Чёрный папоротник (ЛП) - Дэйнс Джулия - Страница 9

Лживый, подлый змей. Говорил ей, что с её семьёй всё хорошо. Знал ли он, что они больны? Или просто ни разу даже не удосужился проверить, как они? Как она могла так обмануться?

— Я должна к ним идти.

Она развернулась и двинулась обратно по тропинке к воротам, но рука Бранана сомкнулась на её запястье.

— Ты обещала остаться.

Никогда прежде она не видела его лицо таким мрачным.

Когда Ро́ус давала это обещание, она верила, что заработанные деньги попадут к её отцу и сёстрам. Что на их столе будет еда. Что им будет во что одеться. Что эти деньги помогут им пережить долгую зиму. А не окажутся в руках воровской гниды.

Финн всё разрушил.

— Я вернусь. Обещаю.

Она взяла Бранана за руку.

— Если я не пойду, они умрут, и всё время, проведённое мною здесь, окажется потрачено впустую.

Ведь единственной причиной, по которой она пришла в «Чёрный папоротник», было желание защитить семью. А теперь им стало ещё хуже, чем прежде.

— Впустую.

Он выпустил её руку.

— Тогда тебе следует идти.

Она ведь не уходила навсегда. Не нужно было смотреть так, словно ему причиняют боль.

— Я вернусь. Я наверстаю потерянное время и останусь после Урожайной луны. Я вернусь. Обещаю. Но я не могу позволить им умереть.

— Нет. Не можешь.

Он снял с пояса кошель и протянул ей.

— Возьми. Купи для них всё необходимое.

Ро́ус приняла кошель. Тот оказался тяжёлым от монет. Прежде чем Бранан успел отдёрнуть руку, она удержала её в своей.

— Ты очень добрый.

Его глаза были пусты. Облака, обычно клубившиеся и вращавшиеся внутри них, застыли неподвижно, словно сама смерть.

— Иди.

Мимо неё со свистом пронёсся ветер.

Бранан развернулся и быстрым шагом направился к своему поместью. Через мгновение он исчез во мраке леса, поглощённый густыми деревьями. Что-то болезненно потянуло Ро́ус за сердце, искушая броситься за ним. Но с этим придётся подождать.

Муине-Бег встретил её непривычной тишиной. Возможно, болезнь, что обрушилась на её семью, поразила и другие дома. Добравшись до своего дома, Ро́ус увидела, что дверь приоткрыта, а изнутри доносится плач.

Она толкнула дверь и несколько раз моргнула, пытаясь разглядеть что-нибудь в полумраке. Запах болезни ударил в неё, словно один из ветров Бранана.

Ро́ус оставила дверь распахнутой, чтобы впустить в дом свежий воздух.

— Есть кто-нибудь?

— Ро́ус?

Это был голос Бриджит, донёсшийся из спальни.

Ро́ус поспешила через маленькую комнату и взбежала по узкой деревянной лестнице в спальное помещение наверху.

Там лежала вся её семья. Отец — в своей постели. Эйле и Фиад — в кровати Ро́ус. Остальные сёстры теснились на другой кровати.

— Ты вернулась, — сказала Бриджит. — Мы думали, ты умерла.

— Умерла? Финн вам ничего не сказал?

Вот мерзавец.

Она-то думала, что дружба длиною в жизнь значит для него больше, чем несколько лишних монет в кошеле.

Если уж Слуа непременно нужно охотиться за худшими из людей, им стоило обратить внимание на Финна, а не на Бранана.

Бриджит покачала головой.

— Ты просто исчезла.

В глазах бедной девочки застыло потерянное, сломленное выражение.

Страшно было представить, что ей пришлось пережить, пытаясь в свои тринадцать лет в одиночку ухаживать за больной семьёй.

Ро́ус обняла Бриджит.

— Теперь всё хорошо. Я здесь.

Бриджит буквально обмякла в её объятиях.

— Что произошло? Расскажи мне всё.

— Отцу хуже, чем когда-либо. Он почти никого из нас не узнаёт.

Она вытерла глаза.

— Однажды он перекопал половину огорода, потому что решил, будто там одни сорняки. Еды не хватало. А когда пришла горячка, заболели все.

— Кроме тебя. Ты всегда была самой крепкой.

— Вчера я сварила похлёбку из нашей последней репы. Больше ничего не осталось. Теперь нам остаётся только смотреть, как они умирают.

