Чёрный папоротник (ЛП) - Дэйнс Джулия - Страница 8

— Финн никогда не переступает за ворота. Пойдём со мной, а если тебя беспокоит именно это, сможешь подождать там, где он тебя не увидит.

Несколько мгновений Бранан молчал. А потом лёгкий ветерок шевельнул её волосы и скользнул по щеке. Ну что за беспокойный мужчина.

— Послушай.

Она взяла его руку и приложила к своей щеке, чтобы он мог почувствовать, насколько искренне она говорит.

— Мне действительно будет очень приятно, если сегодня утром ты составишь мне компанию.

Кончики его пальцев мягко скользнули по её щеке, погладили лоб, а затем коснулись губ.

— Ты станешь моей погибелью, — пробормотал он.

— Глупости. Воздух тёплый, птицы поют. Сегодня чудесное утро.

— И правда чудесное.

Бранан открыл дверь и жестом пропустил её вперёд, а затем вышел следом. Ро́ус просунула руку под его локоть. Возможно, с её стороны это было несколько смело, но утро и вправду было прекрасным, и ей было всё равно. А судя по тому, как Бранан напряг руку, прижимая её ладонь ещё плотнее к себе, он тоже не возражал. Вот только лицо его оставалось напряжённым и измученным.

— Что такое? — спросила она.

Он покачал головой.

— Напомни мне, как именно ты оказалась у меня?

— Мне нужна была работа. А « «Чёрный папоротник».» оставался единственным местом, куда я ещё не обращалась.

Когда тропинка сузилась между двумя огромными древесными стволами, почти полностью заслонявшими свет сверху, Ро́ус придвинулась к нему ещё ближе.

— А ты был достаточно добр, чтобы принять меня.

Он фыркнул.

— Не думаю, что меня когда-нибудь прежде называли добрым. Никто и никогда.

— Потому что они не знают тебя так, как знаю я.

Впрочем, когда она только познакомилась с ним, сама ни за что не назвала бы его этим словом.

— Когда я впервые услышала твой голос, то решила, что ты дракон. Потом — что волк. А теперь вижу: ты всего лишь ёж.

— Ёж?

— Колючий, конечно. Но под всеми этими колючками — один сплошной мягкий пух.

— Пух? — недовольно проворчал он. — Пожалуй, мне больше нравилось быть драконом.

Ро́ус попыталась вспомнить, что именно так пугало её в нём тогда.

Его нрав — да. Он был таким злым. Особенно когда она впервые увидела его целиком. Вот это действительно потрясло её: лицо, изрезанное шрамами, и пустые глаза.

Теперь она почти не замечала ни того, ни другого.

— Ты теперь расскажешь мне, откуда у тебя эти шрамы? — спросила она.

Некоторое время он шёл молча. Но Ро́ус уже научилась не торопить его.

— Они часть моего проклятия, — наконец произнёс Бранан. — Напоминание обо всём, что я потерял.

Он остановился.

— А здесь я тебя оставлю. До самых ворот я не пойду.

Ро́ус даже не заметила, что они уже так близко.

— Но ты ведь подождёшь меня здесь, правда? Не оставишь меня одну?

Уголок его рта дрогнул в полуулыбке.

— Не оставлю.

— Хорошо. Я скоро вернусь. Так быстро, как только смогу.

Она поспешила вниз, завернула за изгиб тропинки и скрылась из виду Бранана, оставшегося ждать за стеной огромных дубов.

Финн уже стоял у ворот, перекинув через плечо мешок с припасами.

— Сегодня ты опоздала.

— Прости.

Ро́ус открыла сломанные ворота настолько широко, насколько позволяли перекошенные петли.

— Мне так понравилась прогулка, что я совсем забыла, что нужно торопиться.

Она забрала у него мешок и поставила на землю.

— Как дела в Муине-Бег?

Финн пожал плечами.

— Как всегда, наверное. В город приехал новый кузнец, но не думаю, что он задержится надолго. Работы для него маловато. Пока он живёт в нашей таверне, так что хоть казна от этого пополняется.

На Финне была новая туника из прекрасной ярко-синей шерсти.

Она ему шла.

Должно быть, кузнец неплохо платил.

— Рада это слышать, — сказала она.

Мимо пронёсся ветер, просочившись между ней и Финном и обвившись вокруг них.

Ну конечно.

Он слушал.

Ро́ус протянула Финну свёрток с монетами — свою плату за последние две недели.

