Рыжий кошмар для дракона – 2 - Белоусова Светлана - Страница 4

– Через очищенную кромку – да. Лес не забудет долг. Мы укажем путь. И… предупредим о других опасностях, что ждут в Пепле.

Другие опасности. Как же это «воодушевляет». Я посмотрела на Риччи. Он в свою очередь уставился на дриад с немым укором. Взгляд кота очень выразительно говорил: «Вы вообще понимаете, с кем имеете дело? Она спотыкается о воздух! А я – кот! КОТ!»

Милиэтр обернулся к нам. В его глазах светилась… азартная искорка? Черт возьми, какие же бесячьи, оказывается, эти эльфы! Вечно им скучно!

– Что скажете, спутники? – спросил ушастый, и в его голосе прозвучала та самая «здравствуй, приключение!» нотка, от которой у меня слегка свело желудок. Ощущение приближающихся проблем стало неимоверно сильным. – Альтернативы, как выясняется, нет. А шанс… есть.

– Шанс?! – я закатила глаза. – Шанс стать еще тремя призраками, которыми этот ваш лич будет хвастаться перед своими скелетами? «О, смотрите, ребята, принес вам эльфа с котом! И рыжую девчонку в рваном платье! Эксклюзив!»

– Лиззи, – Милиэтр улыбнулся. Это была опасная улыбка. – Ты – феникс. Тебя сложно убить окончательно. Ричард – обладает уникальным умом и… кошачьей живучестью. А я… я давно не разминался по-настоящему.

– «Размяться»?! На личе?! – я чуть не задохнулась от возмущения. Но потом посмотрела на дриад и поняла, эльф прав. Другого пути нет. – Ладно! Черт с вами! И с этим личем! И с этим лесом! И с императором-женихом! Но если я умру, Милиэтр, в каждом сне буду тебе являться.

– Это жестоко, Хозяйка! Нечеловечески жестоко! – Хмыкнул рядом кот.

– Я и не человек уже, по ходу! Я феникс-попаданка-убийца-личей! – я махнула рукой в сторону дриад. – Ну, вы довольны? Нашли дураков! Где этот ваш поганый некрополь? Давайте уже, пока я не одумалась!

Дриады не ответили. Они просто… растворились. Расплылись обратно в стволы, в корни, в тень. Осталась только первая. Она подняла руку, больше похожую на сук, покрытый бархатистым мхом, и указала вглубь леса, туда, где чаща казалась особенно темной и недружелюбной.

– Туда. Идите, пока свет солнца еще сдерживает самых слабых тварей. Мы… будем наблюдать.

– Наблюдать. Как мило… – Буркнула я, затем развернулась и двинулась вслед за Милиэтром, который уже топал в указанном направлении.

Его плащ развевался (как эльф умудряется, чтобы он не цеплялся?!), словно знамя на ветру. Риччи бросил на меня полный обреченности взгляд и поплелся рядом, ворча что-то непечатное про «эльфийские амбиции» и «хозяйские мозги, которые вообще не соображают».

Я сделала глубокий вдох, пытаясь унять дрожь в коленях. Не знаю, что именно было причиной этой дрожи: усталость, страх или голод. А может, все сразу. В кармане моего испачканного, избранного платья лежал последний жалкий кусочек той фиолетовой гадости. Я сунула его в рот. Кислота ударила в нос, заставила скривиться. Но это был хоть какой-то источник энергии. Для будущего убийцы личей.

– Ладно, костлявый ублюдок, – прошептала я в сторону предполагаемого некрополя, шагая вслед за ушастым силуэтом. – Готовь свою филактерию. К тебе идут гости. С плохими новостями. И очень, ОЧЕНЬ плохим настроением.

Если бы мне сказали, что я, кот с аристократическими замашками (читай: любовью к мягким подушкам и лососю), буду пробираться через некрополь в поисках волшебной коробочки с душой какого-то костлявого деда-мага, я бы… Нет, я бы уже не фыркнул. Я бы просто лег и потребовал немедленной эвтаназии. Или хотя бы валерьянки. В промышленных количествах.

Но вот мы здесь. На краю «кромки», как ее назвали те деревяшки-дриады. Кромка, чтоб вы понимали, тянулась на несколько километров вперед и исчезала за горизонтом. Если это – окраина, то я, пожалуй, готов съесть свой собственный хвост. Хотя, кое-что, несомненно изменилось.

Зеленый, густой лес Дриад резко обрывался, словно его подрубили под корень. А дальше… Дальше простиралось нечто, от чего у меня шевелилась шерсть на всем теле, а не только на загривке.

