграть в салочки! Хотя бы с поездом.

Тот, словно в ответ на мои мысли, издал мелодичный гудок. По перрону заспешили последние пассажиры: респектабельные господа в цилиндрах, дамы с кружевными зонтиками, какой-то чересчур невозмутимый кот в попоне. Носильщики засуетились, захлопали двери вагонов. Я рванула вперед, прижимая саквояж к груди и чувствуя, как шляпка предательски съезжает набок.

Может, попробовать еще раз? Проверить на сребролюбие если не кассиршу, то проводника. Я не верила, что мест совершенно нет. Есть взятка, которая не по размеру. Но, увы, отчего-то сегодня все были до отвращения честными. Что за неприятные люди. Тут девушка в беде, а никого нет в финансовой нужде!

Ветер, гуляющий под куполом вокзала, немедленно попытался сорвать с головы успевшую одемонеть мне за это утро шляпку. Я, схватив беглянку за поля, повернулась, желая попытать счастье с последним вагоновожатым: на еще одного не хватит времени — и тотчас врезалась во что-то высокое и твердое.

Это могла бы быть колонна. Только те не носят китель и не дышат. А еще не смотрят на тебя с холодом, от которого даже в знойный йольский день думаешь о шубе. В пол.

Добавить к этому образу волосы цвета платины в лунном свете, что были зачесаны назад и схвачены на затылке простым шнурком, высокие резкие скулы, прямой нос, волевой подбородок и брови вразлет — и образ отморож… ледяного в своем невозмутимом спокойствии аристократа готов. Бр-р-р…

Никогда не любила этих знатных, кичившихся своим происхождением и силой родового дара. Да, магия, зараза, была нетолерантна и выбирала для своего появления в основном высшее сословие. Хотя… если и отец, и мать — чародеи, то вероятность рождения ребенка, не обделенного силой, куда выше. Так что при договорных браках (а я подозреваю, что таких среди грандов большинство) учитывалась не только знатность и состоятельность партнера, но и его даровитость.

У меня же не было и искры магии. Впрочем, для девицы из торговой гильдии это скорее норма.

И нет, я не завидовала наделенным силой. Ибо это — нехорошо. Я их осуждала! За спесь. И вот это чувство собственного величия, с которым благородные смотрели на всех остальных. Словно те, кто не мог похвастаться раскидистым генеалогическим древом, — тени, недостойные внимания их лучезарных сиятельств. Вот только свет, как бы стремителен и грандиозен он ни был, никогда не обгонит тьму. Ибо куда бы он ни приходил, мрак уже там…