Бизнес-леди замка Лавенбри - Соколова Надежда - Страница 6

Марта кивнула. Она поняла.

Платье для меня она начала через неделю — когда платье Лоры было почти готово. Тёмно-изумрудный шёлк, с серебряной вышивкой по вороту и рукавам, с длинной юбкой, которая струилась при ходьбе. Не такое пышное, как у Лоры, — но элегантное. Строгое. Моё. Я видела, как Марта работает — медленно, тщательно, с той особой любовью, которая бывает только тогда, когда делаешь что-то для себя. Для своего человека.

Примерка была за две недели до свадьбы. Лора приехала — в ярко-розовом, с лентами, — и когда Марта вынесла платье, она ахнула. По-настоящему. Громко. Как всегда.

— Это… это… — она не могла найти слов. — Это лучшее, что я видела. Лучше, чем в столице. Лучше, чем у императрицы.

Она надела платье. Оно село идеально — как будто было сшито не по меркам, а по ней. Кремовый шёлк струился, кружево лежало ровно, жемчуг блестел. Лора крутилась перед зеркалом — то так, то этак. Потом обернулась ко мне.

— Найра Виктория, — сказала она тихо. — Я буду самой красивой невестой. Благодаря вам. Благодаря Марте. Благодаря всем.

Она заплакала — не сильно, просто слёзы потекли по щекам, и она вытирала их рукавом. Я обняла её. Марта — тоже. Потом Лора уехала — с платьем, счастливая.

А моё платье было готово через неделю. Я надела его — в своей комнате, перед зеркалом. Тёмно-изумрудный шёлк. Серебряная вышивка. Длинная юбка. Я смотрела на себя и видела женщину, которая три года назад не знала, куда идти. А теперь — стояла перед зеркалом в платье, которое сшили для неё. Для свадьбы. Для жизни.

Глава 6

Я вызвала Джека и Эсту сразу после того, как проводила Лору. Они пришли в маленькую гостиную — Джек с книгой учёта, Эста с папкой. Я показала им кошелёк, который оставила графиня. Тяжёлый. Щедрый. Такой, что хватило бы на многое.

— У нас есть деньги, — сказала я. — И я хочу вложить их в дело. Не в заказы — в производство. Настоящее. Своё. Я хочу построить новый флигель. Не для жилья — для работы. Гончарную мастерскую и стеклодельню.

Джек чуть поднял бровь. Эста замерла.

— Гончарную? — переспросила она. — И стеклодельню?

— Да. Роза делает посуду, но она одна. С ученицами. И она работает с готовой глиной, которую мы покупаем. А я хочу, чтобы мы делали всё сами. От начала до конца. Добывали глину, месили, формовали, обжигали. И стекло — тоже. Посуда, окна, бутылки, украшения. Это — редкое ремесло. В наших краях его почти нет. Если мы наладим — заказы пойдут со всей империи.

Джек записал. Потом спросил:

— Госпожа, вы понимаете, что это — большое дело? Печи для обжига, горны для стекла, станки, инструменты. Нужны мастера. Нужны люди, которые умеют. У нас таких нет.

— Знаю, — сказала я. — Поэтому мы будем искать. В городе. В столице. Где угодно. Найдём гончара. Найдём стеклодува. Привезём сюда. Заплатим. Дадим дом, работу, жалованье. Они научат наших.

Эста кивнула — медленно, обдумывая.

— Где строить? — спросила она.

— За рекой, — сказала я. — Там глина. Я видела — берег обрывистый, глина выходит на поверхность. И вода рядом. И место есть — пустое, за старым садом. Можно поставить флигель. Не жилой — производственный. С печами, с горнами, с большими окнами. Чтобы дым не шёл в замок. Чтобы работа кипела.

Джек записал. Потом сказал:

— Я найду мастеров. Гончара — в городе, у нас есть знакомые. Стеклодува — сложнее. Их мало. Может быть, в столице. Через императрицу. Или через баронессу. Она знает всех.

— Спроси, — сказала я. — И ещё — начни заготавливать материалы. Кирпич, камень, дерево. Печи — из кирпича, с глиняной обмазкой. Горны — тоже. Всё, что нужно.

Джек кивнул и вышел. Эста осталась.

— Госпожа, — сказала она тихо. — Это большое дело. Но у нас нет свободных комнат для мастеров. Если они приедут — где жить?

Я задумалась. Она была права. Новый дом занят. Старый флигель занят. Главный корпус — почти занят. Гостиные комнаты — для гостей. Но если мастера приедут — им нужно жильё.