— Как моя семья?

— Очень хорошо, я бы сказал. Буквально на днях видел Эйле на рынке. Она покупала баранью голяшку.

Значит, её деньги всё-таки шли на пользу.

С мясом в желудке разум отца наверняка восстановится быстрее.

— И выглядела она хорошо?

— Ага, очень хорошо. Тебе стоит быть настороже, Ро́ус, не то она ещё превзойдёт тебя красотой.

Он рассмеялся.

В тот же миг мимо пронёсся очередной порыв ветра и с силой ударил в Финна.

— Здесь наверху вечно такой ветер. Наверное, тебе уже надоело, что тебя постоянно мотает из стороны в сторону.

Ро́ус улыбнулась.

— Вообще-то, кажется, я научилась его ценить.

На этот раз ветер не стих.

Он проскользнул мимо неё и Финна и понёсся дальше вниз по горному склону.

— Ты ведь отдашь эти монеты моей семье?

Она спрашивала об этом каждый раз. И каждый раз Финн отвечал одинаково:

— Да-да. Ты уверена, что не хочешь вернуться домой со мной?

— Не сегодня. Спасибо, Финн.

Она закрыла скрипучие ворота и начала подниматься по тропинке к дубам, возле которых оставила Бранана.

Его ветер всё ещё кружил рядом, а может быть, следовал за Финном вниз, к деревне.

Ро́ус обогнула поворот и увидела Бранана. Он стоял на коленях прямо на земле, а в его глазах клубились водовороты тумана. Когда она приблизилась, он даже не шелохнулся.

— Сэр?

Никакого ответа. Должно быть, он всё ещё находился там, внизу, на горном склоне. В своём ветре.

— Бранан?

Она положила ладонь ему на плечо и слегка встряхнула.

— Подожди, — произнёс он.

Таким она его ещё никогда не видела. Возможно, ему чего-то стоило отправлять свой ветер так далеко.

Ро́ус поставила мешок с припасами на землю и опустилась рядом с ним на колени.

И стала ждать, как он велел. Наконец воздух вокруг них замер.

Бранан медленно, протяжно выдохнул, и шрамы на его лице глубже прорезали кожу.

— Что случилось? — спросила она. — Что ты увидел?

Он поднялся, затем протянул руку и помог Ро́ус встать.

— Какие у тебя отношения с этим мужчиной? С Финном?

— Он мой друг, — ответила она. — И только. А почему?

Бранан поднял мешок с припасами и предложил Ро́ус руку. Она взяла его под локоть, как делала по дороге вниз. Но теперь, пока они поднимались по тропинке, он держался напряжённо и отстранённо, а его лицо застыло в тяжёлой задумчивости.

В конце концов Ро́ус больше не выдержала.

— Что не так?

Он остановился.

— Ро́ус… — начал он, сжав губы в тонкую жёсткую линию.

Но не закончил. Отвернулся от неё, повернулся лицом к лесу и издал яростный рёв. Снова дракон.

Ро́ус потянула его за руку.

— Бранан?

— Финн, — произнёс он, поворачиваясь к ней. — Он тебя предал.

Предал?

— Как?

— Он не отдаёт твоей семье заработанные тобой деньги.

— Что?

Финн никогда бы так не поступил. Она доверяла ему. Он не мог забирать её деньги себе. Наверняка ошибался Бранан.

— Ты уверен?

Он кивнул. Финн никогда бы такого не сделал. И всё же, всматриваясь в лицо Бранана, Ро́ус вдруг поняла, что ему доверяет больше, чем Финну.

— Это ещё не всё, — прошептал он. — Твоя семья…

Ро́ус с трудом сглотнула. Вся причина, по которой она вообще пришла на эту забытую Богом гору, заключалась в том, чтобы помочь семье.

— Что с ними?

Высокая фигура Бранана словно ссутулилась под невидимой тяжестью. Он опустил голову, будто потерпел поражение.

— Думаю, они больны, — прошептал он. — Возможно, горячка. Или мор. Я не могу сказать наверняка.

— Все?

— Многие. Твой отец. Я не всё смог увидеть.

Ро́ус пошатнулась и отступила назад.

Без её денег они, должно быть, голодают. Это вина Финна. И её собственная — потому что она вообще ушла из дома. Если бы она осталась, они по-прежнему были бы бедны, но по крайней мере она была бы рядом и могла заботиться о них.