Рыжий кошмар для дракона – 2 - Белоусова Светлана - Страница 8

Мой желудок громогласно поддержал меня урчанием, эхом разнесшимся в зловещей тишине. Милиэтр резко замер, подняв руку. Его поза напоминала стойку охотничьей собаки, учуявшей дичь. Только дичь эта, я подозреваю, была охотником сама.

– Тише, – шепот эльфа был едва слышен. – Они рядом. Чувствую.

«Кто «они»?» – хотел спросить я, но вопрос застрял в глотке.

Воздух содрогнулся. Это был даже не звук, а вибрация. Глухая, низкая, идущая из-под земли. Как будто огромное сердце под корнями сделало первый мерзкий удар. И тут же тени зашевелились.

Это были не скелеты. Нет. Это было нечто… другое. Бесформенное, текучее, как сгустки жидкой ночи. Они выплывали из-за стволов, соскальзывали с ветвей, поднимались из-под переплетенных корней. У них не было четких очертаний, только мерцающие точки – как глаза, но пустые, бездумные, абсолютно безжизненные. И запах… Сладковато-гнилостный, как разлагающаяся плоть, смешанная с гарью и озоном. Вурдалаки. Живые кошмары Пепелящегося.

– К щиту! – крикнул Милиэтр, отступая к нам, его кинжал блеснул в слабом лунном свете. Он выставил левую руку, и по воздуху пробежала едва видимая дрожь – эльфийская магия защиты, щит жизни против смерти. Но щит казался таким хрупким перед этой наползающей тьмой, словно паутина перед ураганом.

Лиззи вскрикнула, прижимаясь спиной к огромному, корявому пню. Я ощетинился, встав перед ней, хотя мой разум буквально кричал о бегстве. Одна из тварей, похожая на размазанную тень гигантской крысы, метнулась вперед. Она скользнула по щиту Милиэтра, как по маслу, с шипящим звуком, и ринулась прямо на Лиззи! Черт, нет!

Думать было некогда. Инстинкт сработал вперед разума. Я – кот. Я – прыгун. Я – клубок когтей и ярости, когда задета моя территория. А Лиззи – моя территория, моя рыжая, глупая, вечно попадающая в переделки хозяйка!

С диким, далеко не кошачьим воплем я бросился навстречу тени. Не в лоб – а сбоку, как атакуют сородичи. Мои когти впились во что-то вязкое, холодное, почти неосязаемое. Я почувствовал жгучую боль, как будто сунул лапу в кислоту! Тварь завизжала – пронзительно, нечеловечески – и отшатнулась, ее бесформенное тело заколебалось, как вода от брошенного камня. Кажется, это было эффектно.

– Риччи! – завопила Лиззи, испугавшись за мое кошачье здоровье.

– А-а-а-а-а! – Завопил я, тоже испугавшись за свое кошачье здоровье.

– Не стой! Беги! – завопил эльф. Ему на мое кошачье здоровье было плевать. Слова ушастого предназначались Рыжей.

Его кинжал сверкнул, разрезая другую тень. Лезвие прошло сквозь нее почти без сопротивления, но тварь отпрянула, зашипев, словно обжегшись.

Начался форменный хаос. Тьма сгущалась, вурдалаки наваливались со всех сторон. Щит Милиэтра трещал под их напором. Его кинжал мелькал, как молния, но каждый удар лишь отбрасывал тварь, не убивая. Они были как жидкий дым, как кошмар, материализовавшийся из воздуха. Лиззи, прижатая к пню, отчаянно махала найденной где-то толстой веткой, но это было бесполезно. Ветка против кошмара? Серьёзно? Одна из теней, похожая на гигантскую, скрюченную руку, потянулась к ее ноге…

Адреналин ударил в голову, заглушая боль в лапе. Я забыл про усталость, про голод, про страх. Я видел только эту когтистую тень, тянущуюся к моей Лиззи. С рычанием, достойным тигра, я прыгнул снова. Не на тень, а на саму Лиззи!

Толчок задними лапами в ее плечо – и я уже в воздухе, прямо над мерзкой вурдалачьей тенью. Мои когти вцепились в нечто полуосязаемое на «запястье» твари. Я повис на конечности вурдалака, вцепившись в нее зубами. Я кусал, рвал его неосязаемую плоть, чувствуя, как мерзкая энергия жжет пасть.

Тварь взревела, задергалась, пытаясь стряхнуть меня. Ее внимание переключилось с Лиззи на эту внезапно вцепившуюся, шипящую и кусающуюся помеху. Рыжая, воспользовавшись моментом, откатилась в сторону.

– Спасибо, Риччи! – донёсся до меня ее крик. – Эльф! Помоги коту!

