Еще один шанс для менталиста - Мамаева Надежда - Страница 2

Этот лорд-ледник… Да, точно, Ледник… Взирал на меня своими глазами цвета штормового неба вот с этим же равнодушием и холодной непоколебимой уверенностью в своем превосходстве. Хотя в чем-то он в этот миг и правда был совершеннее меня. Во внешнем виде — так точно. Ни растрепанных волос, ни испарины на висках. Да и китель сидел на этом типе как влитой. И ткань точно не мятая оттого, что ее комкают. Ну а мне как не сжимать ее в руке, если подол под ногами путается?

Попробовал бы этот лорд-я-не-знаю-как-улыбаться походить в дамском платье хоть денек…

Едва последняя мысль промелькнула в моей голове, как на долю мига уголки мужских губ дрогнули, опровергая предположение, что Ледник понятия не имеет, как улыбаться. Но вот что удивило меня еще больше, это произнесенная грандом фраза:

— Прошу прощения, мисс, — выдохнул он и чуть склонил голову.

Голос у его знатнейшества оказался под стать внешности — глубокий, сдержанный, с едва уловимой хрипотцой. Такой голос не успокаивает, а, скорее, предупреждает: его обладатель умен, опасен и не расположен к светской болтовне.

Я на это сморгнула: гранд что, не понял, кто перед ним? Обычно знатные снисходят до извинений лишь перед такими же, как они. Но этот блондин уверенно назвал меня мисс. Не леди. Значит, понял, кто перед ним, и все равно… Попросил прощения? Какой-то неправильный лорд.

— Ничего страшного, — отозвалась я, ощутив, что в горле вдруг отчего-то пересохло, и, пожав плечами, добавила: — Это же вокзал…

Ибо место все объясняло само. Именно здесь, среди суеты и толчеи, была самая большая концентрация встреч, столкновений и расставаний. Гранд, словно соглашаясь с моими словами (а кажется — мыслями), коротко кивнул и поспешил к одному из вагонов.

А я буду неправильной дочерью своего отца, если буду стоять, провожать взглядом широкую мужскую спину и зевать! Мы, Нейсбруги, никогда не упускали ни своих шансов, ни делового партнера, ни… поезда! Даже если тот уже запыхтел, загудел, застучал колесами и почти ушел! Но только не от меня!

Проводники уже закрывали двери, так что заскочить на подножку я уже не успевала. Но все равно, подхватив юбку, что та задралась едва не до колен, я припустила следом за маговозом. Если честно дать взятку никому не получилось, придется жульничать. Зайцем я ни разу не была, но все когда-то случается впервые…

Главное — успеть запрыгнуть на этот демонов поезд. И даже не в последний вагон, а на его балкончик сзади. Благо, туда, кажется, пока никто не вышел. Вот только искры магии, что начали пробегать по поезду, намекали — безбилетников сюда не пустят. Так вот почему на площадке позади поезда никого не стояло!

Да уж... Не думала, что крайний случай наступит так скоро, но… рука нырнула в саквояж, доставая артефакт. И едва я сжала тот, активируя, как запустила его в последний вагон.

Кристалл в оплетке не успел еще коснуться маговоза, как я отправила в полет и свой саквояж. И он приземлился на доски крохотного пятачка, огороженного перилами, ровно за миг до того, как артефакт тюкнул в вороненый бок поезда, блокируя охранные чары.

Впрочем, все это я отметила походя, сама же сосредоточилась на том, как бы ухватиться за балкончик.

Поезд все ускорял ход, перрон стремительно кончался, обрываясь в небо. Металлические перила были рядом, но дотянуться я не могла.

Ноги уже отказывались бежать, дыхания не хватало, бок невыносимо кололо… Прыгать на ходу, когда впереди заканчивался перрон, — была так себе идея. Но других не было. Так что я, что есть сил, оттолкнулась от брусчатки под ногами. Миг полета и… Удар о борт вагона вышиб из легких воздух. Но руки за долю секунды до этого вцепились в железный поручень. Жаль только, что ноги себе никакой опоры не нашли.

И в этот миг вокзал, как и все хорошее в жизни, закончился.

Маговоз устремился по рельсам, сквозь облака, чуть забирая вверх, словно въезжая на невидимую горку.