– Ну что, Риччи, нравится вид? – Лиззи стояла рядом, бледная как простыня. Она пыталась шутить, но голос дрожал.

Некрополь. Не просто кладбище. А какой-то… архитектурный изврат на тему смерти. Гробницы, больше похожие на маленькие замки, поросли мхом и треснули. Склепы зияли черными дырами входов. Повсюду валялись кости. Не аккуратно сложенные скелеты, нет. А именно кости – черепа с пустыми глазницами, торчащие из земли берцовые, ребра, сложенные в какие-то жутковатые пирамидки неизвестными шутниками. Воздух пах сыростью, тленом и… озоном? Странно. Очень странно. Как будто здесь постоянно бьют молнии, но небо было ясным, пусть и затягивающимся предвечерней дымкой.

– Вид потрясающий, – процедил я сквозь зубы, стараясь не дышать носом. – Особенно радуют художественные инсталляции из подручных материалов. Череп, украшенный папоротником? Очень свежо. Надеюсь, автор получил посмертное признание.

Милиэтр, стоявший чуть впереди, изучал панораму с видом стратега, планирующего атаку на особо неприступную крепость. Его эльфийская физиономия выглядела слишком серьезной.

– Это не просто кладбище, – пробормотал он, больше для себя, чем для нас. – Это старый город мертвых. Принадлежал, скорее всего, самой столице фениксов. Когда Город Пепла пал… – он махнул рукой в сторону серой дымки, висевшей на горизонте за некрополем, – …сюда повалили мародеры. Люди, представители других рас… и маги. Искали артефакты, сокровища, силу погибших фениксов.

– Подожди… Что-то не сходится… – Лиззи нахмурилась. – Фенексы же не умирали. Откуда некрополь?

– Ну вообще-то на землях «птичек» жили люди в том числе. Много людей. Подданные, так сказать. И поверь, их было много. – Ответил ушастый. – Отсюда и могилы.

Он тоже нахмурился, как и Рыжая, его серебристые брови сошлись у переносицы.

– Но фениксы… даже мертвые, их пепел, их наследие… оно не для чужих рук. Оно сжигает. Оно проклинает. Видимо, некоторые маги оказались слишком жадными или слишком сильными, чтобы просто умереть. Они застряли здесь. И один из них… – эльф кивнул в сторону самой большой, полуразрушенной гробницы в центре некрополя, напоминающей кривую пирамиду, – …сумел перейти черту. Стал Личем. Питается смертью этого места, ненавистью, отчаянием. И сеет свою гниль дальше, в Лес. Отсюда и «тьма» дриад.

– Прекрасная история, – протянула с сарказмом Лиззи. – Особенно вдохновляет мораль: не грабь мертвых фениксов, а то станешь злобным скелетом в рваном балахоне. Учту. А теперь к делу? Тот самый… филактерий? Где его искать? И главное – как? Он же наверняка размером с напёрсток и зарыт где-нибудь под самым противным надгробием! Я уже поняла, что в моей новой жизни ничего не бывает слишком просто.

– Филактерия, – поправил Милиэтр Рыжую, не отрывая глаз от пирамиды-гробницы. – И да, она может быть чем угодно: перстнем, амулетом, урной… даже книгой. Главное – эта вещь пропитана мощной магией и тщательно спрятана. Искать нужно здесь, в вотчине Лича, пока он спит или восстанавливает силы. Ночь – его время. С наступлением темноты он выйдет, и тогда… – эльф обернулся к нам с Рыжей, его взгляд был красноречивее любых слов. – Тогда всем конец. Ищите то, что кажется вам странным, магически заряженным или просто… не на своем месте. Быстро!

– Что значит «конец»?! – возмутилась Лиззи. – Ты же эльф! Ты должен обладать какой-нибудь супер-пупер магией. Сам же выделывался перед дриадами. Типа, размяться, все дела.

– Моя магия в основе своей содержит жизнь. А Лич… Он использует смерть.

– Зашибись… – Рыжая покачала головой и развела руками. – Всегда знала, что красивые мужики те еще балаболы.

– Все. Хватит разговоров. – Отрезал Милиэтр. – Приступаем к поискам!

Последняя фраза прозвучала как команда. Лиззи тут же рванула к ближайшей груде камней, что когда-то было мавзолеем. Я же замер, обводя местность критическим взглядом. Куда податься цивилизованному коту? Куча костей? Неа, спасибо, пахнет. Разбитая урна? Выглядит подозрительно пустой. Заросшая папоротником статуя плакальщицы с отбитым носом? Возможно… Но куда соваться? Под постамент? За спину?