Милиэтр, отбиваясь от двух других теней, метнул взгляд в нашу сторону. Что-то мелькнуло в его глазах – не просто тревога, а… удивление? Он что-то увидел? Даже эльфам такое не по зубам? Но времени не было.

Он резко рванул рукой в нашу сторону, и слабый серебристый луч его магии чиркнул по тени, к которой я прицепился. Тварь взвыла, ее форма заколебалась сильнее, став почти прозрачной. Я почувствовал, как «плоть» теряет плотность, и с грохотом шлепнулся на землю, откатившись в кусты. С чувством выполненного долга.

Боль пронзила лапу и пасть, но это было ничто по сравнению с леденящим душу видом того, что происходило вокруг: тени сгущались, их становилось больше. Они обтекали слабеющий щит Милиэтра, их пустые «глаза» были прикованы к Лиззи, к ее свету, к ее сути феникса. Они хотели ее. Чтобы поглотить. Чтобы отнести своему спящему хозяину. А мы тут, знаете ли, не для этого собирались!

– Бежать! – проревел Милиэтр, его голос впервые сорвался. Он отшвырнул последнюю тварь от себя и схватил Лиззи за руку. – К дубу! Он там! Вижу! Наконец-то!

Эльф указал вглубь чащи, туда, где между особенно древними, почти сросшимися деревьями, виднелось нечто монументальное. Огромный, почерневший дуб, его ствол был словно скручен из черного железа, а крона терялась в непроглядной тьме над нами. От дерева веяло такой древней, тяжелой силой, что даже вурдалаки на мгновение замедлились. Они что, тоже чувствуют эту жуть?

К сожалению, их заминка длилось только мгновение. С новым, жадным шипением они ринулись за нами.

Бег. Безумный, ослепляющий страх, адреналин, гонящий кровь. Я несся рядом с Лиззи, забыв про боль, про усталость. Мои лапы сами находили путь среди корней, инстинкт вел меня сквозь тьму. Сзади доносилось шипение, шелест преследующих теней, звон кинжала Милиэтра, отбивающегося от тварей. Воздух резали серебристые вспышки эльфийской магии, но тени лишь ненадолго отступали, чтобы снова навалиться. Неужели это никогда не закончится?!

– Почему они не нападают вплотную?! – крикнула Лиззи, спотыкаясь на ходу.

– Чувствуют силу дуба! Боятся! – отозвался эльф, его дыхание тоже стало сбивчивым. – Но голод… голод сильнее страха! Вот же удача, да?!

Черный дуб рос ближе, огромный и мрачный, как страж ада. Его корни, толстые как тела удавов, вздымались из земли, образуя натуральный частокол. Между ними виднелась черная пасть – вход в дупло или пещеру у основания ствола. Туда. Нам нужно было туда. К самому сердцу кошмара. К сердцу этой адской вечеринки.

Мы рванули к корням. Вурдалаки, почуяв, что добыча ускользает, взревели хором. Шипение превратилось в вой. Тени слились в одну черную волну, накатывающую на нас сзади. Милиэтр оттолкнул Лиззи вперед, к щели между корнями, и развернулся, вставая на пути черного прибоя. Его кинжал и свободная рука описывали в воздухе сложные узоры, создавая последний, отчаянный барьер из серебристого света. Неужели это все, что у нас есть?!

– Лиззи! Внутрь! Риччи, с ней! – голос эльфа был хриплым от напряжения. Щит трещал под напором десятков когтей и щупалец тьмы.

Лиззи, тихо прдвывая от страха и бессилия, протиснулась в черную пасть между корнями. Я метнулся за ней, оглянувшись в последний момент. Милиэтр стоял спиной к нам, его фигура, освещенная дрожащим серебром щита и синеватым мерцанием вурдалаков, казалась одинокой и обреченной перед черной стеной смерти. Тени уже обтекали его по бокам, тянулись к щели, к нам! Прямо к нам, разумеется!

– Эльф! – выдохнул я.

И в этот момент случилось нечто очень, очень странное. Моя боль, мой страх за Лиззи, моя ярость на эту несправедливую вселенную – все слилось в один белый, ослепительный всплеск чего-то внутри. Не огня. Не магии. Просто… чистой, неконтролируемой воли. Я взглянул на ближайшего вурдалака, тянущего щупальце к Лиззиной ноге, уже почти проникшего в щель. Я не кричал. Не шипел. Просто посмотрел с той самой яростью, что кипела в моей кошачьей душе.

И тварь… дернулась. Резко. Как от удара. Ее бесформенный край, почти коснувшийся Лиззи, свернулся, потемнел еще больше и… рассыпался в черную пыль с тихим шипением, как угольки под дождем.