Я видела, как неспешно проплывают подо мной низкие, брюхатые дождем облака и кряж нижней парящей твердыни, чувствовала, как ветер бьет в лицо наотмашь и треплет волосы. Юбка, раздувшись колоколом, приподнялась. Только это ничуть не помогло ногам нащупать опоры. Ибо той просто не было.

Пальцы быстро начали неметь: железо холодило ладони. А по бокам вагона вновь начали пробегать искры магии: еще немного — и если не успею перебраться через перила, то меня вышвырнет с поезда охранным заклинанием, которое не трогает только тех, кто внутри контура.

Напрягла руки, силясь подтянуться. Плечо пронзило болью, но я держалась. Правда, морально куда больше, чем физически. Стиснув зубы, все же начала втаскивать себя. Вот уж никогда не думала, что выбраться наверх бывает так тяжело, что в карьере, что в жизни…

Кажется, я услышала треск. То ли нервов, то ли мышц, то ли ткани платья. Плевать. Силовой контур вот-вот должен был восстановиться. И тут, наконец, мой подбородок оказался на уровне перил, и я, проявив чудеса гимнастики, нащупала ногой опору. А спустя несколько секунд — и перевалилась через перила на балкончик. И почти тотчас полыхнули охранные чары, признав меня частью поезда, ибо я была уже внутри него…

Несколько секунд я просто сидела на досках, прислонившись спиной к двери тамбура, хватая ртом воздух. Сердце колотилось так, что, казалось, его слышно в соседнем вагоне. Шляпка куда-то улетела, а я этого даже не заметила. Темные волосы с каштановым отливом растрепались и выбились из прически, прилипнув к вспотевшему лбу. А ведь еще недавно, на перроне, я думала, что выгляжу растрепанной в своем сиреневом платье. Как оказалось, тогда я была верхом опрятности и аккуратности.

«Стремительный» мягко покачивался, унося меня прочь от гавани Сент-Облако. Я поднялась на колени, потом на ноги, держась за перила. За ними проплывали облака, теперь уже не дождевые, а кучевые, пушистые, подсвеченные утренним солнцем, похожие на гигантские сахарные головы. Уплывал вдаль силуэт родного Эрланда — одного из четырех самых крупных островов Парящих твердынь. На нем раскинулось несколько городов, множество деревенек, а еще полей, лесов и даже был небольшой горный кряж с водопадами, на которые мы ездили всей семьей в летние каникулы, когда я была маленькой…

Вздохнула и глянула вниз, туда, где простирались Проклятые земли, на которых ныне не мог выжить никто из смертных (да и магов тоже), а после подняла с пола саквояж.

— Не то чтобы я полагаюсь на везение, но вдруг… — произнесла вслух, берясь за ручку двери.

Увы, вдруг не случилось. И та оказалась заперта. Благо, кажется, на простой замок, а не на заклинание. Я же, запустив пальцы в волосы, выудила из них шпильку. Не то чтобы я была взломщицей, но… времени у меня теперь был целый вагон. А вот желания любоваться облаками всю дорогу не имелось ни капли. Тем более что маговоз забирал все выше и стало ощутимо холоднее. Как бы через пару часов на свежем воздухе не превратиться в столь же свежий труп, не добравшись до ближайшей станции. А остановка на той, насколько помню, будет около полудня…

Наконец, спустя две сломанные шпильки и три ногтя, замок поддался, щелкнул и дверь открылась. Я, изрядно озябшая, вошла в вагон, в котором витал запах лавандовой полироли и нагретого металла.

Заглянула в коридор: ковровая дорожка, приглушенный свет бра на стенах, натертые до блеска лакированные деревянные панели. Слишком роскошно для моего нынешнего внешнего вида. Я среди этой обстановки как гнойный прыщ на девичьем лбу. Надо убираться отсюда поскорее, пока никто из пассажиров, а тем паче вагоновожатый, не увидел и не начал задавать такие бестактные и совершенно ненужные вопросы вроде: что вы здесь делаете и где ваш билет…

Скользнула в коридор, стараясь ступать как можно тише, и двинулась в поисках багажного вагона. Там, среди чемоданов, тюков, можно было прятаться до самого прибытия в столицу…

И на этот раз для разнообразия мне повезло. Сразу после второго тамбура я попала в нужное место. Здесь громоздились друг на друга сундуки всех размеров и мастей, коробки со шляпами, футляры для музыкальных инструментов. В углу стояла клетка с сонным попугаем, который покосился на меня с видом матерого мага-ренегата, узревшего наивного неофита.