Голос Бриджит сорвался, и её маленькое тело содрогнулось в объятиях Ро́ус от рыдания.

Финн за это заплатит.

— Бриджит, вытри слёзы. Мы не можем сдаваться. Всё будет хорошо.

Ро́ус взяла сестру за руки.

— Беги за доктором.

— Он не придёт. Он знает, что нам нечем платить.

Ро́ус открыла кошель Бранана и достала несколько серебряных монет.

— Дай ему одну из этих. Скажи, что у нас есть ещё и мы заплатим за всё, что понадобится.

Глаза Бриджит расширились при виде серебра.

— Откуда у тебя столько?

— Я работала у одного мужчины.

Ро́ус погладила сестру по щеке.

— У очень щедрого мужчины.

По вине Финна у них должно было быть столько же денег — и даже больше. Но он всё присвоил себе.

Ро́ус подавила вспыхнувшую ярость, приберегая её на потом — на то время, когда поставит семью на ноги.

— На остальные деньги сходи к мяснику и купи хорошую говяжью кость. Мы сварим крепкий наваристый бульон на костном мозге. Потом зайди к вдове Маллиган за окопником и крапивой.

Она звякнула кошелём с монетами.

— Купи всё, что понадобится.

Бриджит плотнее запахнула на плечах изношенную шаль и поспешила вниз по лестнице, крепко зажав горсть монет в кулаке.

Ро́ус наполнила таз свежей водой из колодца.

Развела огонь посильнее, чтобы выгнать из дома холод, и поставила над пламенем котелок. Дом выглядел так, словно его не убирали уже несколько недель.

Она отыскала чистый лоскут ткани, намочила его и осторожно вытерла отцу лоб.

Он открыл глаза и улыбнулся ей.

— Муирин.

Имя её матери.

— Папа, это я, Ро́ус. Я вернулась домой.

— Ро́ус? — Он произнёс её имя так, словно никогда прежде его не слышал.

Кожа у него пылала. Возможно, именно из-за жара родная дочь казалась ему чужой.

Ро́ус обошла всех сестёр, прикладывая прохладную влажную ткань к их разгорячённым лбам.

Некоторые открывали глаза, обнимали её и даже ненадолго улыбались.

Бриджит вернулась вместе с доктором и корзиной, доверху наполненной припасами.

— Спасибо, что пришли, сэр, — сказала Ро́ус доктору.

— Твоя сестра уверяет, что вы сможете заплатить.

Словно деньги были важнее жизней её родных.

— Да, сэр.

Он кивнул.

— Что ж, хорошо.

Доктор осмотрел каждую из сестёр и её отца: трогал их лбы, прислушивался к дыханию, обхватывал своими жадными пальцами бледные запястья, пытаясь нащупать слабое биение пульса.

Затем сделал несколько надрезов на нежной коже сгибов локтей, чтобы выпустить больную кровь.

Анга, самая младшая, вскрикнула.

Ро́ус усадила её к себе на колени и крепко прижала к себе.

— Это не мор. Просто горячка.

Доктор смешал какой-то сироп и дал каждому больному по несколько ложек. Затем налил немного в небольшой флакон и протянул Ро́ус.

— Завтра утром дайте им ещё. И я бы посоветовал перенести всех вниз и хорошенько вычистить эту комнату. Воздух здесь наполнен дурными испарениями.

— Да, сэр.

Он назвал цену, и Ро́ус расплатилась.

Доктор ушёл, и шаг его заметно полегчал, несмотря на то что теперь карманы оттягивали несколько серебряных монет Бранана.

Вместе с Бриджит они накормили больных бульоном на костном мозге, приправленным луком и корнем сельдерея, которые Бриджит тоже успела купить. Им удалось перенести девочек и отца вниз, в главную комнату, а остаток дня они провели, стирая постельное бельё и оттирая полы. Почти так же, как Ро́ус проводила свои дни в «Чёрный папоротник».

Время от времени лёгкий ветерок шевелил её волосы.

— Спасибо, — тихо говорила она в такие моменты, жалея лишь о том, что обнять в ответ могла только воздух.

На следующий день, убедившись, что отец и сёстры устроены и им ничего не нужно, Ро́ус решительно направилась в таверну, готовая живьём содрать с Финна шкуру за его предательство.

Она хотела вернуть свои деньги.