— Построим ещё один дом, — сказала я. — Рядом с флигелем. Небольшой. Для мастеров. На две-три семьи. Или для одного. Смотря кто приедет.

Эста кивнула и записала.

— И ещё, — сказала я. — Роза. Она — гончар. Не мастер, но она умеет. Она может стать связью между нами и новым гончаром. Она знает, что нужно. Она покажет, как мы работаем. Пусть она будет главной в гончарной — когда всё будет готово.

Эста кивнула. Потом вышла.

Я позвала Джека обратно — он ещё не успел уйти далеко. Он вернулся, и я объяснила ему, что имею в виду.

— Стекло, — сказала я. — Не только посуда. Украшения. Бусы. Браслеты. Витражные окна. Если мы найдём стеклодува, который умеет работать с цветным стеклом — мы сможем делать то, чего нет ни у кого. Дамы будут покупать украшения. Храмы — витражи. Богатые дома — зеркала и посуду. Это не просто ремесло. Это — искусство.

Джек кивнул — медленно, обдумывая.

— Госпожа, стеклодувов мало. И они дорогие. Настоящий мастер — тот, кто умеет цветное стекло, — стоит больших денег. И его нужно уговорить. У нас нет славы в этом деле. Мы — замок. Мы делаем платья, картины, книги. Но не стекло.

— Знаю, — сказала я. — Поэтому мы будем искать. Долго. Упорно. Через императрицу. Через баронессу. Через графиню Лору — она знает всех в столице. Если нужно — я сама поеду. Но мы найдём.

Джек записал. Потом сказал:

— Я спрошу у мастера порталов. Ортега знает многих. Он был при дворе. Он может знать стеклодувов. Или тех, кто знает.

— Спроси, — сказала я. — И ещё — напиши императрице. Не сейчас. Через неделю. Когда мы будем готовы. Скажи, что мы ищем стеклодува. Что мы построим мастерскую. Что дадим дом, работу, жалованье. Пусть она порекомендует. Если кто-то при дворе умеет — пусть приедет.

Джек кивнул и вышел. Я осталась сидеть в кресле. За окном светило солнце, и в замке было тепло. Я думала о стекле. О том, как оно рождается — из песка, из огня, из дыхания. Как мастер выдувает из раскалённой массы шар — и шар становится вазой. Или бусиной. Или окном. Я видела это когда-то — в другом мире, в музее, на выставке. Я помнила, как это красиво. Как это завораживает. И я хотела, чтобы это было здесь. В замке. Чтобы наши девушки — те, что приехали из деревень, те, что остались без родителей, те, что не знали, куда идти, — научились этому. Чтобы они делали бусы. Браслеты. Витражные окна. Чтобы их работа шла по всей империи. Чтобы их имена знали. Чтобы они были — не просто мастерицами. Художницами. Настоящими.

Глава 7

Пока в замке шили свадебные платья — для Лоры, для меня, для подружек, — Джек и Эста занимались другим. Они не сидели без дела. У них было своё задание: построить новый флигель за рекой, найти мастеров для гончарного дела, подготовить всё, чтобы к осени — а может, к концу лета — новое производство заработало.

Джек начал с места. Он ходил за реку каждый день — с мужиками, с помощниками, — и размечал участок. Там, где берег обрывался и глина выходила на поверхность, он велел копать. Проверял, насколько глубоко пласт. Брал образцы, носил Розе — она смотрела, мяла в руках, говорила: «Хорошая. Можно делать». Джек кивал и записывал. Потом размечал фундамент. Большой. На два здания: одно — для гончарной, другое — для стеклодельни. Между ними — двор, с навесом для обжига, с местом для хранения глины и песка. Всё — продуманно. Всё — с умом.

Мужики копали с утра до ночи. Кто-то таскал камни, кто-то месил глину, кто-то пилил доски. Джек ходил между ними с чертежом — кривым, нарисованным на куске бересты, — и показывал, где что ставить. Он не был мастером-строителем, но за год научился многому. И мужики его слушались. Не потому, что он был начальником, а потому, что он работал вместе с ними. Брал лопату и копал. Брал молоток и забивал.

Эста занималась людьми. Она писала письма — в город, в столицу, в соседние деревни. Искала гончара. Не просто мастера — того, кто умеет работать с глиной от начала до конца. Кто знает, как добывать, как месить, как формовать, как обжигать. Кто может научить других. Она писала всем, кого знала: торговцам, купцам, знакомым дамам. Спрашивала. Ждала. И постепенно — ответы начали приходить.